Эдуард Галеев – Принудительный контракт (страница 56)

Древние улочки с низкими глинобитными домами, сплошными рядами петляли по неровным дорогам, которые местами были до того узки, что легковой автомобиль еле по ним пробирался. Что уже тогда говорить про грузовики или автобусы! Глядя на перегоняемых по улицам коз, овец, коров, босоногую ребятню, женщин в цветастых халатах, можно было подумать, что время здесь остановилось…

Но, на старый город постепенно наступали новостройки и новые станции метро. Повсюду шло строительство; рылись котлованы, в небо смотрели башенные краны, работала спецтехника, сновали грузовики. И было необычно наблюдать панораму современной действительности, граничащей с улицами и арыками древнего города…

Устроившись на скамейке недалеко от входа на рынок, Акулов принялся объяснять товарищу, почему он назвал старого сторожа «отцом». Затем землянин растолковал как нужно вести себя на рынке; всегда держать сумку на груди и следить за карманами. Тут Черласий удивился:

— А при чем тут карманы?

— Воришки могут в них залезть.

— И что?

— И все вытащить!

— А у меня в карманах ничего нет! Все в сумке.

— Ну, тогда следи за сумкой.

— А какая нам необходимость идти на этот рынок?

— А чем еще заняться? До прибытия Настории и накта, времени полно. Можно конечно снять номер в гостинице, и дождаться вечера там. Но, у нас нет советских денег.

— А золотые монеты?

— Здесь за них могут голову оторвать… Пойдем, прогуляемся?

Напарники вошли на территорию рынка, и Геннадий сразу же окунулся в атмосферу базарной жизни. Несмотря на раннее утро, народ трудился вовсю; продавцы собирали каркасы палаток и раскладывали товар, шашлычники разводили огонь в своих длинных, метра под два мангалах, и нанизывали маринованную баранину на алюминиевые шампуры, велосипедисты, с полными лотками горячих лепешек на багажниках, шустро сновали меж рядов и людьми.

Тискарец с открытым ртом наблюдал за необычной для него картиной и, вдыхая аромат «заказной» самсы, которую навязчивые торговцы для рекламы разламывали у него под носом, часто сглатывал слюну. В очередной раз он жаловался товарищу:

— Гена, я так больше не могу! Как же хочется есть!

— А ты слопай один пищевой брикетик! — посмеивался в ответ Акулов, при этом не меньше коллеги рефлексируя кадыком.

— И зачем ты меня сюда потащил? Это же форменный садизм!

— Друг мой! Я бы сам не прочь подзакусить, но, финансы… За один советский червонец, я отдал бы… э-э… «мини-энерик!»

— А если придется обороняться?

— Ну, тогда за десятку… я отдал бы всю твою сумку!

— И золото?!

— Конечно! Какой здесь от него толк? Все равно потом в «мастерскую» сдавать… И, не ори здесь про золото.

Прогулявшись по торговым рядам напрямую, напарники вышли с другой стороны рынка. Геннадий огляделся, вспоминая, как когда-то он прогуливался здесь. Напротив, через дорогу ГУМ. А если от него пройти метров триста-четыреста влево, там находится обалденная чайхана!

Мужчины дошли до остановки, и присели на скамью. Солнце поднималось все выше, а людей вокруг становилось все больше и больше. Подходящие автобусы и троллейбусы брались пассажирами практически штурмом. Тискарец с удивлением наблюдал за привычным для ташкентцев способом передвижения, и периодически охал и ахал.

Решив выяснить какие сейчас месяц и год, Акулов направился в сторону киоска «Союзпечати». «Уж на витрине-то, должны висеть газеты!» — практически подумал он. Напарники отошли от остановки метров на двадцать, когда землянин обнаружил у товарища отсутствие сумки.

— Где? — хрипло выдавил Геннадий.

Тискарец вначале вопроса не понял, а когда сообразил в чем дело, рысью метнулся обратно. Акулов бросился за ним. Сумки на скамейке не было…

ГЛАВА 39

— Ну, рассказывай! — строго приказал землянин.

— Мне надоело ее таскать, я и снял…

— И?

— Положил рядом.

— Я же сказал тебе…

— Так ты говорил про безопасность на рынке!

— В этом городе никогда и нигде не стоит расслабляться. Ладно, дело сделано — сумки не вернуть. Представляю, как обрадуется чувак, который нашу сумку слямзил! Оружие, золото, отпугиватель животных! Опять же, сама тара изготовлена из чистой кожи. Не какой-нибудь местный аналог из дерматина! А вот с трофейной пищей воришке явно не повезло. Было бы интересно понаблюдать, как он «точит» лесторианский сухпай!

— Что будем делать?

— Для начала подобьем итоги: мы лишились только половины оружия и золота. Хотя, с одним картриджем много не навоюешь. Но еще не факт, что нам придется с кем-то сражаться. Опять же, когда Настория прибудет, у нее по-любому с собой будет «мини-энерик». Если будет возможность, обязательно здесь довооружимся. В общем, не все так страшно. Не расстраивайся, друг мой! Выше голову! Что ни случается — все к лучшему!

— Тяжко нам будет до вечера без еды…

— То, что у нас скомуниздили пищевые брикеты — я даже рад. Значит, быстрей найдем, чем их заменить!

— Каким образом?

— Заработаем денег.

— А, где?

— Сам не знаю… Слушай, мои-то монеты на месте! Давай-ка попробуем одну из них загнать!

— А это не опасно?

— Попытка не пытка, как говорил… Впрочем, ты о нем не слышал. Пошли!

Напарники вновь двинулись на рынок. По дороге Акулов извлек один золотой «олимпийский рубль» и спрятал его в правом кармане джинсов. Барсетку, несмотря на протесты, отдал на хранение товарищу-ротозею.

Вскоре, нужный человек повстречался в базарной толпе. Бросая цепкие взгляды на проходящих мимо него людей, косой на один глаз узбек, лет примерно тридцати, периодически монотонно выбрасывал одни и те же слова:

— Золото, сапоги, шубы! Золото, сапоги, шубы!

«Для моего времени еще не хватает телефонов!» — горько усмехнулся Геннадий. Приказав напарнику находиться рядом, но в то же время свое присутствие не «светить», землянин приблизился к узбеку сзади и негромко сказал:

— Братан, почем золотишко принимаешь?

Косой резко развернулся и прежде чем заговорить, внимательно осмотрел людей вокруг. Затем, пристально уставившись на Акулова, коротко бросил:

— Что у тебя?

Геннадий вытянул перед собой кулак, и разжал пальцы. Через три секунды, он вновь спрятал монету. Глаза у узбека на мгновение блеснули. Снова осмотревшись вокруг, косой тихо сказал:

— Пойдем со мной.

Акулов двинулся рядом с сопровождающим, при этом, не делая попытки обернуться назад. Черласий небрежно пошел за ними. Возле рядов с коврами, узбек остановился.

— Подожди здесь, — сказал он и зашел в угловой магазинчик.

Через пять минут он вернулся с мужчиной-брюнетом лет сорока. Тот оценивающе посмотрел на Геннадия своими выпуклыми, словно у рыбы глазами, затем «просканировал» окрестности и людей. Хлопнул косого по плечу и сказал:

— Иди, Алишер. Ты мне пока не нужен.

— Ну, будешь мою денежку брать? — нетерпеливо поинтересовался Акулов.

— Посмотреть надо. Как тебя зовут?

— Валера.

— Я — Альберт. Пойдем со мной.

«Барыга» завел клиента за магазин. Там оказался узкий и глухой тупик. Покупатель пропустил продавца вперед и сунул руку под рубаху. Почувствовав надвигающуюся опасность, Геннадий насторожился и вопросительно посмотрел на Альберта. Тот, злорадно ухмыляясь, вытащил пистолет и щелкнув предохранителем, наставил его на Акулова.

— Ну-ка, давай сюда свою монету! — шевельнул стволом оружия «барыга».