Эдмунд Гуссерль – Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Том II (страница 13)
С тем же правом в сфере опыта можно было бы представить разницу между ясным и точным перцептивным суждением и любым смутным суждением о том же комплексе дел как состоящую лишь в том, что первое наделено «чувством ясности», а второе – нет.
1. Чистое усмотрение (pure intuiting) – у Гуссерля это способ данности сущностей (essences), аналогичный тому, как в чувственном опыте даны индивидуальные объекты. Это ключевое понятие феноменологии, связанное с эйдетической интуицией (усмотрением сущностей).
2. Очевидность (evidence) – не просто субъективная уверенность, а самоданность истины в сознании. Гуссерль критикует сведение очевидности к «чувству», как это делали некоторые психологисты (например, Теодор Липпс), и настаивает на её интуитивной природе.
3. Аффективная теория очевидности – подход, согласно которому очевидность сводится к эмоциональному переживанию (например, у Брентано и его последователей). Гуссерль отвергает это, утверждая, что разница между очевидным и неочевидным суждением – не в «чувстве», а в наличии или отсутствии ясного интуитивного схватывания.
4. Index veri (указатель истины) – термин, восходящий к схоластике, обозначающий некий признак, по которому можно распознать истину. Гуссерль иронизирует над попытками свести очевидность к «мистическому» чувству.
5. Сравнение с другими философами:
– Кант различал чувственное и интеллектуальное созерцание, но отрицал возможность последнего для человека. Гуссерль же утверждает, что чистое усмотрение сущностей – это и есть аналог интеллектуальной интуиции.
– Брентано и Липпс рассматривали очевидность как внутренний критерий истины, связанный с психологической уверенностью. Гуссерль же отделяет её от психологии, делая акцент на феноменологической данности.
– Декарт говорил о «ясном и отчетливом восприятии» как критерии истины, но Гуссерль углубляет этот подход, анализируя саму структуру интуитивного акта.
– Усмотрение (intuiting) – непосредственное схватывание сущности.
– Данность (givenness) – способ, каким объект является сознанию.
– Эйдетический (eidetic) – относящийся к сущностям, а не к фактам.
– Перцептивное суждение (judgment of perception) – суждение, основанное на чувственном восприятии.
Важно: Этот параграф отражает полемику Гуссерля с психологизмом и его стремление обосновать феноменологию как строгую науку о сознании.
Неоднократно вызывало возмущение то, что мы, как «платонизирующие реалисты», постулируем идеи или сущности в качестве объектов и приписываем им – наряду с другими объектами – действительное (wirkliche) бытие, а также, коррелятивно этому, возможность схватывания их в интуиции, подобно тому как мы это делаем в случае реальностей.
Здесь мы можем не учитывать тот тип поспешного читателя, к сожалению, весьма распространённого, который приписывает автору совершенно чуждые ему понятия, а затем без труда находит в его высказываниях абсурдность. Если объект и нечто реальное, действительность и реальная действительность имеют один и тот же смысл, то трактовка идей как объектов и действительности действительно представляет собой извращённую «платоническую гипостазизацию». Но если, как в Логических исследованиях, эти понятия строго различаются, если объект определяется как что угодно (например, как субъект истинного (категориального, утвердительного) высказывания), то какой упрёк может оставаться – кроме того, что проистекает из тёмных предрассудков?
Я не изобрёл универсальное понятие объекта; я лишь восстановил понятие, требуемое всеми положениями чистой логики, и указал, что оно по существу необходимо и потому определяет также универсальный научный язык. И в этом смысле тон c как численно единичный элемент звукового ряда, число два в ряду кардинальных чисел, фигура в идеальном мире геометрических конструкций, любое суждение в «мире» суждений – короче говоря, множество различных идеальных образований – суть «объекты».
Слепота к идеям есть род психической слепоты: из-за предрассудков человек становится неспособным перенести то, что он имеет в поле интуиции, в поле суждения. Истина в том, что все люди видят «идеи», «сущности» и видят их, так сказать, непрерывно; они оперируют ими в мышлении, они также выносят эйдетические суждения – только с их эпистемологической позиции они их интерпретируют, сводя на нет.
1. Платоническая гипостазизация – упрёк, который часто выдвигается против платонизма: обвинение в том, что абстрактные сущности (идеи, числа) наделяются статусом реально существующих объектов. Гуссерль защищает свою позицию, утверждая, что объект ≠ реальный объект, а значит, идеи могут быть объектами, не будучи «реальными» в материальном смысле.
2. Эйдетическая интуиция (идеация) – способность непосредственно усматривать сущности (например, «красноту» как таковую, а не конкретный красный предмет).
3. Психологизм – критика Гуссерля направлена против сведения логических и математических сущностей к психическим процессам (например, числа – не «продукты мышления», а идеальные объекты).
– Платон: учение об идеях как самостоятельных сущностях.
– Кант: различие между явлением и вещью в себе, но Гуссерль идёт дальше, утверждая, что сущности даны в интуиции.
– Беркли/Юм: эмпирическая критика абстракций, против которой Гуссерль выступает.
– Фреге: антипсихологизм в логике (число – не психический акт, а объективный смысл).
Эмпирические данные терпеливы; они позволяют теориям проходить мимо них, но остаются тем, что они есть. Задача теорий – соответствовать данным, а задача теорий познания – различать фундаментальные виды данных и описывать их в соответствии с их собственной сущностью.
Предрассудки делают людей удивительно легко удовлетворяемыми в отношении теорий. Сущностей не может быть, а значит, не может быть и эйдетической интуиции (идеации); следовательно, если обыденный язык противоречит этому, то это должно быть «грамматической гипостазизацией», которой нельзя позволять вести к «метафизическим гипостазизациям». То, с чем мы фактически имеем дело, – это лишь реальные психические процессы «абстракции», связанные с реальными переживаниями или представлениями. В результате усердно конструируются «теории абстракции», и психология, так гордящаяся своей эмпиричностью, обогащается здесь (как и во всех интенциональных сферах, которые, в конце концов, составляют главную тему психологии) вымышленными феноменами, «психологическими анализами», которые вовсе не являются анализами.
Говорят, что идеи или сущности – это «понятия», а понятия – «ментальные конструкции», «продукты абстракции», и как таковые они действительно играют большую роль в нашем мышлении. «Сущность», «идея» или «эйдос» – это всего лишь изящные «философские» названия для «трезвых психологических фактов». Они опасны из-за своих метафизических намёков.
Ответ Гуссерля:
Безусловно, сущности суть «понятия» – если под понятиями понимать (насколько это позволяет двусмысленность слова) именно сущности. Но пусть при этом отдают себе отчёт в том, что говорить о них как о психических продуктах или как о «формированиях понятий» (если последнее понимать строго и правильно) – бессмыслица.
Иногда в трактате можно прочесть, что ряд кардинальных чисел – это ряд понятий, а чуть далее – что понятия суть продукты мышления. Сначала сами кардинальные числа, сущности, были названы понятиями. Но разве кардинальные числа не являются тем, что они есть, независимо от того, «формируем» мы их или нет?
Конечно, я осуществляю свои числа, формирую свои числовые объективации, когда складываю «один плюс один». Эти числовые объективации сейчас одни, а когда я формирую их вторично тем же способом, они уже другие. В этом смысле в один момент нет ни одной объективации одного и того же числа, а в другой – их множество, сколько угодно объективаций одного и того же числа. Но тем самым мы уже провели (и как можно избежать этого?) различие: числовая объективация – не само число, не число два, этот единичный член числового ряда, который, как и все члены, есть вневременное бытие. Называть его психическим образованием – значит противоречить смыслу, это оскорбление ясного, в любой момент усматриваемого и потому предшествующего всякой теории смысла арифметической речи.
Если понятия – психические образования, то такие предметы, как чистые числа, – не понятия. Но если они – понятия, то понятия – не психические образования. Следовательно, нужны новые термины, хотя бы для разрешения столь опасных двусмысленностей.
Гуссерль настаивает на различении между:
– идеальными объектами (числа, сущности) – вневременными и независимыми от сознания,
– психическими актами (восприятие, абстракция) – временными и субъективными.
Это ключевой момент его феноменологии: критика психологизма и обоснование объективности логических и математических истин.
Но можно возразить: разве не остается истинным и очевидным, что понятия, или, если угодно, сущности, такие как Красное, Дом и т. д., возникают путем абстрагирования из интуиций чего-то индивидуального? И разве мы не конструируем по своей воле понятия из уже сформированных? Таким образом, мы действительно имеем дело с психическими продуктами. Можно даже добавить, что это похоже на случай произвольных фикций: свободно воображаемый нами кентавр, играющий на флейте, – это именно наш объективирующий продукт.