Эдмунд Гуссерль – Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Том II (страница 9)
Как ментальный процесс определенной родовой определенности, «явление» невозможно иначе, чем как явление чего-то являющегося, и наоборот. И так далее.
В результате мы приходим к важным определениям формально-категориальных понятий индивида, конкретного и абстрактного:
– Несамодостаточная сущность называется абстрактом (abstractum).
– Абсолютно самодостаточная сущность – конкретом (concretum).
– Индивид – это «вот-это» (This-here), материальная сущность которого есть конкрет.
Если мы теперь подведем операцию обобщения (generalization) под расширенное понятие логической вариации (Variation), то можно сказать, что индивид – это первичный объект чистой логики, ее абсолют, к которому отсылают все логические варианты.
Конкрет, очевидно, является эйдетической единичностью, поскольку виды и роды (обычно исключающие infima species – низшие виды) принципиально несамодостаточны. Эйдетические единичности делятся на абстрактные и конкретные.
Эйдетические единичности, дискретно (disjunktiv) включенные в конкрет, необходимо гетерогенны в силу формально-онтологического закона: две эйдетические единичности одного и того же рода не могут объединиться в единство одной сущности. Или, иначе говоря: infimae species (низшие виды) одного рода взаимно несовместимы.
Соответственно, каждая единичность, входящая в конкрет (рассматриваемая как infima species), ведет к раздельной системе видов и родов, а значит, и к раздельным summa genera (высшим родам). Например, в единстве феноменальной вещи определенная форма отсылает к высшему роду пространственной формы вообще, а определенный цвет – к зрительному качеству вообще.
Однако infimae species в конкрете могут быть связаны не только дискретно, но и так, что одна включается в другую. Например, физические свойства предполагают и содержат в себе пространственные определения. В этом случае и summa genera не являются полностью раздельными.
Далее, роды делятся на характерные и фундаментальные в зависимости от того, подпадают ли под них как infimae species конкреты или абстракты. Для удобства мы говорим о конкретных и абстрактных родах, хотя эти прилагательные теперь приобретают двойной смысл. Очевидно, никто не станет считать сами конкретные роды за конкреты в исходном смысле. Но там, где требуется точность, следует использовать более громоздкие выражения: «роды, под которые подпадают конкреты» и «роды, под которые подпадают абстракты».
Примерами конкретных родов являются: реальная вещь, зрительный фантом (чувственно наполненная являющаяся зрительная форма), ментальный процесс и т. п. В отличие от них, пространственная форма, зрительное качество и подобное – примеры абстрактных родов.
1. Самодостаточность vs. несамодостаточность (selfsufficient vs. non-selfsufficient):
– Самодостаточный объект существует сам по себе (например, индивид).
– Несамодостаточный требует другого объекта для своего существования (например, цвет не существует без поверхности).
– Сравнимо с Аристотелевским различием между субстанцией (самодостаточной) и акциденциями (зависимыми).
2. Конкрет vs. абстракт (concretum vs. abstractum):
– Конкрет – это полноценная сущность (напр., человек как индивид).
– Абстракт – часть или аспект сущности (напр., цвет или форма).
– Напоминает Гуссерлевскую феноменологию: конкретное дано в созерцании, абстрактное выделяется через рефлексию.
3. Infima species и summa genera:
– Infima species – низший вид, который нельзя дальше делить (напр., «человек» в роде «животные»).
– Summa genera – высший род (напр., «материальный объект»).
– Влияние средневековой схоластики (например, у Фомы Аквинского).
4. Гетерогенность и несовместимость видов:
– Два низших вида одного рода не могут объединиться (напр., «круглое» и «квадратное» не могут быть одной фигурой).
– Связано с Лейбницевским принципом непротиворечивости.
5. Логическая вариация и индивид:
– Индивид – абсолютный референт логики, к которому сводятся все вариации (ср. с Кантовским «вещью в себе», но в логическом, а не метафизическом смысле).
Ссылки на других философов:
– Аристотель («Категории»): различие субстанции и акциденций.
– Эдмунд Гуссерль («Логические исследования»): теория абстракций и зависимых частей.
– Лейбниц: принцип тождества неразличимых и несовместимость противоречащих определений.
– Кант: понятие «вещи в себе» (хотя здесь индивид – логический, а не трансцендентный объект).
Важно:
Этот текст отражает формальную онтологию в духе ранней феноменологии, где строгие логические distinctions сочетаются с анализом сущностей.
Более того, с помощью понятий индивидуум (individuum) и конкретное (concretum) понятие региона (region), фундаментальное для теории науки, определяется строго «аналитическим» образом. Регион есть не что иное, как совокупная высшая родовое единство, принадлежащее конкретному, то есть существенно единая связь (nexus) высших родов (summa genera), относящихся к нижайшим видам (infimae species) внутри конкретного. Эйдетический объём региона (eidetic extension) охватывает идеальную тотальность конкретно объединённых комплексов нижайших видов, принадлежащих этим родам; индивидуальный объём (individual extension) включает идеальную тотальность возможных индивидуумов, обладающих такими конкретными сущностями.
Каждая региональная сущность (regional essence) определяет «синтетические» эйдетические истины (synthetical eidetic truths), то есть истины, обоснованные в ней как в этой родовой сущности, но не являющиеся простыми конкретизациями истин, включённых в формальную онтологию. Соответственно, ни региональное понятие, ни какая-либо из его региональных спецификаций не являются свободно варьируемыми в этих синтетических истинах; подстановка неопределённых терминов вместо связанных с ними определённых не даёт закона формальной онтологии, как это происходит в случае любой «аналитической» необходимости. Совокупность синтетических истин, обоснованных в региональной сущности, составляет содержание региональной онтологии. Полное множество фундаментальных истин среди них – региональные аксиомы – ограничивает (и определяет для нас) совокупность региональных категорий. Эти понятия, в отличие от всех прочих, не просто выражают конкретизации категорий чистой логики, но отличаются тем, что выражают – благодаря региональным аксиомам – то, что является специфическим для региональной сущности, или, коррелятивно, выражают с эйдетической универсальностью то, что должно принадлежать априори и синтетически любому индивидуальному объекту в объёме региона. Хотя такие понятия не принадлежат чистой логике, их применение к данным индивидуумам аподиктически и безусловно необходимо; более того, оно регулируется региональными (синтетическими) аксиомами.
Чтобы сохранить аллюзии на критику разума Канта (несмотря на значительные различия в фундаментальных концепциях, которые, однако, не исключают базового родства), следовало бы понимать под синтетическими априорными познаниями именно региональные аксиомы; и у нас было бы столько же нередуцируемых классов таких познаний, сколько существует регионов. «Синтетические основополагающие понятия», или категории, были бы региональными основополагающими понятиями (сущностно связанными с определённым регионом и его синтетическими основополагающими законами или принципами); и у нас было бы столько же различных групп категорий, сколько существует различимых регионов.
В то же время формальная онтология (formal ontology) внешне занимает место наряду с региональными (собственно «материальными», «синтетическими») онтологиями. Её региональное понятие – «объект» (см. §10 выше) – определяет систему формальных аксиом и через них – совокупность формальных («аналитических») категорий. В этом факте, несомненно, кроется оправдание для рассмотрения (формальной онтологии и материальных онтологий) как параллельных, несмотря на все подчёркнутые существенные различия между ними.
1. Регион (Region) – У Гуссерля это высшая родово-эйдетическая структура, объединяющая все возможные конкретные сущности в рамках определённой сферы (например, «природа», «сознание»). Это близко к кантовским «сферам познания», но без жёсткого разделения на феномены и ноумены.
2. Синтетические априорные истины – Прямая отсылка к Канту, но у Гуссерля они не зависят от субъективных форм созерцания, а коренятся в самой эйдетической структуре региона. Например, в регионе «природа» синтетической априорной истиной может быть «всякое тело протяжённо».
3. Региональные категории – В отличие от формальных категорий (как «единство», «множество»), они специфичны для региона (например, «причинность» для природы, «интенциональность» для сознания). Это перекликается с аристотелевскими категориями, но у Гуссерля они не субстанциальны, а функциональны.
4. Формальная vs. материальная онтология –
– Формальная онтология (как у Лейбница) изучает общие структуры «объекта вообще».
– Материальная онтология (как у Гегеля, но без диалектики) исследует конкретные регионы бытия.
5. Критика Канта – Гуссерль принимает идею синтетического априори, но отвергает трансцендентальный субъективизм, заменяя его эйдетической интуицией.
Этот параграф демонстрирует, как Гуссерль синтезирует кантовский априоризм с платоновским эйдетизмом, создавая новую модель онтологии, где формальное и материальное не противопоставляются, но координируются через региональные структуры.