Эдмонд Гамильтон – Звездный меч (страница 99)

Такую полную открытость и честность могут позволить себе зрелые и хорошо сбалансированные умы. Только полное отсутствие эгоизма и себялюбия способно было вызвать к жизни столь глубокое и богатое чувство. Элвин даже не подозревал о возможности существования чего-либо подобного. Ни один человек в Диаспаре никогда не испытывал подобной любви, да и не был на это способен.

Однако Хилвар уверил его: она действительно существует. Тогда Элвин стал настаивать, чтобы тот более подробно описал это чувство, но тут глаза Хилвара засветились мягким светом, и он погрузился в воспоминания. Действительно, есть вещи, которые нельзя объяснить: либо человек их знает, либо нет. Элвин с грустью подумал о том, что он никогда не сможет достигнуть такого взаимного понимания, а эти счастливые люди сумели сделать его основой своего существования.

Саванна закончилась внезапно, как будто существовала граница, за которой траве запрещалось расти. Когда машина выскочила из нее, взгляду предстала низкая, покрытая густым лесом гряда холмов. Хилвар объяснил, что это передовые посты неприступной линии обороны, защищающей Лис от пустыни. Настоящие горы лежали далеко отсюда, но для Элвина даже эти небольшие холмы были впечатляющим и наводящим благоговейный страх зрелищем.

Машина остановилась в небольшой, узкой, закрытой со всех сторон долине, наполненной теплом и светом заходящего солнца. Хилвар поднял на Элвина широко открытые простодушные глаза. Можно поклясться: в его взгляде не было и намека на подвох.

— Отсюда мы пойдем пешком, — бодро сказал он, начав разгружать снаряжение из машины, — дальше ехать нельзя.

Элвин посмотрел на окружающие горы, потом — на удобные сиденья машины, где они с таким комфортом путешествовали.

— А разве нет объездных дорог? — без особой надежды поинтересовался он.

— Конечно, есть, — ответил Хилвар, — только зачем они? Нам нужно двигаться не в обход, а подняться прямо на вершину. Это гораздо интереснее. Я задам машине автоматический режим, и она будет ожидать нас с той стороны, когда мы спустимся.

Решив не сдаваться без борьбы, Элвин сделал еще одну, последнюю попытку.

— Скоро стемнеет, — возразил он, — мы на за что не сможем проделать весь путь до захода солнца.

— Безусловно, — согласился Хилвар, разбирая снаряжение с невероятной скоростью. — Мы проведем ночь на вершине, а путешествие закончим утром.

Тут Элвин понял: его переиграли.

Груз, который они взвалили на плечи, выглядел очень внушительным, объемным, но на самом деле весил очень мало. Все было упаковано в гравитационно-поляризующие контейнеры, нейтрализующие вес, преодолевать приходилось только силу инерции. Пока Элвин двигался строго по прямой, он порой забывал, что несет груз: чтобы обращаться с контейнерами, большой практики не требовалось. Если человек пытался внезапно изменить направление или сделать резкое движение, его ноша вдруг оживала и проявляла невероятное упорство, вынуждавшее не отклоняться от первоначального пути. Свернуть с дороги можно было, только преодолев силу инерции.

Наконец Хилвар пристегнул последние ремни, и, удостоверившись, что все в порядке, они начали медленный подъем из долины вверх. Элвин с тоской смотрел, как машина сорвалась с места и исчезла из виду. Его интересовало сейчас только одно: сколько времени пройдет, прежде чем он сможет снова сесть и расслабиться на удобном сиденье?

Однако карабкаться вверх, когда заходящее солнце светит в затылок и согревает спину, наблюдая за новыми и необычными панорамами, открывающимися взгляду, было очень приятно. Они шли по еле заметной, время от времени исчезающей тропе, но Хилвар ни разу не потерял ее, хотя Элвин совершенно не мог уследить за ее извивами. Он спросил Хилвара, откуда здесь тропа, и тот объяснил, что ее протоптали небольшие животные, водящиеся в изобилии в лесистой части холмов. Одни из них жили в одиночку, другие — примитивными сообществами, отдаленно напоминающими человеческую цивилизацию. Некоторые сами научились пользоваться примитивными орудиями и огнем, других — обучили. Ни Элвин, ни Хилвар не представляли, что животные могут быть настроены враждебно, это просто не могло прийти в голову. И неудивительно: ведь прошло столько тысячелетий с тех пор, как кто-либо или что-либо бросало вызов главенству Человека.

Они поднимались уже около получаса, когда Элвин обратил внимание на слабый вибрирующий звук, наполнявший воздух. Определить источник было невозможно: казалось, звук исходит не из какого-то определенного места. Он не прекращался ни на минуту и постепенно становился все громче и громче, по мере того, как они продвигались вперед. Элвину хотелось спросить Хилвара об этом, однако нужно было беречь дыхание для других, более важных целей.

У Элвина было прекрасное здоровье. Ни разу в жизни он не болел. Однако физически комфортное существование, безусловно, важное и нужное в жизни, не подготовило его к выполнению той задачи, с которой он столкнулся сейчас. У него было совершенное тело, но он не обладал умениями и не был тренирован. Легкие шаги Хилвара, сила, безо всяких видимых усилий позволявшая ему преодолевать каждое препятствие и подъем, вызывала у Элвина зависть и решимость не отставать, пока он в силах переставлять ноги. Он прекрасно понимал, что Хилвар испытывает его, но это его не возмущало. Он с удовольствием принял правила этой дружеской игры, несмотря на то, что усталость медленно начинала сковывать ноги.

Когда они прошли две трети подъема, Хилвар пожалел Элвина, и они, прислонившись к обращенной на запад скале, отдыхали некоторое время, подставив тела лучам заходящего солнца. Здесь вибрирующий звук был очень сильным, и хотя Элвин уже спрашивал Хилвара, тот отказался отвечать: ведь если Элвин будет знать, что его ожидает в конце подъема, это испортит сюрприз.

Теперь они шли прямо на солнце, но, к счастью, оставшаяся часть подъема была на удивление ровной и легкой. Здесь, у самой вершины, деревья росли гораздо реже, как будто тоже устали бороться с земным притяжением. Последние несколько сотен ярдов они прошли по упругому ковру невысокой травы. Когда показалась вершина, Хилвар с новым приливом энергии бросился бежать вверх по склону, Элвин решил не обращать внимания на брошенный ему вызов, тем более, что выбора у него не было. Его вполне устраивало медленное продвижение вперед. Подойдя к Хилвару, он чуть не упал от изнеможения. Пока дыхание не восстановилось, он не был в состоянии оценить открывшуюся с высоты панораму и увидеть источник неумолкающего, громоподобного звука, наполнявшего воздух.

Они стояли на самой вершине. Склон сначала полого, а потом все круче и круче уходил вниз и вскоре превращался в почти отвесную скалу. Вдали он увидел широкую ленту реки, плавно извивающуюся по холму и падающую вниз с утесов на камни у самого подножия в полукилометре от вершины и исчезающую из вида в водяной дымке, Именно оттуда, из этой глубины, поднимался непрекращающийся, похожий на грохот барабана звук, наполнявший густым звучанием воздух и многократно отражающийся эхом.

Большая часть водопада сейчас уже находилась в тени, но солнечные лучи, прорывавшиеся сквозь завесу гор, освещали водопад у самого подножия, и это придавало какой-то особенно волшебный оттенок всей грандиозной картине. Дрожа в закатных лучах, висела у них под ногами ускользающе прекрасная последняя радуга на Земле.

Хилвар взмахнул рукой, словно хотел охватить весь горизонт.

— Отсюда, — начал он, пытаясь перекричать шум водопада, — можно увидеть Лис из конца в конец.

Это действительно было так. На север, миля за милей, простиралась сплошная стена леса, в которой, правда изредка, встречались разрывы, иногда — обработанные поля, и виднелись нити сотни рек, Где-то далеко, спрятанная на этом громадном пространстве, находилась деревня Хилвара Эрли, однако найти ее было невозможно. Сначала Элвину показалось, что он различил озеро, мимо которого проходил, когда впервые появился в Лисе, но вскоре он решил, что это обман зрения, Дальше не север леса, поля и саванна сливались в одну зеленую дымку, которая изредка разрывалась холмами. Далеко, у самого горизонта, возвышались горы. Они словно обрамляли Лис, защищая его от пустыни, и воспринимались отсюда как гряда отдаленных облаков.

На западе и на востоке картина была несколько другой, а за спиной у них, на юге, горы, казалось, находились всего в нескольких милях. Элвин отчетливо видел их и понимал, что они значительно выше, чем та вершина, на которой они стояли. Их разделяло расстояние, гораздо большее, чем они только что покрыли. По каким-то едва уловимым признакам можно было сказать: там никто не живет, места эти пустынны и заброшены, словно человек никогда и не жил там в течение многих, многих лет.

— Когда-то эта часть Лиса тоже была заселена, — ответил Хилвар на невысказанный вопрос Элвина. — Я не знаю, почему ее покинули. Может быть, когда-нибудь люди снова появятся здесь. Сейчас же тут обитают только животные.

Действительно, нигде, сколько мог охватить взгляд, не было ни единого обработанного куска земли или рек, по руслу которых можно было судить о присутствии Человека. В одном лишь месте осталось указание на давнее присутствие людей: далеко отсюда, пробивая купол леса, возвышалась одинокая полуразвалившаяся башня, похожая на обломок громадного белого клыка. Больше — нигде и ничего. Повсюду простирались джунгли.