Эдуард Поляков – Сопряжение. Чернильный маг. Книга 4 (страница 11)
– Приготовься, – глядя себе за плечо, окликнул я Антоху.
Деникин, кажется, тоже заканчивал, и в нетерпении я прикладывал и убирал руку. Опасался фальстарта. Ведь все наше преимущество заключалась в сумасбродом фокусе, и стоит ему провалиться, можно выбрасывать белый флаг.
Здоровяк услышал. В облике Фобоса Ант вышел вперед, прикрывая мои манипуляции от врагов.
Наконец блаженный из-за недостатка эфира клон оторвал перо от блокнота и выставил лист перед собой. «Три, два… – приложив ладонь к Чернильной Тюрьме, считал я. – Один!»
– Нейрохакер. Само название класса Феникса говорит о его специализации – подчинение и контроль противников и их миньонов, – втолковывал я парням, не понимая, почему никто раньше до этого не догадался.
– Логично, – согласился Антоха. – Вот только что это меняет? Я все еще не вижу плана на бой.
– Наши уровни примерно равны, – вслух рассуждал я, в надежде, что друзья дойдут своим умом. – Он не рискнет подчинять кого-то из команды. Слишком высок шанс срыва каста заклинания.
– И подчинение человека не может стоить дешево. Игроки – это не миньоны. У Деникина всего один шанс, – добавил Семён.
Антон был не согласен.
– Но у нас нет миньонов. Вернее, мы их не используем в бою. Значит он все-таки попробует что-то подобное. Эх, – сокрушался он. – Если бы мы могли посмотреть запись их боя… Но это их первый выход на турнире. Несправедливо!
– Насчет миньонов ты неправ. Используем, – не согласился с ним Фобос. – Живая броня Магнуса.
– Именно! – подтвердил я, показав большой палец Шарапову.
– Думаешь, он попробует взять под контроль твою… Кстати, что это вообще такое?
– Созданная из крови живая броня. Полное название – Аквила Ира, но это сейчас неважно. Думаю, их план – взять под контроль броню, чтобы она меня убила. А дальше покончить с вами.
– С чего ты взял? – не унимался Антоха.
– Я бы поступил так же, – согласился со мной Семён. – Получается, что твоя броня – это козырь в их руках. Оставить ее в раздевалке – и ты останешься без защиты. Надеть – она тебя убьет. Я не вижу выхода, кроме как оставить ее здесь.
– Не видишь? – улыбнулся я, и вновь показал Фобосу рисунок. – Ты наш козырь. Но чтобы он сработал, на арену мы выйдем вдвоем с Антом. А теперь слушай и не перебивай…
Пародия на полноценного дубликата активировала, вернее, изобразила активацию рисунка. Деникин тоже пустил в бой свое самое сильное оружие. Псевдоживая броня подчинилась Нейрохакеру и ударила моего клона. Боевая форма на нем встопорщилась, из горлового выреза появились алые щупальца. Один такт сердца и, затвердев, они разорвали тело моего дубликата.
Но я этого не видел, потому как был занят своей частью плана. Сбросив щит, я активировал Чернильную Тюрьму. Ту самую, что рисовал перед боем. В отличие от прошлых использований, теперь это был не просто чистый лист, а лабиринт с невозможной геометрией.
За основу чернильной тюрьмы я взял Лестницу Пенроуза. Логичный на первый взгляд рисунок при детальном рассмотрении ломал евклидову геометрию. Вертикальные лестницы внезапно становились горизонтальными, стены плавно становились потолком, а потолок – полом. Но эти несоответствия были заметны, когда видишь всю картину целиком, а вблизи…
Пространство дрогнуло. На мгновенье лист с лабиринтом стал прозрачным, и сквозь него я разглядел силуэт Монаха. Почему именно он? Все просто! Основная его способность и преимущества – это полный иммунитет к магии. Значит, от нее Монах защищаться не будет. Но Чернильная Тюрьма – это не совсем магия. Вернее, конечно, магия, но в косвенном ее проявлении.
Один такт сердца. Два… Монах будто сопротивлялся, желая вырваться из ловушки. Не получилось.
Дубликат же боролся за свою нарисованную жизнь. Он кричал, пытался вырваться из кровавых объятий Аквилы. Даже пустил в ход реплику гремлинского ножа. Но не справился и спустя несколько секундрассыпался пеплом. К этому моменту я уже успел поднять щит и спрятать за него рисунок.
Тем временем Титан обнаружил отсутствие Монаха. Но не ринулся в бой. Наоборот, четырехметровый то ли танк, то ли дамагер отступил, прикрывая собой Феникса. Деникин же прикрыл один глаз. Очевидно, Нейрохакер умел разделять сознание, и пока одна его часть следила за обстановкой, другая управляла моей живой броней.
– Та-а-ак… И что же ты сделаешь? – прошептал я, прикрывшись щитом.
Не хватало еще, чтобы кто-то из противников смог прочесть мои мысли по губам и выкинуть очередной фокус. Признаться, план дальнейших действий мы обговаривали заранее. Если Феникс бросит Аквилу в бой, я и Антон больше не скрываемся. Антон идет в бой, стараясь дотянуться до Нейрохакера, а я выпускаю из блокнота нарисованных существ что называется «на всю ману».
Но это был запасной вариант. Зря, что ли, мой дубликат старательно изображал активацию Чернильной Тюрьмы и погиб за это? Мой расчет опирался на то, что команда Деникина свяжет магему клона с исчезновением Монаха. Тем более, как сказала Пуговка, наш предыдущий бой и способности давно уже изучены под микроскопом, и Титан с Фениксом постараются освободить Монаха.
Так и произошло. Единственная настоящая вещь, оставшаяся от дубликата – блокнот, сейчас спряталась в теле Аквилы, и подконтрольная Фениксу живая броня несла его новому хозяину.
– Давай! – прорычал я, подталкивая Антоху.
Здоровяк будто того и ждал. Несмотря на то, что он стал на голову ниже, тело Фобоса не помешало ему воспользоваться кольцом пространственного хранилища. Здоровяк извлек паладинский щит. Я бросил ему второй – нарисованную для антуража реплику. Но даже реплика была слишком тяжела, чтобы я смог ею воспользоваться. И вооружившись гремлинским ножом, я рванул наперерез Аквиле.
Дешевая провокация, но она сработала! Титан выскочил вперед, пропуская ползущую Аквилу между ног и выставил клинки. Мы отступили. Живая броня же метнулась к новому хозяину и оплела его. В руке Деникина показался блокнот и Нейрохакер начал перелистывать страницы.
Дурак. И как он собирался освободить запечатанного Монаха? Порвать рисунок? Это могло сработать, но увы, блокнот был пуст. Чернильная Тюрьма же покоилась в моем заднем кармане!
Я же понял, что пора действовать и, прикрыв один глаз, активировал интерфейс. Нашел привязанных к моему ядру существ и разорвал связь с Аквилой. Живая броня черпала свои силы из моего источника, а потому, потеряв привязку, насела на хозяина. Но вот незадача – Нейрохакер, который мог взять под контроль Аквилу, не смог справиться с ее голодом.
Несколько секунд Аквила недовольно ворочалась, не понимая куда делась энергетическая подпитка ядра, а потом живой доспех показал свою хищную сущность. В один момент худощавое тело Феникса лишилось одежды. Аквила просто порвала сковывающую его ткань, а потом накинулась на нового хозяина. Броня из крови сотни праведников превратилась в дюжину крюков, что за секунду вспороли бледную кожу Деникина. Парень закричал. Впрочем, ненадолго. Мгновение, и Аквила, будто почувствовав кратчайший путь к ядру Феникса, запустила хищное щупальце в его глотку.
Титан среагировал почти мгновенно. Впрочем, его скорости оказалось недостаточно, чтобы спасти капитана и нанимателя. Несмотря на шум трибун и восторженный рев комментатора, я слышал, как захрустел сминаемый Аквилой кадык Деникина. Белки глаз бедолаги лопнули, окружив радужку росчерками кровоточащих капилляров.
Титан подскочил к напарнику и голой рукой попытался вынуть паразитического симбионта из глотки Феникса, но сделал только хуже. Почувствовав непреодолимую силу, Аквила изменила форму и, превратившись в шипастый шар, порвала Феникса изнутри.
С Кириллом Деникиным было покончено. Титан разжал пальцы, и его капитан рухнул на землю. Был ли он еще жив, или это посмертные судороги заставляли его тело биться в луже собственной крови? Не знаю. Но несмотря на то, что четырехметровый здоровяк остался единственным из команды, я почувствовал, что основной бой еще впереди.
Закрыв глаза, я снова вошел в интерфейс. Нашел в списке созданных существ Аквилу и вновь присоединил ее к ядру, возвращая себе контроль. Одновременно с этим вынул из заднего кармана сложенный вчетверо рисунок Чернильной Тюрьмы. Но не тот, в котором Монах бродил по бесконечному лабиринтам. Другой. Тот, в котором на белоснежном листе в медитативной позе застыл Фобос.
Одно уверенное движение пальцев и плотная мелованная бумага порвалась, высвобождая добровольного пленника.
– Ну наконец-то! – щелкая шейными позвонками произнес Семён.
– Фобос – тело! – крикнул я, указывая на труп Феникса.
Шарапов все понял правильно. Его главное способность, подаренная аспектом Тауматургии – воровство чужих способностей. Но чтобы их украсть, Вивисектору нужна кровь носителя.
Антон сорвал с лица маску. Видимо, ему, как и мне, было неудобно в чужих габаритах. Здоровяк выпрямился, расправил плечи, поднял оба щита и тараном пошел на врага. Семён сиганул за ним следом, и стоило двум гигантам столкнуться, как тот ужом проскочил за спину Титана. А дальше началась резня.
Если честно, я думал, что Фобос бросится к телу Деникина. Но нет. Вивисектор вооружился подаренным мною ножом и зашинковал спину Титана. Антон напирал в лоб. Могучий Титан закрутился, пытаясь отбиваться от обоих.