Эдуард Говорушко – Кошелёк. Этюды из моей американской жизни – 2 (страница 8)
На кейп-код! На грибалку!
Речь, понятное дело, пойдет о грибах, точнее, о подосиновиках. Которые мы всей семьей по давней традиции более двадцати лет подряд ездим собирать на Кейп-Код в начале октября, воспользовавшись третьим выходным в День Колумба.
На 4 ночи снимаем дом в этом приокеанском городке и ходим по дюнам, собираем подосиновики. Только их. С разным успехом. Но всегда, с первого удачного года, надеемся привезти не менее багажника. Лес, как всегда и везде, прекрасен и мудр, но на этот раз урожаем не порадовал.
Не то чтобы «косой коси», как сулили побывавшие здесь неделей раньше знакомые, а – ни одного! Ни у кого! Хотя бродили низинами и пригорками уже минут пятнадцать. И не вшестером, как обычно – Брюс пригласил на мастер-класс своих друзей, супружескую пару Айрис и Шермана. Они подосиновиков ни разу не видели, американцы в большинстве своем грибы собирают в магазинах, а не в лесах.
– Хоть бы парочку найти на показ, – посетовал внук Андрей. – А завтра приедут еще пятеро Аниных друзей-студентов, обидно будет и Ане, и им, если зря…
Андрей – грибник заядлый и удачливый с детства. Анечка же, его сестра, ходит по лесу без охотничьего куража, скорее, за компанию. Нарвется случайно на красную шапочку, гнушается даже срезать, зовет того, кто поближе. Мне даже странным показалось, что именно она друзей сюда зазвала.
Расстроенный, я бегал по лесу как лось, уже ни на что не надеясь, да и лес сухой, хотя вроде бы и дождей хватало. И вдруг метров с двадцати услышал победный клич внука:
– О-о! Вот это да! Дедушка, скорей сюда, посмотри, какой красавец! Король! О, да тут еще и принц!
Я же говорил, что он удачлив, в последние поездки первый подосиновик всегда его. В глубине души я даже гордился, что передал внуку свою удачливость, и, надеюсь, не только грибную.
Второй тоже его. Триумф Андрюши прибавил энтузиазма и мне. Я вспомнил слова моего друга Юры Захарова, с которым успел съездить по грибы в Риге: свои боровики мы всегда найдем, сколько бы народу здесь ни потопталось! Пристальнее огляделся по сторонам и… вдруг! Красавец, под стать Андрюшину принцу. А потом в моей корзинке оказались еще не один король и инфант, и принц, и даже, представьте, нищий, но вполне, съедобный.
В этот раз не брезговали даже хорошо пожившими, но еще «хоть куда», как и я сам. Не подумайте чего такого – на рыбалку, на грибалку, по ягоды, в Минск, в Ригу, в Афины… хоть куда. Правда, за каждым нужно было изрядно побродить, прежде чем вдруг красная шапочка выглянет из мха, из-под сучьев или из-под листьев. Не это ли «ВДРУГ» и тянет нас в лес с корзинкой, туеском или с ружьем, а на речку – с удочкой или спиннингом?
Азарт крепчал, победные клики моих грибников нет-нет да доносились со всех сторон. Через два часа, уже у машины, подытожили: собрали, похоже, ужинов на пять. На следующий день все повторилось в другой части леса, только победные восклицания слышались чаще. Пятеро Аниных друзей, американских американцев, получив короткий инструктаж от русских американцев, тоже увлеченно обшаривали поросшие редким сосняком дюны невдалеке от океана. То и дело ребята хвастались находками и поздравляли друг друга с успехом. За компанию вдруг загорелась грибалкой и внучка, ведь ей волей-неволей досталась миссия не только бывалого грибника, но и инструктора.
Теперь я знаю, почему одного с тянет в лес за грибами, а другой просто прогуливается по лесу. Пятилетнего внука нам посчастливилось привезти, когда подосиновиков было там хоть косой коси. И восхищались, поздравляя его с каждой новой удачей. Ане, помнится, в ее первый поход по грибы не очень-то повезло.
Очень порадовались мы за наших американских грибонеофитов, да не столько за их трофеи, сколько за энтузиазм, проснувшийся в осеннем лесу.
Потом был пикник на океанском берегу, пустынном в эту пору. Мы с Андрюшей по традиции искупались, проплыв по пять метров. От холода, признаюсь, сводило не только ноги. На что, однако, не пойдешь ради удовольствия от самопреодоления.
Вечером же мы с удовольствием проводили мастер-класс по приготовлению грибов для Аниных друзей по университету, типичных будущих ученых по внешнему виду, интеллигентской застенчивости и внимательности к «педагогу».
Уже в Бостоне от Ани узнали: американские друзья в восторге и от тихой охоты, и от пасты с подосиновиками, которую сами приготовили. Вообще-то, американские американцы лесных грибов не едят, только магазинные. Дело вкуса, конечно, или безвкусицы. Не едят, значит, и не собирают. В лес ходят только на прогулки, а грибов в упор не видят.
Ну ладно, Бог с ними! Но мы – с ними, с грибами, конечно. Каждую осень, а бывало, что и до весны хватало.
Нахлынуло
В день 7-го ноября вышел для меня сюрприз сюрпризный, нежданный-негаданный. Тим, коллега по супермаркету, дал мне монету, на первый взгляд – британский фунт. К чему бы, мелькнула мысль. При ближайшем рассмотрении оказалось, однако, советский рубль, выпущенный в 1965 году к ХХ-летию победы над фашистской Германией. Я был растроган, но не мог не спросить, где Тим взял монету. Выяснилось, что приобрел в интернете специально для меня.
Не уверен, что Тимоти знает, что в СССР день 7 ноября был большим государственным праздником. И уж он точно не осведомлен о том, что я до сих пор жалею об исчезновении этой страны с политической карты мира. Будем считать случайностью, хотя и символической, вручение мне подарка в «красный день календаря».
Памятная монета эта в какой-то момент словно вернула меня в 1965 год. Был он для меня переломным, а потому трудным, хлопотным и… многообещающим. С учебно-научного корабля, где три года отработал младшим научным сотрудником, я навсегда сошел на берег в Риге, где все начинал с нуля. Надо было искать прописку и снимать комнату, искать средства к существованию – корабельные накопления как-то незаметно иссякли. К тому же я осознал, что с моей университетской специальностью географа-климатолога жить уже неинтересно. Надо было искать возможность сменить и профессию.
К этому времени у меня уже было несколько публикаций в газете «Советская Эстония», так что уже знал, куда повернуть. Признаюсь, всякое бывало – и пачка пельменей с ложкой рыбьего жира на день, и ботинки из разных пар приходилось носить, сгорая от стыда перед людьми за внешний вид. Но помню, как и прежде, ежемесячно посылал родителям 15 рублей! Не волнуйтесь, дескать, у меня все хорошо! Как и во время работы на учебно-научном корабле, где зарабатывал прилично, да и жил в комфортабельной каюте на всем готовеньком. Мама меня, однако, каким-то седьмым чувством раскусила. Получаю однажды перевод на 75 рублей, отец написал: мама попросила послать.
Но было мне всего лишь 26! Посмотрите на фото той поры, где я среди коллег по одному из отделов конструкторского бюро завода гидрометприборов. На голове копна густых темных волос – расческой не продрать, глаза горят, улыбка во весь рот! Все хорошо, все впереди! Вокруг меня замечательные люди, не только устроившие мне жилье по карману, но и в любой момент готовые выручить пятеркой-десяткой из кассы взаимопомощи. Справа от меня красавица Таня Тормозова, правда, уже замужняя, но, как мне казалось, немного жалеющая, что мы поздно встретились.
К тому же мои опусы периодически публикуются в лучшей газете «Советская молодежь». Через пару месяцев я уже внештатный корреспондент на гонораре, потом в штате на полставки выпускающего, уже, как говорится, теплее. Вот и в штате.
Но были, не скрою, и такие дни в 1965-м, когда казалось – сломаюсь, вернусь на завод, где меня по-прежнему ждали. Со стабильной зарплатой и перспективой роста до старшего инженера.
Теперь, когда уже позади пятьдесят пять лет довольно успешной работы в любимой профессии, я горжусь тобой, мой 1965 год! Горжусь решением сменить орбиту, своей целеустремленностью, да чего там – горжусь собой в том году. Так что, считаю, с полным правом могу считать медалью памятный рубль, так неожиданно подаренный мне Тимом. С таким же основанием, полагаю, эту награду могут разделить «простые советские люди» – друзья и коллеги с завода и с «молодежки». Они помогли мне выстоять и сделать первые шаги на новом поприще. Теперь таких уже не делают, к сожалению.
Насколько я могу судить, американцы, не в пример Тиму, в большинстве своем не отличаются вниманием такого рода к коллегам, выходцам из других стран. Тим, пожалуй, единственный, кто за эти годы спрашивал у меня, откуда я родом, когда и почему оказался в Америке; интересовался, как звучит по-русски то или другое английское слово.
Советский юбилейный рубль, между прочим, второй подарок такого рода: как-то он преподнес мне реликтового белорусского «зайчика». Отсюда можно сделать вывод, что коллекционирование денег – хобби моего коллеги.
Почему же Тима вдруг заинтересовал этот пожилой русский тележкокататель? Боюсь ошибиться, но, похоже, дело в… комплименте. Помните у Окуджавы: «Давайте говорить друг другу комплименты, ведь это все любви счастливые моменты»?
Собственно, это был не комплимент, а правда, хотя она и есть лучший комплимент. Когда я впервые услышал, как Тим делает объявления по местному радио, подумал: с таким голосом этот парень вполне мог быть диктором на радио или телевидении. Подошел и сказал ему об этом.