Эдмунд Гуссерль – Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Том II (страница 8)
– Они сами – нижайшие виды (infimae species) чисто логических родов (суждение, умозаключение), чей абсолютно высший род – "любое значение вообще".
4. Формализация vs. специализация:
– Наполнение пустой логической формы (как в mathesis universalis) – это совсем иная операция, чем специализация вплоть до нижайших видов.
– Например: переход от пространства к "евклидову многообразию" – это не обобщение, а формальная универсализация.
Роль эйдетической интуиции.
Чтобы подтвердить это радикальное различие, необходимо обратиться к эйдетической интуиции (eidetische Anschauung), которая показывает:
– Логические формы (например, категории) не содержатся в материально наполненных единичных случаях так, как:
– красное содержится в его оттенках,
– или цвет содержится в красном или синем.
– Они вообще не находятся в материально наполненных сущностях в собственном смысле (нет отношения "части").
Различение подведения под сущность.
– Подведение индивидуального ("это-здесь") под сущность (что варьируется в зависимости от того, нижайший ли это вид или род) – не то же самое, что подчинение сущности её более высоким видам или родам.
Слово "объем" (Extension) используется по-разному в зависимости от контекста:
1. Эйдетический объем (eidetische Extension) – у сущностей, не являющихся нижайшими видами (состоит из спецификаций и в конечном счете – из эйдетических сингулярностей).
2. Формальный ("математический") объем – у формальных сущностей.
3. Объем индивидуальных единичностей – идеальная совокупность возможных "это-здесь", к которым сущность может относиться в эйдетически универсальном мышлении.
4. Эмпирический объем – ограничение сферой фактического бытия (нарушает чистую универсальность).
Все это применимо и к "понятиям" (Begriffe) как значениям.
1. Кант (различение аналитических и синтетических суждений):
– Гуссерль развивает идею о том, что формальные структуры (как у Канта априорные формы рассудка) не являются "родами" для материальных сущностей.
2. Аристотель (учение о категориях и родах):
– Гуссерль критикует смешение формально-логических категорий (например, "сущность") с материальными родами (например, "цвет").
3. Фреге (различение смысла и значения):
– Аналогично, Гуссерль различает формальные структуры (как "значения") и их материальное наполнение.
Гуссерль подчеркивает, что формализация (как в математике) и обобщение (как в родо-видовых отношениях) – разные процессы, и смешение их ведет к логическим ошибкам. Ключ к пониманию – эйдетическая интуиция, раскрывающая сущностные различия.
Далее мы отмечаем различие между «полными», «материально наполненными» субстратами и соответствующими им «полными», «материально наполненными» синтаксическими объективностями, с одной стороны, и пустыми субстратами с образованными из них синтаксическими объективностями – вариантами пустого «Нечто» – с другой.
Последний класс (пустых субстратов) отнюдь не является бессодержательным или обедненным; он определяется как совокупность предикативно сформированных предметных комплексов, принадлежащих сфере чистой логики как универсальной математики (mathesis universalis), со всеми категориальными объективностями, из которых они конструируются.
Таким образом, к этому классу относятся:
– любой предикативно сформированный предметный комплекс, выраженный в виде силлогистической или арифметической аксиомы или теоремы,
– любая форма умозаключения,
– любое число,
– любая числовая конструкция,
– любая функция в чистом анализе,
– а также любая четко определенная евклидова или неевклидова многообразность (манифольдность).
Если мы теперь сосредоточимся на классе материально наполненных объективностей, то придем к предельным материально наполненным субстратам как ядрам всех синтаксических образований.
Субстратные категории относятся к этим ядрам и подразделяются на две дизъюнктивные основные группы:
1. «Материально наполненная предельная сущность» (materially filled ultimate essence),
2. «Это здесь!» (This here!) – то есть чистые, синтаксически бесформенные, индивидуальные единичные частности.
Термин «индивидуум», который здесь напрашивается, не подходит, потому что (как бы его ни определяли) неделимость, на которую указывает это слово, не должна включаться в понятие «Это здесь!», но должна быть сохранена для частиц (particulae) и совершенно необходимого понятия индивидуума.
Поэтому мы заимствуем аристотелевское выражение τόδε τι (tode ti), которое, по крайней мере буквально, не включает в себя этот смысл (неделимости).
Мы противопоставили бесформенную предельную сущность и «Это-здесь». Теперь нам следует установить сущностную связь между ними, которая заключается в том, что каждое «Это-здесь» имеет свою материально наполненную сущностную композицию, характеризуемую субстратной сущностью, бесформенной в указанном смысле.
1. «Полные» и «пустые» субстраты
– «Полные» субстраты – это содержательные, материально определенные сущности (например, конкретные вещи: этот стол, эта кошка).
– «Пустые» субстраты – это формальные структуры (числа, логические формы, математические объекты), которые не имеют материального наполнения, но при этом не являются «ничем» – они образуют чистые конструкции разума.
– Сравнение с Кантом: У Канта подобное различие есть между априорными формами рассудка (категории, математические истины) и эмпирическим содержанием.
2. Mathesis universalis (универсальная математика)
– Термин восходит к Лейбницу и Декарту, обозначая науку о порядке и мере, применимую ко всем областям знания.
– У Гуссерля это чистая логика, охватывающая все возможные формальные структуры.
3. Tode ti (τόδε τι) – «Это вот» (Аристотель)
– У Аристотеля τόδε τι – это конкретная единичная вещь (например, этот человек), в отличие от общей сущности (например, человечество).
– Гуссерль использует этот термин, чтобы избежать ассоциаций с неделимостью (как в понятии индивидуума), подчеркивая чистую единичность без обязательной атомарности.
4. Связь между «Это-здесь» и субстратной сущностью
– Каждое «Это-здесь» (конкретный объект) имеет сущностное ядро, которое не зависит от синтаксических форм (предикаций, логических конструкций).
– Это напоминает гилеморфизм Аристотеля: любая вещь состоит из материи (hyle) и формы (morphe), но у Гуссерля акцент на феноменологическом описании самой данности.
В этом параграфе Гуссерль:
1. Различает материальные и формальные субстраты.
2. Вводит tode ti как чистую единичность, противопоставляя ее индивидууму.
3. Устанавливает связь между конкретным объектом и его сущностным ядром, свободным от логических форм.
Этот анализ лежит в основе его феноменологического метода, где важно описание чистых структур сознания, без примеси метафизических допущений
Необходимо ввести еще одно фундаментальное различие: между самодостаточными (selfsufficient) и несамодостаточными (non-selfsufficient) объектами. Например, категориальная форма несамодостаточна, поскольку она необходимо отсылает к субстрату, формой которого является. Субстрат и форма взаимосвязаны и немыслимы «друг без друга». В этом самом широком смысле даже чисто логическая форма несамодостаточна: так, категориальная форма объекта несамодостаточна по отношению ко всем предметным материалам, категория сущности – по отношению ко всем определенным сущностям и т. д.
Оставим в стороне эти виды несамодостаточности и обратимся к более содержательному (pregnant) понятию несамодостаточности или самодостаточности, связанному с собственно «содержаниями», их «включенностью», «единством» и, возможно, «связностью» в более строгом смысле.
Особый интерес здесь представляет ситуация с предельными субстратами и, в еще более узком понимании, с материально наполненными субстратными сущностями. Для них возможны два случая: либо одна такая сущность образует с другой единство одной сущности, либо нет. В первом случае мы приходим к отношениям (которые требуют более точного описания) односторонней или взаимной несамодостаточности. А для эйдетических и индивидуальных единичностей, подпадающих под объединенные сущности, отсюда следует аподиктически необходимая зависимость: единичности, подчиненные одной сущности, не могут существовать без детерминации сущностями, которые хотя бы родово связаны с другими.
Например, чувственное качество необходимо отсылает к какому-либо виду протяженности, а протяженность, в свою очередь, – это всегда протяженность некоторого качества, которое ее «покрывает». Момент «интенсивности» (например, в категории степени) возможен только как имманентный качественному содержанию, а содержание, подчиненное такому (качественному) роду, немыслимо без той или иной степени интенсивности.