Эдуард Поляков – Сопряжение. Чернильный маг 5 (страница 27)

— Понимаю, — кивнул я, на самом деле не понимая причины такой реакции.

— А потому и бумага на которой напечатано досье это не «Снегурочка» из ближайших канцтоваров, а работа факторий. Можно сказать артефакт! Едва ты прочтешь страницу — бумага воспламенится.

— Значит функция самоуничтожения⁉ — восхитился я.

— Именно так. Ты должен понимать что оперируя информацией на сильнейших этого мира мы не можем позволить себе такую роскошь как беспечность.

Я кивнул соглашаясь. Кивнул, и спустя секунду задал, наверное, самый глупый вопрос.

— И на меня у вас тоже лежит такая папочка? — не скрывая юношеского раздражения, уточнил я.

— А ты удивлён? — ответил он вопросом на вопрос.

Ответил, и в пару широких шагов подошёл к, как мне казалось, шкафу для верхней одежды. Взявшись за полированные ручки он распахнул слегка скрипучие дверцы и у меня перехватило дыхание.

Прямо в центре Москвы, под станцией метро «Красные Ворота», в кабинете Семецкого стоял шкаф из прессованных опилок, внутри которого я увидел… Склад⁉ Определённо это было складом. Высокие, в пару десятков метров стеллажи складывались в ряды, между которыми то туда то сюда сновали гремлины.

Но удивительно даже не это. А то, что этих рядов со стеллажами было столько, что даже несмотря на обилие ламп дневного света, я не мог разглядеть горизонта! И это всё находилось под землёй! Прямо в центре Москвы! За дверьми, наверное, самого дешёвого шкафа из Икеи!

— Впечатлен? — понимающая улыбнулся юрий Михайлович.

— Есть такое дело, — расслабив галстук и вглядываясь в горизонт искусственного света, выдохнул я. — Это…

— Это «Архив №19» — место хранения личных дел подданных. Здесь есть папка не только на тебя или меня, но даже на…

Не договаривая он поднял глаза вверх.

— Так что не стоит удивляться, и уж тем более не стоит обижаться.

— Я и не думал, — всё ещё не представляя как как это помещение не схлопнулось под весом Москвы завороженно процедил я.

— И вот ещё что…

В руках семецкого появилась ещё одна, но на этот раз гораздо более новая и тонкая папка. И на этой папке значилось уже моё имя.

Я поднял глаза в немом вопросе.

— Это не досье, — покачал головой Фёдор Михайлович. — Это гораздо полезнее: это предсказание оракулов.

Я закатил глаза. Вот не верил я в эти предсказания, таро и прочую ересь.

— Советую относиться серьёзнее, — неодобрительно произнес Семецкий и постучал по папке в моих руках. — Ведь в мире есть вещи и похуже смерти, и люди пострашнее Каина.

Покинув М-3 через стандартный выход для посетителей — платформу станции «Красные ворота» не смог сдержать приступ любопытства и усевшись в первый попавшийся вагон, потянулся к завязочкам заветной папки.

Потянулся, но тут же был окликнут. Подняв глаза увидел смущённого парня, что переминаясь с пятки на носок протягивал блокнот и ручку.

— Можно автограф? — борясь с робостью произнес мальчишка лет двенадцати. — Вы ведь Магнус? Ну, Магнус Ермолов! Я ваш фанат!

Я улыбнулся. Подобное признание было сколько неожиданно столько и приятно. Приняв протянутый блокнот в пару широких росчерков, набросал шарж паренька и комический образ тут же начал движение меж строк линованной бумаги.

— И пожалуйста автограф, — краснея как рак попросил парень. — А то парни в классе не поверят.

— Подумают, что оживший рисунок нарисовал ты сам? — улыбнувшись, поднял я бровь.

Парень окончательно растерялся. Сначала кивнул, потом замотал головой и пропищав робкое «Спасибо!», сбежал, выскочив на следующей станции.

Интерфейс неожиданно отреагировал на эту встречу.

На вас действует положительный эффект «Воодушевление».

До конца дня основные характеристики увеличены на 7%.

— И тебе спасибо! — произнес я себе под нос.

Но развязать заветные узелки папки не получилось. Едва я вновь взялся за потертые шнурки, как смарт завибрировал мелодией «Куклы колдуна». На том конце провода оказался Ант.

Последние несколько дней я практически не общался с друзьями, а потому обрадовался звонку друга.

— Здорово, Антоха! — не сдерживая улыбки, произнёс я, но тут же осёкся.

— Магнус, беда! — под шум и крики тяжело дыша произнес здоровяк. — Нужна твоя помощь! Срочно!

На этом он отбился, а накрученный после разговора с Семецким, я подскочил на ноги, от чего лежавшая на коленях папка упала на грязный пол вагона.

Адрес Антоха не оставил, и поэтому не получалось прийти на помощь сразу.

— Эмма! — набрав номер быстрого вызова едва не прокричал я. — Нужна твоя помощь! Антоха. Адрес.

— Ну надо же! Вспомнил, наконец! — явно смакуя момент промурлыкала Пуговка.

Причём в её голосе читалось откровенное недовольство моим поведением.

— Мне не до смехуечков! — наверное слишком резко для просителя оборвал я её. — Завтра — спроси что угодно, но сегодня мне нужна помощь. Звонил Ант, он в беде!

— Пацан сказал — пацан сделал? — пробубнила она уже заинтересовано и не дожидаясь ответа добавила. — Повиси секундочку.

Секундочка оказалось не одна. И даже не десяток. Не обращая внимания на откровенно пялющихся пассажиров, я ждал ответа. Ответа не дождался. Вместо него позади меня разверзся овал портала и, схватив за шкирку, Пуговка затянула меня в него прямо из вагона.

Но возмутиться столь жёсткому поведению Эммы я не успел. Едва фиолетовая тень портала выбросила нас в реальность как по ушам ударил звук драки. Треск ломаемый мебели и женские крики. Крики, в которых я узнал голос Кати, Вики, Насти, и робкое блеяние Анта.

— Копали, срали, мазли!!! — воодушевлённо воскликнула Пуговка.

Воскликнула и тут же пригнулась, потому как секунду спустя в стену за её спиной прилетела ваза. Если не ошибаюсь, эту вазу нам на помолвку подарила крестная Кати, а значит…

Всё верно, портал Пуговки выплюнул нас в гостинной Мамонтового Капища, в доме, где до недавнего времени жили я и Катя. А еще, сейчас это гостиная больше не напоминала самую большую комнату. По комнате будто прошёл торнадо! Ну, или стадо костиных мамонтов.

— Катя, — сдув с лица прядку, Пуговка принялась закатывать рукава. — Я тебе сейчас сиськи на спине завяжу!

— Магнус, — в противовес Эмме взмолился Ант. — Сделай что-нибудь! Они с ума посходили!

И действительно, избранницы будто сошли с ума, сцепились друг с другом, точно раненые медведицы.

К моменту моего появления Катя намотала на правый кулак косу Насти, А левым охаживала соперницу куда попадёт. Впрочем Настя не осталась в долгу. Проклинательница отмахивалась и выкрикивала проклятия, из-за которых лицо якуточки уже покрылась покрывалом чириев.

Виктория же держала в руках осколок зеркала в котором разглядывала изрядно припухший фейс. Синяк на пол-лица, рассеченная бровь, разбитая губа, и лысая проплешина на челке.

Немного поискав взглядом я нашёл недостающий локон — он находился в кулаке Алисы. На секундочку я даже не поверил. что неодаренная вендерша, что в последние месяцы вела дела клана, умудрилась так разукрасить подготовленную Вику.

И не спасли мою сербочку ни джиу-джитсу ни самбо! Впрочем, в этом бою она всё равно вышла победителем. А Алиса… Самая маленькая из моих избранниц — валялась на полу в груде разбитой мебели и, сжимая в руках трофейный локон Виктории, мирно пускала слюни на ковер.

— Прекратить херню! — срывая голос, прокричал я.

Для пущей наглядности даже подключил дар и приготовил четвёрку чернильных змей. Не то чтобы собирался пустить их против девушек. Так, скорее для того чтобы припугнуть и, если это не действует, обездвижить.

Не подействовало, а потому Опухшую до слепоты и всё покрывшуюся черьями Катю пришлось отрывать от воющей но не сдающейся Насти.

— Я тебе, сука, фолопиевы трубы выверну, — срывая голос, обещала моя морферика.

Признаться от таких обещаний притих даже я. Самая тихая и спокойная, якуточка будто раненая Росомаха драла достаточно крупную Настю.

К счастью скромных сил изменяющего реальность хватило, чтобы отцепить друг от друга девушек и растащить их по углам, плотно зафиксировав к спинкам ещё целых стульев.

— Вы чего, демоны, тут творите? — чувствуя, что завтра буду сипеть, надрывался я. — С ума посходили? Или решили зельем безумия накидаться? Настя, — обратился я к целительнице. — Вика вырубила Алису. Посмотри, Может ей нужна помощь?

— Я ей лицо обголодаю! — кровожадно пообещала обычно спокойная Настя.

— Не зли, — стараюсь побороть бешенство произнес я. — И не доводи до греха. Встань и помоги Алисе.