Эдмунд Гуссерль – «Философия Первая». Курс лекции (1923/24) (страница 11)

В связи с этим необходимо учесть еще следующее. Если в этой логике познания тематизируется именно субъективное в познании, то оно, естественно, само, в свою очередь, тематизируется в "акте познания". Этот акт затем становится объектом новых высказываний и истин, которые, в свою очередь, конституируются в познании ученого в различных субъективных модусах. Поэтому ясно, что постулируемая нами универсальная наука о субъективном в познании обладает также той примечательной особенностью, что относится к самой себе, т.е. к субъективному в ее "собственном" познании. И в этом она снова параллельна объективной логике, которая относится к самой себе как к универсальной объективной науке, но лишь постольку, поскольку она сама в своих понятиях и положениях выявляет объективности. Всякий закон, и всякий логический закон тоже, есть положение. Если это логический закон – как принцип непротиворечия – который высказывает истину для всякого положения вообще, то он относится и к самому себе, поскольку сам является положением. Закон непротиворечия гласит, что если положение истинно, то противоположное ему ложно – и это значимо для всякого мыслимого положения. Но сам этот закон есть также положение и потому подпадает под общезначимую истину, которую он сам высказывает. Таким образом, объективная логика как целое тематически относится к самой себе. Аналогичное, но коррелятивное отношение самоотнесенности должно, очевидно, иметь силу и для логики познающей субъективности. Под общую закономерность субъективных познавательных актов, которую она устанавливает, должны подпадать также и все те познавательные акты, посредством которых эти законы становятся познаваемыми.

Необходимо еще одно соображение относительно постулируемой науки о познании. Если мы понимаем ее как логику, направленную на субъективную познающую жизнь, то мы заранее мыслим об общезначимых очевидностях, которые могут служить принципами обоснования, и именно в этом случае – с субъективной точки зрения. И мы также мыслим с самого начала о научном исследовании и мышлении, целью которого является истинная теория некоторой области объектов, подлежащих определению в их истинном бытии и способе бытия. Однако, не только невозможно ни стандартизировать, ни исследовать под нормативным углом зрения подлинное познание без глубокого изучения неподлинного познания, которое, согласно самым общим специфическим характеристикам, все еще можно назвать "познанием", но также следует учитывать, что то, что мы называем теоретическим или научным познанием, есть не что иное, как высшая, эминентная конфигурация, относящаяся к низшим уровням познания: к чувственному созерцанию и воображению в их различных конфигурациях и с соответствующими им модусами чувственных интуитивных суждений, которые не только исторически предшествуют научным как типичные формы познающей жизни донаучного человечества и встречаются уже даже у животных, но и играют свою роль в самом научном мышлении, функционируя как его постоянные и необходимые субстраты и оболочки.

Естественно, полная конфигурация науки о познающей субъективности должна была бы простираться так далеко, как только можно проследить фактические взаимосвязи ее поля вообще, и само это поле уже должно было бы мыслиться в такой широте, которая достигает того объема, какой может достигать фактически родовое общее. В самом деле, никто не захочет, например, установить науку о треугольниках и рядом с ней особую науку о кругах. Точно так же и здесь не захотят постулировать просто науку о познающем научном разуме вместо всеобъемлющей науки о познании вообще в самом широком смысле, в которой теоретически ставится под вопрос тотальность конфигураций восприятия, памяти и игрового воображения – сколь бы примитивны они ни были – равно как и всякая конфигурация априорного и эмпирического научного теоретизирования.

Но, наконец, мы должны пойти еще дальше. Кто захотел бы отделить познающую субъективность от субъективности, которая чувствует, стремится, желает, волит, действует, от субъективности, которая в каком бы то ни было смысле оценивает и действует целенаправленно? Устанавливается параллель между теоретическим разумом и оценочным разумом, например, эстетически-оценочным, а затем также между ним и практическим разумом, особенно думая о правильном способе этической конфигурации жизни. Но от этого субъективность не распадается на отдельные фрагменты, которые лишь внешне сополагались бы в той же самой субъективности. Элементы чувствования и стремления и, возможно, воли, сознающей свои цели, присутствуют в познании, и элементы познания есть во всех других модусах действования и разумения. Повсюду возникают параллельные, тесно переплетенные проблемы того же типа, что и те, с которыми мы столкнулись в отношении познания. Корреляция между субъективной познающей жизнью и познавательными единствами, которые в ней становятся сознательными, имеет свой очевидный параллель в корреляции между чувственно-оценочной и практически-оперативной жизнью и оценочными и целевыми единствами, которые в ней становятся сознательными. Если, например, в сфере познания мы проводили различие между многообразным субъективным переживанием и объектом переживания – одним и тем же – о котором мы сознательны, то мы указывали на тот факт, что в то время как этот объект дан в качестве одного и того же, его субъективный аспект бесконечно изменчив и что, как очевидно, он может стать для нас сознательным именно благодаря тому, что он нам каким-то образом "является". И если мы различаем субъективное от объективного, то, естественно, должны делать это аналогичным образом и в случае произведения искусства, симфонии или скульптуры. Прекрасная фигура не дана для нас, если только наше чувство не говорит в определенных субъективных модусах, а это, в свою очередь, предполагает, что тона симфонии сознаются в определенных модусах субъективной данности, в определенных субъективно схваченных интенсивностях, в определенном ритме, или что, в случае скульптуры, мраморная фигура видится субъективно с определенных сторон, в определенных перспективах, при определенном освещении, оказывающем субъективный эффект и т.д. Только тогда говорит чувство и именно в форме эстетического чувственного сознания. В эстетическом наслаждении, в сознании, где произведение искусства дано в своей полной актуальности, протекает определенный ритм модусов представления и основанных на них модусов чувствования, упорядоченная определенным образом субъективная жизнь. Но само прекрасное, которое здесь сознается, – это не эта многообразная жизнь, не это сознание, в котором оно сознается. То, что зритель имеет перед собой сознательно и чем наслаждается эстетически, – это прекрасная фигура и ее эстетически-ценностные свойства, тогда как многообразная познавательная и чувственная жизнь, в которой состоит эстетическое сознание фигуры, естественно, скрыта от него.

Как вы видите, мы действительно сталкиваемся с подобными проблемами, касающимися эстетического единства и субъективности, а равно и с проблемами эстетического разума, относящимися к истине или подлинности прекрасного, и очевидно, что так обстоит дело во всех случаях, где речь в каком-то смысле идет о разуме. Все эти проблемы переплетаются в своем решении. Познавая, чувствуя, оценивая и действуя, познающая, эстетическая и этическая субъективность осуществляет не отдельные, гетерогенные по содержанию акты, но акты, тесно переплетенные и постоянно фундированные друг в друге, в объединяющих операциях, которые сами представляют собой соответствующие фундирования. Поэтому будет – мы видим это заранее – одна единая тотальная наука о субъективности, о субъективности, которая конституирует в себе и постольку, поскольку конституирует, все возможные единства сознания как единства интенции ("Meinung") и, возможно, рациональной верификации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.