Эдуард Асадов – Дума о Севастополе (сборник) (страница 18)

Шипел котелок, закипая. Матрос, автомат прочищая, Задумчиво, тихо свистел… Недолог солдатский привал, Но мы подружиться успели, Курили, смеялись и пели, Потом он, прощаясь, сказал: – Пора мне, братишка, к своим, В бою я, сам знаешь, не трушу. Ты славно наводишь «катюшу», И город мы свой отстоим. Дай лишнюю пачку патронов. Ну, руку, дружище! Прощай. Запомни: Степан Филимонов. Жив будешь, в Кронштадт приезжай. А коли со мною что будет, То вскоре на кромку огня Другой Филимонов прибудет — Сын Колька растет у меня. Окончилась встреча на этом. Военная служба не ждет. На новый участок с рассветом Морская пехота идет. Погиб Филимонов под Брестом, О том я недавно узнал. Но сын его вырос и встал В строю на свободное место. Вот мимо дворов, мимо кленов Чеканно шагает отряд. Идет Николай Филимонов Среди загорелых ребят. С обочин и слева и справа Им радостно машет народ: Идет наша русская слава — Морская пехота идет!

Моему сыну

Я на ладонь положил без усилия Туго спеленатый теплый пакет. Отчество есть у него и фамилия, Только вот имени все еще нет. Имя найдем. Тут не в этом вопрос. Главное то, что мальчишка родился! Угол пакета слегка приоткрылся, Видно лишь соску да пуговку-нос… В сад заползают вечерние тени. Спит и не знает недельный малец, Что у кроватки сидят в восхищенье Гордо застывшие мать и отец. Раньше смеялся я, встретив родителей, Слишком пристрастных к младенцам своим. Я говорил им: «Вы просто вредители, Главное – выдержка, строгость, режим!» Так поучал я. Но вот, наконец, В комнате нашей заплакал малец. Где наша выдержка? Разве ж мы строги? Вместо покоя – сплошные тревоги: То наша люстра нам кажется яркой, То сыну холодно, то сыну жарко, То он покашлял, а то он вздохнул, То он поморщился, то он чихнул… Впрочем, я краски сгустил преднамеренно. Страхи исчезнут, мы в этом уверены. Пусть холостяк надо мной посмеется, Станет родителем – смех оборвется. Спит мой мальчишка на даче под соснами,