Эдуард Сероусов – Анатомия измены (страница 4)

– Вы поверили?

– Нет, – Алексей покачал головой. – Но сделал вид, что поверил. А на следующий день, когда она сказала, что идёт на йогу, я последовал за ней.

Соловьёв наблюдал за Морозовым с профессиональным интересом. Обычно люди, рассказывая о слежке за супругами, испытывают смущение или стыд. Но Алексей говорил спокойно, словно обсуждал деловую стратегию.

– И что вы увидели?

– Она действительно пошла в йога-центр, – Алексей усмехнулся. – Я почувствовал себя идиотом. Подождал снаружи. Через полтора часа она вышла и направилась… в кафе «Брикет». То самое, что упоминал Максим. Сидела одна минут двадцать, потом пришёл мужчина. Высокий, хорошо одетый. Они разговаривали, иногда он касался её руки. Я сидел в машине через дорогу, не мог слышать, о чём они говорят, но их язык тела… – он покачал головой. – Такие жесты, такие взгляды не бывают между случайными знакомыми.

– Вы узнали этого мужчину?

Алексей провёл рукой по лицу.

– Нет. Я видел его только со спины и сбоку. Но что-то в его фигуре, в манере двигаться показалось мне знакомым. В тот момент я не придал этому значения.

– Что было дальше?

– Я уехал. Не хотел, чтобы Ирина заметила меня. Вечером, когда она вернулась, я спросил, как прошёл её день. Она сказала, что была на йоге, а потом заходила в книжный. Ни слова о встрече в кафе.

– И вы решили нанять детектива?

– Да, на следующий день. Я знал, что не смогу следить за ней постоянно, а нужны были доказательства. Факты, а не подозрения.

– Кого вы наняли?

– Бывшего сотрудника службы безопасности нашей компании, Георгия Волкова. Надёжный человек, проверенный годами сотрудничества. Я объяснил ситуацию, он не задавал лишних вопросов.

– Что конкретно вы ему поручили?

– Следить за Ириной, фиксировать её встречи с этим мужчиной, если они будут. Выяснить его личность. Записать их разговоры, если возможно, – Алексей говорил деловым тоном. – И ещё я попросил проверить её телефонные звонки и сообщения.

Соловьёв приподнял бровь.

– Это незаконно, Алексей Сергеевич.

– Я знаю, – спокойно ответил Морозов. – Но мне нужна была правда. Любой ценой.

– И что обнаружил ваш детектив?

– Регулярные встречи. Раз или два в неделю. Иногда в кафе, иногда в парке. Дважды – в офисном здании на Цветном бульваре. Однажды её машина была замечена возле жилого дома в центре, где она провела почти три часа, – Алексей говорил сухо, словно зачитывал отчёт. – На четвёртый день наблюдения Георгий сделал чёткие фотографии этого мужчины. И тогда я узнал его.

– Максим Климов, – констатировал Соловьёв.

– Да, – Алексей кивнул. – Человек, который первым сказал мне об измене Ирины. Человек, которого я считал если не другом, то хотя бы доброжелателем.

– Вы конфронтировали его?

– Нет, – Морозов покачал головой. – Я хотел понять игру до конца. Зачем он сделал это? Почему рассказал мне о встрече с Ириной, зная, что я могу его раскрыть? Это не имело смысла.

– И к какому выводу вы пришли?

– Сначала думал, что это какой-то изощрённый психологический эксперимент. Он же психолог, пишет книгу о манипуляциях в отношениях. Возможно, хотел наблюдать мою реакцию, мои действия, – Алексей помолчал. – Потом подумал, что, может быть, он влюбился в Ирину и хотел разрушить наш брак, чтобы быть с ней. Но тогда зачем привлекать моё внимание к их отношениям?

– А потом?

– Потом Георгий добыл записи их разговоров, – Морозов сглотнул. – И всё стало ещё запутаннее.

– Что было в этих записях?

– Они говорили обо мне. О моём бизнесе. О моих партнёрах. О сделках, которые мы заключали. Очень конкретные вещи, детали, которые не должны быть известны посторонним, – Алексей нахмурился. – Максим расспрашивал Ирину, а она… она отвечала. Не всегда точно, иногда путалась в деталях, но она рассказывала ему то, что знала. О моих встречах, о моих клиентах, о суммах контрактов.

– Промышленный шпионаж? – предположил Соловьёв.

– Я тоже так подумал, – кивнул Морозов. – Решил, что Максим работает на конкурентов, использует мою жену для получения информации. Но потом Георгий выяснил ещё кое-что. Максим встречался не только с Ириной. Он также регулярно виделся с женщиной по имени Вера Соколова.

– Журналистка?

– Да, хотя тогда я этого не знал. Георгий выяснил, что она работает в одном из деловых изданий, пишет о финансовом секторе. И они с Максимом тоже обсуждали мой бизнес, мои сделки, – Алексей покачал головой. – Всё становилось слишком запутанным. Я решил встретиться с Максимом лично, напрямую спросить, что происходит.

– И вы встретились?

– Да, в начале января. Пригласил его на деловой ужин. Мы сидели в ресторане, обсуждали какие-то пустяки, а я всё не мог заставить себя задать главный вопрос, – Алексей невесело усмехнулся. – А потом он сам заговорил об Ирине. Спросил, как у нас дела, наладились ли отношения. Сказал, что после нашего разговора в баре он много думал о моей ситуации и хотел бы помочь.

– Как именно?

– Он предложил свои услуги в качестве семейного психолога. Сказал, что у него большой опыт работы с парами, переживающими кризис. Что он видит потенциал в наших отношениях и уверен, что мы можем всё исправить, – Морозов смотрел прямо перед собой, словно заново переживая тот разговор. – И знаете, что самое странное? Я почти согласился. Было что-то в его голосе, в его словах, что заставляло верить ему, доверять ему, несмотря на все доказательства его двуличности.

Соловьёв внимательно наблюдал за Морозовым.

– Что остановило вас?

– В тот момент, когда я уже был готов сказать «да», в ресторан вошла Вера Соколова. Я не знал тогда, кто она, но Максим явно знал. Он на мгновение замер, глядя на неё, а потом быстро отвернулся, словно не хотел, чтобы она его заметила. Это выглядело… подозрительно.

– Вы спросили его об этом?

– Нет. Сделал вид, что ничего не заметил. Но после встречи дал Георгию новое задание – выяснить, кто такая Вера Соколова и как она связана с Максимом и, возможно, с моей женой.

Алексей замолчал, глядя куда-то мимо следователя. Его лицо выражало смесь горечи и усталости.

– Что вы узнали о ней?

– Журналистка, 29 лет. Специализируется на расследованиях в сфере бизнеса и финансов. Публиковала несколько довольно резких статей о коррупции в банковском секторе. Дочь известного журналиста Николая Соколова, – Алексей перечислял факты сухим тоном. – Но самое интересное – она готовила материал о моей компании. О сделке, которую мы заключили с китайскими инвесторами в прошлом году. Сделке, в которой были… определённые нюансы, не предназначенные для широкой публики.

– Какие нюансы? – спросил Соловьёв.

Морозов впервые за весь разговор проявил нервозность.

– Это не имеет отношения к делу. Стандартные бизнес-практики.

Соловьёв решил не давить – эта линия могла подождать.

– Хорошо, вернёмся к Вере Соколовой. Как она была связана с Максимом Климовым?

– Они познакомились на презентации его книги о психологических манипуляциях в бизнесе. Она брала у него интервью для своего издания. После этого они регулярно встречались, обсуждали… меня, – Алексей сжал кулаки. – Он рассказывал ей о моих привычках, о моих методах ведения бизнеса, о моих партнёрах. Информацию, которую частично получал от Ирины, частично – от меня самого во время наших «дружеских» бесед.

– Вы считаете, что Ирина сознательно участвовала в сборе информации о вас?

– Я… не знаю, – впервые за разговор Алексей выглядел неуверенным. – Иногда, слушая записи, мне казалось, что она просто отвечает на вопросы, не понимая их истинной цели. Максим умеет направлять разговор, задавать вопросы так, что они кажутся случайными, незначительными. Но иногда… иногда в её голосе слышалась осознанность. Как будто она знала, что делает, и делала это намеренно.

– Из мести? Из-за неудовлетворённости браком?

Алексей долго молчал, прежде чем ответить.

– Возможно. Я не был идеальным мужем, следователь. Я много работал, мало бывал дома. Не замечал её потребностей, её одиночества. Ирина… она сложный человек. Глубокий. А я всегда был слишком занят, чтобы по-настоящему понять её.

Это признание прозвучало неожиданно искренне.

– Что вы сделали с этой информацией? О Вере, о Максиме, об их интересе к вашему бизнесу?

– Ничего, сразу, – Алексей вздохнул. – Я хотел понять полную картину, прежде чем действовать. Георгий продолжал следить за всеми тремя – за Ириной, Максимом и Верой. Искал связи, мотивы, возможные последствия. А я… я продолжал делать вид, что ничего не знаю. Встречался с Максимом, обсуждал его предложение о семейной терапии.

– Вы рассказали Ирине о том, что знаете о её встречах с Климовым?

– Нет, – Морозов покачал головой. – Я хотел увидеть, скажет ли она сама, особенно когда я упомяну его имя, его предложение о терапии. Но она… она даже не моргнула. Сказала, что, возможно, это хорошая идея. Что мы действительно отдалились друг от друга и профессиональная помощь может быть полезна.

– Как вы отреагировали?

– Я согласился, – Алексей горько усмехнулся. – Сказал, что свяжусь с ним, назначу первую сессию. На самом деле я хотел посмотреть, как далеко они готовы зайти в этой игре. Готовы ли сидеть вместе со мной в одной комнате, изображая терапевта и пациентку, которые якобы впервые встречаются.