Эдуард Катлас – Прямо за углом (страница 57)
Думаю, ему дико повезло. Он появился не в темной замкнутом гроте, а где-то, в одной из пещер, где текла лава, и была вода. Возможно, были и какие-то растения, или хотя бы какой-то мох.
У него был свет, у него была вода. Ему повезло неимоверно. Он смог быстро исследовать окрестности и понять, что замкнут там, в той пещере, навсегда. Оказалось, что мох может поддерживать его силы, или это все-таки было растение со съедобными листьями? Да неважно, пару недель он мог продержаться и на одной воде, а если бы нашел хоть какое-то подобие белка и углеводов, то сразу прыгнул бы вперед в своем развитии в этом мире.
Он знал, сколько у него времени в этом мире, хотя бы примерно. Он закладывал здесь фундамент, и заложил его правильно. Я не знаю — может быть под его ногами уже хрустели кости его предшественников. Для одного это стало бы поводов сдаться и сложить руки. Для другого — мотивом действовать быстрее и решительней.
Он не собирался сдаваться. Ручей с водой тек куда-то, и откуда-то. Думаю, с него он и начал. Нашел камень, еще один, попытался сделать первый инструмент. Ободрав все руки и перепробовав кучу вариантов, за первое свое посещение этого места он сделал несколько удобных камней, возможно, какие-то подобия клиньев, и начал вгрызаться в скалу, вдоль ручья, пытаясь расширить проход, пытаясь увеличить ареал своего обитания.
Время шло. Возможно, он бывал здесь десятки раз. Растил лианы вдоль стен, поливал их, размножал. Отводил лаву от мест, где она мешала. Искал проходы и пустоты в тех местах, которые оставались незанятыми после лавы. Рубил тоннель вдоль ручья.
Я не знаю, успел ли он найти железо, или это был кто-то из его духовных потомков.
Но он заложил основу. Обтесал первый камень, придав ему вид рубила, клина, молота без рукояти.
Я не знаю, лежит ли он в склепе. Вряд ли, думаю, склеп появился здесь тысячелетиями позже.
Но он проторил дорогу. Остальным стало легко. Кто-то переплавил руду, кто-то сделал форму, кто-то понял, что воду к растениям можно подводить напрямик из ручья, другие, много позже, прорубили тоннели к новым пещерам, и новым чудесам этого мира.
Но он оказался первым, тем, кто начал. Кто поднял камень и решил, что даже в этом мире можно выжить.
Может быть, он видел миры и похуже.
Как я.
Прорубая тоннель — то, что я считал своим основным занятием, я все время размышлял над тем, по каким принципам выбирается направление.
Я видел, что чаще всего здесь следовали по тому, что предоставляла местность. Любая полость — это минус годы работы, поэтому ее использовали всегда, даже если она шла не вполне в изначальном направлении. Любой ручей — всегда тоннель двигался дальше вдоль ручья, потому что вода расшатывала камни, давала возможность где-то устроить обвал, где-то найти маленький, тайный, известный раньше только воде грот. Слабину в скальной породе, которой давным-давно та самая вода уже воспользовалась.
Даже потоки лавы здесь перебрасывали в новые русла — и иногда это давало возможность уйти на десятки метров в глубину, пока не обнаруживалось новое препятствие.
Но общее направление было — наверх. Видимо, те, что до меня, также как и я сам, верили, что где-то наверху есть мир, солнце и жизнь. Не могли же местные растения появиться из ниоткуда. Не мог здесь воздух держаться бесконечно, практически с неизменным составом кислорода. Я чувствовал, что воздух рециркулирует, что им можно дышать, но ни раз не видел ни малейшего намека на то, откуда он приходит.
Я искал. Если только не был занят.
Время уходит очень быстро, когда дел значительно больше, чем ты можешь успеть сделать. Тоннель, вырастить еду, поискать новые пути в катакомбах. Заучить пару незнакомых слов со стены. Вбить их себе в память крепче, чем кто-то вбил их в камень.
Все занимало время. Я даже не пытался начать работать в кузне, понимая, что это требует и знаний, и еще больше времени. Думаю, я даже не до конца обошел все новые владения. И точно не до конца их запомнил. Вряд ли я заблужусь, даже в темноте, общий принцип и расположения основных частей стали мне понятны. Но тут все еще оставалось много мест, куда я бы хотел забраться, но на это просто не хватало времени.
Может быть, при следующем появлении. Сначала нужно хоть чуть-чуть разобраться с языками.
Когда пришел зов, я был готов. После чехарды всех последних миров этот оказался первым, где я мог подумать, расставить приоритеты, понять, что делать дальше.
Я закрыл дверь, разобравшись в ее механике. Изнутри, опустить камень в желобе, разблокировать дверь. Закрыть дверь руками, и поднять тот же камень — не открыть никак. Снаружи — четыре кнопки, правильная комбинация сбрасывала тот же камень из места, где он клинил дверь. Просто, эффективно, на века, и только мускульная сила при закрытии. Вопросы еще оставались, но это работало, а делали можно было понять и позже.
Я закрыл дверь изнутри. Оставил светлячка в его lux Veritatis. Пора двигаться дальше.
Для начала — за знаниями.
А уж потом — за оружием.
Возможно, это одно и то же.
III. Глава 8. Непосредственный контакт
«…Поведение можно изучать, контролировать и предсказывать, управляя средой, в которой существует организм…»
Голос звучал у меня прямо в мозгу, минуя слух. Интересно вот так, в момент перемещения из одного непонятно-откуда в другое непонятно-куда, услышать по дороге, непонятно-где, основное положение бихевиоризма.
Лекция в самом разгаре, я явно не поспел к началу. Впрочем, и конец тоже не застал — голос утонул в ярком белом свете.
Я прищурил глаза чтобы не выжгло сетчатку. Зрение в любом мире пригодится.
«Не дышать», оглядеться.
Каждая моя гибель вела меня к чему-то, позволяла узнать еще один мир, лучше адаптироваться к следующим.
Я наклонил голову вперед, потупился, чтобы снизить яркость и приоткрыл глаза. Чуть-чуть. Белые квадраты пола, едва видные полоски между ними, если бы не они — можно было бы посчитать, что весь пол — просто яркий белый свет, и решить, что ты по дороге в рай.
Но полоски превращали белоснежный пол просто в красивый кафель с подсветкой. Извините, архитекторы.
Я чуть приподнял голову.
Это помещение, искусственное, и меня угораздило попасть именно в него. В последнее время я перестал верить в случайности. Меня сюда затащило. Еще один центр притяжения Ходящих между мирами. А вокруг него просто выстроили ловушку.
Тюрьма мира островов. Вначале они просто убивали Шагающих между мирами, отправляли их дальше, выгоняли. Монахи, и лезвие, упершееся в горло. Не дай получить над собой контроль.
Я сидел в позе воина, на коленях, обнаженный. Это косвенно подтверждало, что я действительно попал в новый мир, а не всего лишь брежу. А то «управляя средой — управляем поведением» несколько сбило меня с толку.
Передо мной в стене было окно. Комната за ним тоже не отличалась фантазией, абсолютная белая. За стеклом стоял ангел в белых одеждах. К тому же еще и блондинка, и ее кожа, судя по всему, очень нечасто видела солнечный свет. Кожа тяготела не к вампирскому тусклому оттенку ненавидящих солнце, а скорее к вариации седьмого поколения наследников голубой крови, которые для уверенности еще и скрещивались только внутри рода, получая при этом полный развал генов, закрепляя внутри наследников самые пагубные мутации, но при этом обретая необыкновенно тонкие, красивые черты лица.
Ангел была прекрасна.
Я едва различал белое на белом. Голубоватый оттенок кожи, пепельно-белые волосы, немного с искусственным отливом белого стена. Толстое стекло между нами выдавало себя только почти незаметными бликами.
Десять секунд.
Я поднял голову повыше, и открыл глаза пошире. Не так тут и ярко, просто все белое.
Она молча смотрела на меня, я на нее.
Я вспомнил проповедника и монахов, почти физически ожидая, что сейчас она скажет — «обманщик погибает».
Небесный суд, так сказать.
Чуть наклонив голову в сторону, я посмотрел назад, стараясь не сильно шевелиться, не провоцировать.
Кто-то был, на краю взгляда, мутное пятно, которое я не мог идентифицировать, не поворачиваясь назад, чего я пока делать не хотел.
«Не дышать». Двадцать секунд.
Женщина что-то сказала.
Наречия гладиаторов, легенды мира Холмов, ритуальные фразы Вождя, прячущийся где-то в глубине нейромедиаторов между синапсами модуль распознавания речи — подарок от робота из мира уставших от жизни лордов. Я не знал ее языка, но я понял суть, того, что она сказала:
«Слишком быстро очнулся. Не успели. Он не дышит, заставьте его дышать».
Слишком ранние пробуждения и боль смертей, которые приходилось от этого испытывать. Вселенная не дала мне забвения в тех мирах, зато дала возможность сопротивляться в этом.
Кто-то приблизился сзади.
Мне не нужно было поворачиваться, чтобы это почувствовать. Нельзя уследить за каждым движением каждого щупальца в тумане. Чтобы выжить в тумане, хотя бы недолго, тебе просто необходимо чувствовать пространство вокруг. Уно, Дуэ, Слепой. Крошечные сладкие ягоды для бойца, и спасительный ветер. «Нам не одолеть весь путь. Но, может быть, мы сумеем пройти каждую его часть».