Эдуард Семенов – Сук: по-другому не выжить. Первая, вторая, третья древнейшая. Три в одном (страница 14)

Решение Людмила приняла быстро и интуитивно. Она откинула одеяла и босиком добежала до кухни, где на столе лежала видеокассета, потом засунула ее в пакет, который нашла тут же на батарее. Завернула как могла, упаковала и, открыв форточку, выбросила на улицу в розовый восход.

Солнце вставало над городом, окрашивая серые стены соседних домов в нереальные розовые и оранжевые цвета, и будь сейчас другой момент Пружина даже бы нашла в себе силы ими полюбоваться, но звонок продолжал трезвонить, а внизу прямо у подъезда стоял черный «Мерседес» Леди.

В животе у Людмилы при виде него чиркнул холодок. Леди бы просто так не приехала. Она рывком открыла окно. Впустила в комнату студеный воздух. Взглянула вниз, как будто примерилась сколько ей лететь до земли. Восьмой этаж. Посмотрела влево и вправо, нет уйти через окно не реально. Глянула еще раз вниз. Пакет с кассетой упал в палисадник и, пробив ледяную корку сугроба, утонул в снегу. Стало ясно, что в таком виде, он вполне незамеченным сможет пролежать как минимум до ранней весны.

Ну, что же… Людка захлопнула окно и села голой задницей на табурет. Закурила. Что-то еще можно сделать? Пожалуй, ничего. Дальше будь что будет. Захар вышел из спальни и, почесывая грудь, пошел в прихожую. Он был в одних трусах. Его покачивало от недосыпа и он совершенно не соображал, что делает.

– Иду, иду, – прохрипел он, включая свет в коридоре. – Кто там еще?

Повернул замок, и распахнувшаяся дверь толкнула его в плечо. Он удержался, и отступил на шаг назад, впуская в квартиру Леди, ее водителя и еще какого-то мужика кавказской внешности.

Леди прошла в квартиру как себе домой.

– Где она? – спросила она у Захара.

Тот неопределенно мотнул головой в глубь жилища.

– Одевайся, – приказала Леди ему не оборачиваясь, и проходя в указанном направлении. Максим и кавказец молча встали в дверях, перекрывая проход. Захар пошел за Леди, и потом в комнату, искать брюки. Леди, увидев, Пружина на кухне, подошла к ней.

Людка не шевелилась. Она сидела совершенно голая, буквально в чем мать родила. Ее тело покрылось мурашками, но она звериным чутьем поняла, что сейчас от того, как себя поведет зависит ее жизнь, и напряглась. Включила все свои внутренние резервы организма. Леди встала над ней, откинув полы шубы, уперев руки в слегка располневшие бока, расставив ноги в добротных кожаных сапогах. Ну, не дать не взять, эсессовка допрашивает юную разведчицу.

– Давай сюда, – Леди протянула в сторону Людки руку ладонью вверх.

Людка захлопала накрашенными ресницами. Леди влепила ей пощечину.

– Не строй из себя целку. Кассету давай.

Людка схватилась за щеку. Изобразила непонимания.

– Какую кассету?

– Порнуху, блять, – Леди завелась, – где ты с депутатом в бане ебешься. Живо давай. А то порву на лоскуты.

Пружина встала оказалась вровень с линией глаз Лени. Она посмотрела Леди в глаза. Прямо и нагло. Она умела это делать.

– Если хочешь – рви, – сказала она как можно спокойнее, -. Ебать, меня сегодня ебали уже с прошлого вечера. Причем все, но в актрисы я не записывалась. И никто меня не снимал. Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь.

Людка подогнула ноги и обиженно плюхнулась обратно на табуретку.

– Как Вы меня все достали.

Она схватила со стола пачку сигарет, зажигалку и стала нервно прикуривать. Леди нахмурилась. Она ей не поверила, но поняла, что наскоком взять не получится. Развернулась и пошла в комнату к Захару, по дороге крикнув своим мужикам.

– Обыщите здесь все.

У нее зазвонил телефон. Она тут же приложила трубку к уху.

– Да, да. Ищем. Найдем, перезвоню.

Отключилась. Убрала телефон в карман шубы. Подошла к Захару, который уже оделся, в джинсы и свитер, и надевал носки, сидя на краю кровати. Пружина тихо прошмыгнула мимо, присела рядом и тоже начала одеваться. Леди, не убирая рук со своих пышных боков, и выставив вперед грудь, стала ходить перед ними. Со стороны это выглядело, как будто мать застала дочь с любовником, и отчитывает их за то, что она не предохранялась.

– Вы затеяли опасную игру, ребята. Лучше отдайте кассету по-хорошему.

Захар натянул второй носок. Начал одевать берцы. Шмыгнул носом.

– Да, не видел я никакой кассеты.

Людка тоже уже спокойным голосом продолжила. Влезая в юбку.

– О чем речь-то? Насколько я поняла нас снимали, когда мы трахались в бане. И куда-то пропала кассета.

Люди остановилась и уставилась на Пружину, с видом, это кто тут квакает, но была вынуждена сменить тон, так как явно эти молодые засранцы ее не боялись.

– Ты правильно поняла, милочка. И клиент уверяет, что кассету забрала ты.

– Какой клиенты? Старый или лысый? – переспросила Пружина немного удивленно. Она точно знала, что лысый не мог видеть, как его снимаю, а старый уже ничего не мог сказать.

Леди не ответила, она снова начала ходить по комнате по маятниковой траектории. Туда-сюда. Кассета пропала? Это ясно. И вполне возможно реально эти двое, здесь ни при чем. И все равно, кассета теперь может всплыть где угодно. А хер ли с ней. Что делать с этими? Депутат сказал, что на кассете Пружина. Если кассета вплывает, найдут ее, через нее ниточка может потянуться ко мне. Она посмотрела на проститутку. Одевается. Лучше было бы оставить их здесь. Навсегда. Но они нужны Автандилу. Она ему обещала двух курьеров в один конец. Ну, так пусть он с ними в итоге и разберётся. Да, так будет даже лучше. Туда, куда их отправит Автандил, их даже не найдут.

Она увидела, как Максим и кавказец методично прошерстили всю квартиру и заглянули во все уголки. Вывернули все сумки и мусорное ведро. Кинула взгляд на стопку видеокассет на подоконнике и наконец приняла решение.

– Не хотите, по-хорошему будет по-плохому, – Она кивнула головой на кассету. – Максим, забери все и видик не забудь. А вы, – она посмотрела на Захара и Людку, – поедете с Автандилом.

Леди посмотрела на кавказца.

– Теперь они твои.

Что значит твои? – попробовала возмутиться Любка, но тут же получила увесистую оплеуху от Леди, которая свалила ее с ног.

– То и значит, – заорала на нее Леди. – Теперь ты работаешь с ним и на него. Я тебя продала. Ясно.

Захар набычился, но увидел в руках Автандила пистолет.

– Не, рыпайтесь, – прошипел он, направляя ствол ему в живот, – пока никто вас убирать не собирается. Но будете шуметь, кончим не задумываясь. Одевайтесь, и выходите.

В голове у Захара щелкнуло… Его начало мелко трясти. Он всегда приходил в ярость, когда на него наставляли ствол. Всегда терял самообладание, когда ему пытался приказать человек с гор. Еще со службы в Чечне это означало только одно смерть. Мучительную и страшную.

Глава 9. Контейнеры

Будь Захар один, то не задумываясь прыгнул бы на Автандила, чтобы раздавить, вырвать кадык, свернуть шею, и возможно тут же бы и лег, получив пулю в живот. Но он был не один. Рядом с ним теперь была женщина, которая любила его этой ночью. Любила по-настоящему. Он это чувствовал всей своей огрубевшей и не знающий ласки душой, и верил в это. И поэтому скрепя сердце, он ничего не стал делать.

Пока ничего не стал делать.

Сглотнув слюну, Захар решил проверить, насколько все серьезно.

– Куда едем то? Дайте, хоть пожрать на дорогу. Со вчерашнего вечера во рту крошки хлеба не было.

Автандил хохотнул.

– Ну, ты даешь!

Потом вдруг сообразил, что если он откажет в этой естественной для живого человека просьбе, то невольно выдаст то, задумал раньше времени. Сказать ему, мы Вас потом накормим? Но, голодный человек может совершить что-то неадекватное, его чувства обострены, а значит, он опаснее. Сытый же спокойнее. Будет легче усыпить их бдительность. На кону стояли миллионы баксов. Эти двое должны были отвезти заказчикам в Якутии в своих желудках контейнеры с товаром, и вытащить их можно будет только вспоров им животы.

– А почему бы и нет, – разрядил обстановку Автандил, – я бы и сам сейчас закинул что-нибудь в рот. Что у тебя есть в холодильнике?

Леди скривилась.

– Ты что удумал? Надо уходить отсюда быстрее.

– Заткнись, – огрызнулся Автандил, – Мужчина дело говорит. Сядем за стол, покушаем, обсудим наши дела. Давай живо, со своей блядью на кухню иди. Посмотри, что можно сделать.

У Леди округлились от такой наглости глаза, но ствол пистолета как-то так тихонько переместился на ее живот, и она почувствовала, как капля пота сбежала у нее по спине. Максим, сука, даже не заметил изменения в обстановке, а ведь у него тоже должен быть пистолет под пиджаком. И по идее он должен ее охранять. Уволю падлу. Плейбой хренов. Максим откровенно зевал и скучал, ничего не замечая вокруг. Он всю ночь гулял и сейчас бы с удовольствием лег поспать.

– Не спорьте, – вмешался Захар, – Я сам все сделаю. Угощу яишенкой. Думаю, никто не против глазуньи на завтрак? Я быстро. Умею.

Он дождался, пока Автандил переварит информацию и переспросил, перехватывая, как ему казалось, инициативу.

– Ну, тебе сколько штук? Две? Три?

Автандил кивнул головой, разрешая пойти на кухню.

– Давай, все что есть. – а потом вдруг добавил, – а что, давай и я с тобой перекушу. Не против, брат.

Захар выдавил улыбку, хотя все его сущность хотела плюнуть в лицо. «Не брат, ты мне!» Но Люда все еще держалась рукой за щеку, и этот кавказец перевел прицел на нее. Как будто почувствовал, ради кого старается Захар.