Эдмунд Гуссерль – Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Том II (страница 3)
– Сравнение с Лейбницем: у Лейбница истины разума (необходимые) vs. истины факта (случайные), но Гуссерль добавляет феноменологический метод их усмотрения.
5. Легитимация мышления
– Гуссерль настаивает, что чистое мышление (о сущностях) должно опираться на усмотрение, а не на логические конструкции.
– Сравнение с Декартом: у Декарта интеллектуальная интуиция тоже лежит в основе познания, но Гуссерль расширяет её до всех возможных сущностей, включая воображаемые.
Гуссерль в этом отрывке развивает ключевую идею феноменологии: сущности можно познавать независимо от фактов, через воображение и интуитивное усмотрение. Это отличает его как от эмпириков (требующих опыта), так и от рационалистов (опирающихся только на логику). Его подход ближе к трансцендентальной философии, но с акцентом на непосредственном переживании сущностей.
Однако следует отметить следующее: суждение о сущностях и отношениях между сущностями – это не то же самое, что эйдетическое суждение в широком смысле, который необходимо придать этому понятию. Эйдетическое познание не во всех своих утверждаемых положениях имеет сущности в качестве «объектов, о которых».
И, что тесно связано с этим: интуиция сущностей – понимаемая так, как это делалось до сих пор, то есть как сознание, аналогичное опыту, схватыванию фактического существования, как сознание, в котором сущность схватывается в качестве объекта, подобно тому как в опыте схватывается нечто индивидуальное, – не является единственной формой сознания, включающей сущности, но исключающей всякую полагающую установку в отношении фактического существования. Сущности могут быть даны в интуитивном сознании, они могут быть схвачены определённым образом, не становясь при этом «объектами, о которых».
Начнём с суждений. Если выражаться точнее, речь идёт о различии между:
1. суждениями о сущностях и
2. суждениями, которые, обладая неопределённой всеобщностью и не смешиваясь с полаганием индивидуального, тем не менее выносят суждение в модусе «Вообще» (Überhaupt) об индивидуальном, но чисто как о единичном случае, подчинённом сущности.
Так, в чистой геометрии мы обычно судим не об эйдосе «прямая линия», «угол», «треугольник», «коническое сечение» и т. п., а о любой прямой линии вообще, любом угле вообще – или о «прямой линии как таковой», «угле как таковом», о любом индивидуальном треугольнике вообще, любом коническом сечении вообще. Подобные всеобщие суждения обладают характеристикой эйдетической всеобщности, «чистой» или, как её ещё называют, «строгой», абсолютно «безусловной» всеобщности.
1. Эйдетическая интуиция vs. суждение о сущностях
– Гуссерль различает:
– Сознание, схватывающее сущность как объект (например, когда мы мыслим «треугольник как таковой»).
– Сознание, в котором сущность присутствует, но не становится объектом (например, когда мы мыслим «любой треугольник вообще»).
– Это напоминает различие Канта между аналитическими и синтетическими априорными суждениями, но Гуссерль углубляет его, вводя понятие эйдетической вариации (воображение возможных вариаций для схватывания сущности).
2. Роль фантазии в эйдетическом познании
– Для обоснования эйдетических суждений не требуется опыт реальных объектов – достаточно воображаемых примеров.
– Например, суждение «Любой цвет отличен от любого звука» не требует реального восприятия цвета или звука – достаточно их феноменального представления в воображении.
– Это перекликается с идеями Брентано о интенциональности сознания: сущности даны не как реальные объекты, а как интенциональные содержания.
3. Преобразование суждений
– Любое суждение о сущности можно преобразовать в безусловно всеобщее суждение о единичных случаях, подчинённых этой сущности (и наоборот).
– Например:
– Суждение о сущности: «Сущность цвета отлична от сущности звука».
– Эквивалентное всеобщее суждение: «Любой цвет отличен от любого звука».
– Платон: Различение между идеями (сущностями) и их проявлениями в мире (единичными случаями).
– Кант: Априорные суждения vs. эмпирические, но Гуссерль идёт дальше, исследуя интуитивное схватывание сущностей.
– Брентано: Интенциональность как ключевое свойство сознания, направленного на сущности.
Гуссерль подчёркивает, что эйдетические суждения (чисто сущностные) объединяет то, что они не полагают индивидуального существования, даже если судят о чём-то индивидуальном – но только в модусе всеобщности.
Этот анализ лежит в основе его феноменологического метода, где редукция (эпохé) позволяет перейти от фактов к их сущностным структурам.
Теперь становится очевидным, что следующие идеи взаимосвязаны:
– эйдетическое суждение (eidetic judgment) или утверждаемая эйдетическая пропозиция,
– эйдетическая истина (или истинная пропозиция),
– как коррелят последней: эйдетически предикативно сформированный комплекс дел (eidetic predicatively formed affair-complex) simpliciter (как то, что имеет место в эйдетической истине),
– наконец, как коррелят первых идей: эйдетически предикативно сформированный комплекс дел в модифицированном смысле – просто как означаемое, в смысле «судимого как судимого», которое может либо иметь место, либо не иметь места.
Любая эйдетическая конкретизация и сингуляризация (particularization and singularization) эйдетически универсального предикативно сформированного комплекса дел, поскольку она такова, называется эйдетической необходимостью (eidetic necessity). Таким образом, эйдетическая универсальность (eidetic universality) и эйдетическая необходимость являются коррелятами.
Однако употребление слова «необходимость» варьируется в зависимости от взаимосвязанных корреляций: соответствующие суждения также называются необходимыми. Однако важно соблюдать различения и, прежде всего, не называть эйдетическую универсальность необходимостью (как это обычно делают).
Сознание необходимости (consciousness of a necessity), точнее, судящее сознание, в котором осознаётся предикативно сформированный комплекс дел как конкретизация эйдетической универсальности, называется аподиктическим сознанием (apodictic consciousness). Само суждение, утверждаемая пропозиция, называется аподиктическим (или аподиктически «необходимым») следствием (consequence) универсального суждения, с которым оно связано.
Приведённые утверждения о связи между универсальностью, необходимостью и аподиктичностью могут быть сформулированы в более общем виде, так чтобы они были применимы к любым, а не только к чисто эйдетическим сферам. Однако очевидно, что в рамках эйдетического ограничения они приобретают особый и крайне важный смысл.
Очень важным также является сочетание эйдетического суждения о любом индивидуальном объекте с полаганием (positing) фактического существования (factual existence) чего-то индивидуального.
– Эйдетическая универсальность переносится на индивидуальное, полагаемое как фактически существующее, или на неопределённо универсальную сферу индивидов (которая полагается как фактически существующая).
– Сюда относится, например, любое «применение» геометрических истин к случаям в природе (где природа полагается как действительная).
Предикативно сформированный комплекс тел, полагаемый как действительный, является фактом (matter of fact) постольку, поскольку он представляет собой индивидуальный предикативно сформированный комплекс действительности (individual predicatively formed actuality-complex). Однако он является эйдетической необходимостью постольку, поскольку представляет собой сингуляризацию эйдетической универсальности.
Неограниченную универсальность законов природы (unrestricted universality of natural laws) нельзя путать с эйдетической универсальностью.
– Например, суждение «Все тела тяжелы» не полагает никакого определённого физического тела как фактически существующего в рамках тотальности природы. Однако оно не обладает безусловной универсальностью (unconditional universality) эйдетически универсальных пропозиций, потому что, согласно своему смыслу как закон природы, оно несёт с собой полагание фактического существования, а именно – самой природы, пространственно-временной действительности: «Все тела – в природе, все “действительные” тела – тяжелы».
– В отличие от этого, суждение «Все материальные вещи протяжённы» обладает эйдетической значимостью (eidetic validity) и может быть понято как чисто эйдетическая пропозиция, если полагание фактического существования, осуществляемое со стороны субъекта, вынесено за скобки (suspended). Оно утверждает нечто, основанное чисто в сущности (essence) материальной вещи и в сущности протяжённости, что мы можем постичь как имеющее «безусловную» универсальную значимость.
Это достигается посредством оригинарной данности (originary givenness) сущности материальной вещи (например, на основе свободной фантазии о материальной вещи), после чего в этом презентирующем сознании (presentive consciousness) выполняются шаги мышления, требуемые для «усмотрения» (insight) – оригинарной данности эйдетически предикативно сформированного комплекса дел, явно выраженного данной пропозицией.
То, что нечто действительное в пространстве соответствует таким истинам, – это не просто факт, а эйдетическая необходимость как конкретизация эйдетических законов. Лишь сама действительная вещь, к которой применяется данное суждение, является здесь фактом.