Эдмунд Гуссерль – Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга 1 (страница 10)
Всё наше рассмотрение было чисто логическим; оно не двигалось ни в какой «материальной» сфере, ни, что можно сказать равнозначно, в какой-либо определённой области. Оно говорило универсально о регионах и категориях, и эта универсальность, согласно смыслу определений, которые мы выстроили одно на другом, была чисто логической универсальностью.
Нашей целью было наметить – на основе чистой логики и как часть фундаментальной структуры всякого возможного познания или познавательных объективностей, исходящих из чистой логики, – схему, в соответствии с которой индивиды должны быть определимы под «синтетическими принципами a priori» согласно понятиям и законам, или в соответствии с которой все эмпирические науки должны основываться на региональных онтологиях, относящихся к ним, а не только на чистой логике, общей для всех наук.
В то же время отсюда возникает идея задачи: в круге наших интуиций индивидов определить summa genera (высшие роды) конкретностей и таким образом осуществить распределение всего интуитивно данного индивидуального бытия по регионам бытия, каждый из которых очерчивает эйдетическую и эмпирическую науку (или группу наук), необходимо отличную от других наук, поскольку она отличается от них по самым радикальным эйдетическим основаниям.
Радикальное различие, добавим, никоим образом не исключает переплетения или частичного пересечения наук. Так, например, «материальная вещь» и «психическое» – разные регионы бытия, и всё же последний основывается на первом; из этого факта возникает то, что психология основывается на соматологии.
Проблема радикальной «классификации» наук – это, в основном, проблема различения регионов; а это, в свою очередь, требует предварительных исследований в чистой логике, подобных тем, что были проведены здесь в некоторых направлениях. С другой стороны, несомненно, требуется и феноменология – о которой мы пока ещё ничего не знаем.
1. «Чисто логическое рассмотрение» – Гуссерль подчёркивает, что его анализ не зависит от конкретного эмпирического содержания, а работает на уровне формальных структур. Это напоминает Канта с его трансцендентальной логикой (из «Критики чистого разума»), которая исследует априорные условия познания.
2. «Регионы бытия» – Гуссерль использует это понятие для обозначения фундаментальных сфер реальности (например, материя, сознание, ценности). Это перекликается с Хайдеггером, который в «Бытии и времени» говорит о разных модусах бытия (например, подручное vs. наличное).
3. «Синтетические принципы a priori» – Отсылка к Канту, у которого синтетические априорные суждения (как, например, «всё происходящее имеет причину») соединяют понятия, не выводя их друг из друга, но опираясь на априорные формы созерцания и категории рассудка.
4. «Психология, основанная на соматологии» – Здесь Гуссерль указывает на зависимость психического от телесного, что близко к Декарту (разделение res cogitans и res extensa), но с акцентом на их взаимосвязи.
5. Необходимость феноменологии – Гуссерль намекает, что чистой логики недостаточно для полного понимания регионов бытия. Позже он разработает феноменологию как метод усмотрения сущностей (Wesensschau), что станет центральным в его «Идеях к чистой феноменологии».
– Эйдетическая наука – наука о сущностях (например, феноменология).
– Региональная онтология – учение о бытии определённой сферы (например, онтология природы, онтология сознания).
– Summa genera (лат. «высшие роды») – предельные категории, под которые можно подвести все конкретные сущности.
Этот параграф подводит итог логическому анализу и намечает переход к феноменологии как необходимому дополнению для решения проблемы классификации наук.
Глава 2. Натуралистические истолкования.
В отличие от фактов и науки о фактах, универсальные высказывания о сущности и наука о сущностях заранее касаются основополагающих принципов, на которых строится идея чистой феноменологии (которая, согласно «Введению», должна развиваться как наука о сущностях), а также её места по отношению ко всем эмпирическим наукам и, в частности, к психологии. Однако крайне важно, чтобы все наши сущностные определения были поняты правильно. Подчеркнём со всей определённостью: мы не исходили из заранее заданных философских позиций и не опирались на традиционные философские учения, даже те, что получили всеобщее признание. Вместо этого мы осуществили необходимые концептуальные прояснения в строгом смысле слова, то есть лишь точно выразили (эйдетические) различия, непосредственно данные нам в интуиции. Мы воспринимали эти различия именно так, как они даны в интуиции, без каких-либо гипотетических или интерпретативных объяснений, не привнося в них ничего из того, что могли бы подсказать нам традиционные теории – как античные, так и современные.
Полученные таким образом результаты являются подлинными «началами»; и если они, как в нашем случае, обладают универсальностью, относящейся к всеобъемлющим регионам бытия, то они, несомненно, представляют собой необходимые в философском смысле основы и сами принадлежат философии. Однако и это последнее утверждение мы не обязаны заранее предполагать; наши предыдущие, равно как и последующие рассуждения должны быть свободны от какой-либо зависимости от столь спорной и сомнительной «науки», как философия. В наших фундаментальных изысканиях мы не предполагали ничего, даже самого понятия философии, и в дальнейшем будем действовать так же.
Если сформулировать это явно, то философская ἐποχή (эпохе), которую мы осуществляем, будет заключаться в полном воздержании от каких-либо суждений относительно доктринального содержания любой предшествующей философии и проведении всех наших доказательств в рамках этого воздержания. С другой стороны, мы не можем и не должны избегать упоминания философии как исторического факта или де-факто философских направлений мысли, которые – к добру или, чаще, к худу – сформировали общие научные убеждения человечества, особенно в тех ключевых моментах, которые рассматриваются здесь.
Именно в этой связи нам предстоит вступить в полемику с эмпиризмом; однако, поскольку речь идёт о моментах, доступных непосредственному усмотрению, эта полемика может быть легко разрешена даже при сохранении нашей ἐποχή. Если философия вообще обладает каким-то запасом «необходимых по сущности» основоположений в подлинном смысле – тех, что по своей сути могут быть обоснованы только непосредственной интуицией, – то спор о них решается не только независимо от любой философской науки, но и независимо от самой идеи такой науки и её якобы легитимного теоретического содержания.
Ситуация, вынуждающая нас к этой полемике, заключается в том, что эмпиризм отрицает «идеи», «сущности», «познание сущностей». Здесь не место рассматривать исторические причины, по которым именно триумфальное развитие естественных наук – несмотря на то, что они, будучи «математическими», обязаны своим высоким уровнем как раз эйдетическим основаниям – способствовало расцвету философского эмперизма и сделало его господствующим, почти единственно доминирующим убеждением среди эмпирических исследователей.
Так или иначе, среди эмпириков, а значит, и среди психологов, распространена враждебность к идеям, которая в конечном счёте может угрожать и прогрессу самих опытных наук, поскольку из-за неё остаётся незавершённым эйдетическое обоснование этих наук, а также, возможно, и создание новых эйдетических наук, необходимых для их дальнейшего развития. Как будет ясно показано далее, сказанное напрямую касается феноменологии, которая составляет необходимые эйдетические основания психологии и наук о культуре. Поэтому необходимо сказать несколько слов в защиту наших выводов.
1. ἐποχή (эпохе) – термин, заимствованный из античного скептицизма (Пиррон, Секст Эмпирик), но переосмысленный Гуссерлем. Означает «воздержание от суждений», методологическое исключение любых предпосылок, включая веру в существование внешнего мира, чтобы сосредоточиться на чистом описании феноменов сознания.
2. Эйдетические различия – различия, касающиеся сущностей (эйдосов), а не фактов. Например, различие между «восприятием» и «воспоминанием» как таковыми, а не между конкретными актами восприятия.
3. Эмпиризм – философское направление (Локк, Юм, Мах), признающее единственным источником знания чувственный опыт и отрицающее существование априорных сущностей. Гуссерль критикует его за игнорирование интуитивного усмотрения сущностей.
4. Феноменология как эйдетическая наука – в отличие от психологии, изучающей фактические процессы сознания, феноменология исследует их неизменные сущностные структуры.
5. Связь с другими философами:
– Кант – различал априорные и апостериорные знания, но Гуссерль идёт дальше, утверждая, что сущности даны непосредственно в интуиции.
– Брентано – его учение об интенциональности повлияло на гуссерлевский метод, но Гуссерль отказывается от его психологизма.
– Декарт – его радикальное сомнение близко к ἐποχή, но Гуссерль избегает картезианского дуализма.
Важно: Гуссерль стремится построить философию как строгую науку, свободную от натуралистических предрассудков, но при этом не зависящую от традиционных метафизических систем.