Эдуард Алмазов-Брюликов – Криминальные и судебные истории Эд. Алмазова-Брюликова (страница 14)

Очкарик не успокоился. Он написал для Корня кассационную жалобу в областной суд, в которой указывал на отсутствие каких-либо доказательств его вины, в то время, когда в материалах дела были только одни доказательства его невиновности. В кассационной жалобе он просил полного оправдания, либо (ну кто оправдает невиновного человека, которого 5 месяцев незаконно держали под стражей в следственном изоляторе) замены реального срока наказания на условное наказание.

Из областного суда пришло кассационное постановление, по которому 6 лет усиленного режима советский гуманный суд посчитал слишком строгим наказанием, и заменил его А. Корневу на 3 года работ на стройках народного хозяйства (на «химии», как говорили в просторечии). Это означало просто проживание в райцентре г. Россоши в общежитии и работе на местном комбинате. Корень был вне себя от радости. Такие смягчения наказания были настолько редки, что на него пришли посмотреть, как на счастливчика, все надзиратели с этажа. Корень собрал вещи, и его отправили в карантин перед выездом на «химию».

Так советское гуманное правосудие дрогнуло и изменило ни в чём не повинному гражданину суровое наказание с 6 лет усиленного режима на наказание менее строгое – 3 года «химии».

26. Советский гуманный суд немного передумал

Советский гуманный суд не всегда был предельно жесток. Иногда его железная машина давала сбои. Об этом история, о том, как советский гуманный суд не дрогнул, но, немного передумал.

Азербайджанца, который подрабатывал на центральном рынке областного центра, звали по паспорту «Азер». Он скупал у приезжавших на рынок среднеазиатских торговцев продукты оптом по низкой цене, а перепродавал местным торговцам дороже. В советское время такой гешефт назвался спекуляцией, и за него давали реальный срок лишения свободы в зависимости от суммы наживы до 4–6 лет лишения свободы. Азер работал тихо.

Но, тут один узбек привёз партию сушёных фруктов. Азер предложил узбеку выкупить у него вся партию фруктов по сходной цене. Узбек не хотел уступать партию – он хотел продать её сам и получить максимальную прибыль. Азер заявил узбеку, что если узбек не продаст ему всю партию фруктов, то Азер донесёт своим знакомым ментам, что узбек спекулянт, и узбека посадят.

Узбек попался вспыльчивый. Он заехал Азеру в морду. Азер ударил узбека в ответ. Узбек схватил с пожарного щита пожарную лопату красного цвета с красной ручкой и заехал Азеру лопатой по рёбрам. Три ребра у Азера переломились как соломинки. Пока Азер лежал и стонал, пришли милиционеры и увезли Азера. Ему пришлось два месяца полежать в тюремной больнице, а потом ему назначили 5 лет лишения свободы в колонии усиленного режима «за вымогательство с применением насилия».

Когда Азер в шоке в пятый раз жаловался сокамерникам на жестокий несправедливый приговор, к нему в камере для осуждённых подсел зек в очках, но с высшим юридическим образованием. Очкарик попросил у Азера копию обвинительного заключения и копию приговора для ознакомления, а когда ознакомился, то сказал: «Азер, в обвинительном заключении и в приговоре нет ни одного показания, как узбек ударил тебя, а ты ударил узбека в ответ. Этого никто не видел. Но, зато в обвинительном заключении и приговоре есть показания нескольких граждан, которые свидетельствовали, что узбек ударил тебя лопатой по рёбрам. Ты – потерпевший. Есть заключение судмедэкспертизы о трёх сломанных у тебя рёбрах. Как же ты не написал на узбека встречного заявления? Неужели тебе не с кем было посоветоваться? И что это за угроза: «Приглашу милицию, и тебя посадят за спекуляцию»? С каких пор приглашение милиции является угрозой, которой честному человеку надо бояться? С каких пор для честного человека слова: «Продай товар оптом мне, а то я вызову милицию» – это угроза?

Очкарик не успокоился. Он написал для безграмотного Азера кассационную жалобу в областной суд, в которой указывал на отсутствие каких-либо доказательств угроз с его стороны в адрес узбека применением насилия или каких-то других противоправных действий. Также указал, что суд не рассмотрел противоправных действий со стороны узбека, – трёх рёбер, сломанных пожарной лопатой.

Из областного суда пришло кассационное постановление, по которому 5 лет усиленного режима советский гуманный суд посчитал слишком строгим наказанием, и заменил его Азеру на 3 года лишения свободы в колонии усиленного режима. Азер был на седьмом небе от счастья.

За слова: «Продай товар оптом мне, а то я вызову милицию» и три собственных сломанных ребра ему дали всего 3 года усиленного режима!

Так советское гуманное правосудие дрогнуло и изменило жалкому вымогателю Азеру суровое наказание в 5 лет усиленного режима на наказание менее строгое – 3 года усиленного режима.

Советский суд был самым гуманным судом в мире.

27. Провокаторша из КВД

«Бойтесь данайцев лукавых, даже дары приносящих» – говорилось в Илиаде великого Гомера ещё 2500 лет тому назад. В этой непреложной истине мне пришлось однажды убедиться на собственном опыте. Шёл последний год 80-х. Мне было уже за тридцать, а моей подруге Тане 18 лет. Её подружка Марина Поставнёва заканчивала 10-й класс. Марина поругалась со своей матерью и ушла из дома. Она переночевала у меня, но мне вовсе не хотелось, чтобы кто-то подумал, что я сплю с несовершеннолетней. Тогда совершеннолетними считались лица, достигшие 18 лет. У нас с Мариной не было никакого секса, но кто поверит, что мужчина 30 лет спит с девушкой на одном диване и ничего не делает?

Я предложил Марине поехать и временно пожить, пока она не помирится с матерью, в частном доме у моего друга и бывшего соседа по частному сектору Юрия Солодовникова, по прозвищу «Салат». Салат жил один. У него в доме была одна комната, кухня с большим диваном и маленькая комнатка (закуток), где умещались только кровать, стул и тумбочка.

Мы приехали к Салату вечером. Долго его ждали. Он поздно вернулся из ресторана «Воронежский» вместе с незнакомой мне девушкой. Девушка Света была очень худой и почему-то подозрительно бледной, как сметана. Салат уложил меня и Марину на большой диван в кухне, а сам расположился со Светой на кровати в закутке. Через некоторое время Света стала мне кричать: «Алексей, давай меняться. Меня Салат не удовлетворяет. Иди ко мне, а Салат пусть идёт к твоей бабе!»

Я ответил: «Она не моя и не баба, а порядочная девушка».

Но Света снова и снова прогоняла Салата: «От тебя нет толку. Иди к Марине, а Алексей пусть идёт ко мне». Она меня чуть-чуть не сагитировала. Она Юрку достала настолько, что он поднялся и пришёл к нам. Но мы его отослали обратно.

Марина сказала мне: «Что обо мне подумают, если я с малознакомым мужчиной лягу? Не вздумай слушать эту шалаву!» Я послушался Марину. Меня удивило, даже озадачило, что Света жаловалась на Салата, как на мужчину. Любовница Салата Галя держалась за него руками и ногами, говоря, что другого такого сильного мужчину она в жизни не встречала, что он мог без остановки заниматься сексом по полтора-два часа.

И это было правдой. Юрка страдал приапизмом. Это – такое отклонение физиологии мужчины, когда эрекция продолжается часами, а разрядка так и не наступает. Салат сам очень переживал, что не может никак закончить начатое. И даже потом лечился от этого.

А тут вдруг такие заявления девушки – он меня не удовлетворяет. Тут что-то не так. Мои сомнения и подозрения к этой Свете увеличились, и я наотрез отказал ей в контакте со мной в довольно резкой форме.

Марине у Юрки понравилось, и она прожила там больше месяца, пока в ресторане «Воронежский» её не задержала милиция, как несовершеннолетнюю, и не отправила домой к маме. За то время, пока Марина жила у Салата, она умудрилась сдать экзамены за 10-й класс и сходить на выпускной вечер. Деньги на платье пришлось выделять мне.

Спустя ещё пару месяцев я узнал, что Юрка Солодовников (Салат) лежит в городском КВД с диагнозом «сифилис». Я отправился в КВД, чтобы узнать у Салата, что произошло.

На улице Каляева, неподалёку от городского КВД, я встретил парня с нашей улицы Славку Чёрного с ещё двумя незнакомыми мне парнями. Мы поздоровались. Славка спросил: «Ты не знаешь Свету, которая в ресторане «Воронежский» частенько ошивалась, не встречал где-нибудь?» Он описал внешность бледной и худой Светы. Так это же она была у Салата ночью, когда я и Марина там заночевали!

Славка рассказал, что эта Света сбежала из КВД с диагнозом «сифилис» и нарочно им заражала всех встречаемых мужчин, которых едва ли не насильно затаскивала в постель. Заразила она Салата, Славку Чёрного и ещё 72-х мужчин. Весь третий этаж КВД – пострадавшие от неё. Особенно там было много шоферов-дальнобойщиков, человек 50. Ещё не всех её партнёров шоферов-дальнобойщиков установили. Так она же и меня изо всех сил старалась заразить! Как я не поддался на её уговоры? Хорошо, что рядом со мной была порядочная и рассудительная девушка Марина.

Славка показал мне пистолет «ТТ» и сказал, что они приняли решение её остановить – ликвидировать, потому что она каждый день кого-нибудь умышленно заражает. Одних шоферов заразила не меньше полусотни.

Но, ведь это умышленное убийство группой лиц! Это не меньше, чем по 10 лет тюрьмы каждому!