Эдмонд Гамильтон – Убийство во имя космоса (страница 3)

Меня поглотила скорбь. Я никогда не задумывался, сколь ко значил для меня этот доброжелательный пожилой ученый, пока не получил эту телеграмму. Но прежде, чем наш поезд достиг Филадельфии, я смог взять себя в руки и обсудил с Ллойдом самый важный факт — уверенность, что доктор Мелфорд был убит.

Все было достаточно ясно из его письма. Небо и его партнеры выполнили свою угрозу — убили дядю и сожгли его лабораторию так же, как в случаях с Мерто и Брауном. Казалось невероятным, что кто-то готов убивать из-за такого абстрактного вопроса, как отдаленная перспектива космических полетов.

Но они убивали. Оставался вопрос относительно того, как дядя встретил смерть, находясь под полицейской защитой. Я хотел знать правду.

Когда Ллойд и я высадились на станции Широкой улицы, мы взяли такси и поехали на юго-запад через город в пригород, где находилась Филадельфийская школа науки. Недалеко от университетского городка такси свернуло в обширные лесистые угодья старого владения Мелфордов.

Роща была до боли знакома, с большими дубами и буками и плотным, довольно неопрятным кустарником, как и во времена моего детства. Но старый особняк, который был домом нескольким поколениям Мелфордов, превратился в груду обугленных развалин. Сейчас на пожарище копались несколько полицейских.

Один из них подошел ко мне и Ллойду, когда мы вышли из такси. Это был человек с острым лицом среднего возраста, напряженный и измученный на вид.

— Я — капитан Крейл, — представился он. — А вы, господин Мелфорд?

— Да, а это — доктор Джексон, — представил я своего спутника. — Где тело моего дяди?

— Все, что осталось от него и его слуги, в мертвецкой, — буркнул полицейский.

— Что относительно этого Питера Небо и его сообщников? Вы поймали их? — требовательно спросил я.

Крейл покачал головой.

— Нет, хотя мы уже объявили его в федеральный розыск.

— Я знаю, что вы и четверо ваших людей находились здесь в то время, когда это случилось, — сказал я.

Капитан кивнул, его лицо выражало раздражение и недовольство.

— Мы были здесь, и это заставляет меня чувствовать себя дураком. Пятеро из нас были здесь, чтобы защитить дока Мелфорда… и не смогли. Но я не уверен, что и пятьсот человек вокруг дома спасли бы вашего дядю. Кем бы ни были этот Небо и его дружки, они использовали способ убийства, о котором мы и предположить не могли… Это случилось в три часа ночи, меньше, чем через час после того, как ваш дядя послал вам письмо… Я и четверо моих парней скрывались в кустарнике прямо у дома, и никто не мог подобраться к дому ближе, чем на полсотни футов, не попав к нам на мушку. Говоря правду, я действительно не думал, что вашему дяде что-то угрожает. Мне казалось, что этот Небо просто чокнутый. Кому, кроме психа, могут мешать опыты с ракетами? Но история была слишком серьезна, чтобы отмахнуться, ввиду того, что ваш дядя рассказал нам о немецких и французских ученых, которые были убиты. Мы приняли меры… Я сказал Уилксу, одному из моих парней, каждые пятнадцать минут удостоверяться, что ваш дядя в порядке. Не то чтобы я опасался, что мимо нас кто-то проскочит, но я не хотел рисковать. Сидя в засаде, я видел, что Уилкс выполняет порученное и что Барнетт вышел и отправил письмо, которое ваш дядя написал вам… Барнетт вернулся, все было тихо. В три часа Уилкс рапортовал, что ваш дядя работает с записями в лаборатории, а Барнетт сидит в холле. Спустя две минуты после его рапорта все и произошло… Дом взорвался! За одну минуту весь особняк превратился в огненный вихрь, я никогда раньше и представить такого ужаса не мог!.. Мы побежали к дому, но войти в эту ревущую печь было самоубийством. Ваш дядя и слуга, должно быть, немедленно погибли — мы даже крика от них не слышали. Мы обежали вокруг всего здания, ища поджигателя, но не было никого! Не было даже автомобилей в поле зрения, хотя один из моих ребят, Джанни, говорит, что он действительно слышал удаляющийся шум мотора. Все сгорело дотла за несколько минут, прежде чем пожарные добрались до сюда. Я не могу понять до сих пор, как это возможно. Казалось, дом был выстроен из прессованного пороха… Я послал ребят с рациями, чтобы они прочесали окрестности в поисках этого психа Небо и его подельников, но они никого не нашли. Тем временем я разослал по телетайпу описание Небо во все окрестные города. Я послал запросы также берлинской и парижской полиции о данных по Брауну и Мерто, а затем телеграфировал вам… Теперь, же, господин Мелфорд, я хочу, чтобы вы сказали мне прямо, думаете ли вы, что я и мои люди были небрежны в попытке предотвратить смерть вашего дяди?

Я медленно покачал головой.

— Кажется, не было никакого пути, которым вы, могли бы предотвратили то, что случилось. Но я хочу знать, что действительно случалось. Как банда Питера Небо убивает так стремительно и незримо?

Полицейский беспомощно развел руками.

— Хотел бы и сам это знать. Клянусь, к дому они не подходили.

— Возможно, они сбросили зажигательную бомбу с низколетящего самолета? — предположил Ллойд. — Вы сказали, что один из ваших людей слышал шум мотора.

Полицейский капитан покачал головой.

— Они никак не могли этого сделать. Ночь была темной, хоть глаз выколи, и никакой самолет, даже на его самой малой скорости, не мог бы определить местонахождение дома достаточно точно для бомбометания. Кроме того, двигатель самолета ни с чем не перепутаешь, и мы все услышали бы его. Но шум и треск слышал только Джанни.

Мы посмотрели друг на друга, затем на людей, все еще усердно копающихся в пепле. Вся эта история была слишком странной.

— Мне кажется невероятным, что кто-либо боится самой идеи космических полетов настолько, чтобы убивать! — воскликнул я. — У Небо и его приятелей должен быть какой-то другой повод для этих убийств!

— Не уверен, — хмыкнул Крейл. — Сумасшедшие делают непредсказуемые вещи, и я полагаю, что мы имеем дело с бандой психов.

— Сумасшедшие с одной на всех бредовой идеей? — скептически хмыкнул я. — Сумасшедшие, которые могут совершать преступления неизвестным способом?

— Все же сумасшедшие, я так считаю. Сумасшедшие, больные, решившие, что космические полеты есть богохульство и грех, сумасшедшие, кто преднамеренно убивает всех, кто работает над тем, чтобы сделать межпланетные полеты реальностью. Я послал запросы в психиатрические больницы относительно освобожденных или сбежавших пациентов с подобными идеями. Я ожидаю ответа от них, а также от берлинской и парижской полиции по Брауну и Мерто. Мы могли бы отправиться в отделение ознакомиться с ответами.

Мы согласились на предложение Крейла, и после того, как он раздал указания своим людям, мы отправились в отдел полиции вместе с ним.

В небольшом офисе Крейла его ждали две длинные телеграммы и несколько сообщений покороче, и он прочитал их Ллойду и мне.

Телеграммы были из берлинской и парижской полиции и сообщали детали смертельных случаев доктора Рихарда Браун и Анри Мерто. Смерть доктора Брауна произошла за два года до этого. У него была ракетная лаборатория на краю Берлинского аэропорта, и она, как отмечалось, однажды ночью внезапно сгорела вместе с самим ученым. Полицейская теория гласила, что некоторые из его ракетных топлив загорелись или взорвались внезапно.

Та же самая теория была выдвинута парижским отделом в отношении смерти Анри Мерто четыре месяца назад. Полигон Мерто располагался вне Парижа, но его лаборатория находилась в самом сердце французской столицы, в маленьком двухэтажном кирпичном строении. Оно также, как выяснилось, ночью взорвалось и сгорело, точно прессованный порох, и только обугленные останки Мерто были найдены внутри.

Более короткие сообщения были из психиатрических лечебниц и приютов, они гласили, что у них нет пациентов с навязчивыми идеями относительно межпланетных путешествий, которые были бы освобождены или сбежали в последние годы.

Капитан раздраженно швырнул телеграммы на стол.

— Мы не продвинулись ни на шаг. Мы знали, что все эти смерти дело рук Небо и его банды, теперь мы знаем это точно. И все.

— Никаких сообщений о присутствии Небо из соседних городов? — спросил Ллойд, и Крейл покачал головой.

— Ничего. Как в воду канул, как и не было его никогда!

Мы втроем беспомощно смотрели друг на друга. И тут вошел один из полицейских и протянул Крейлу визитку.

— Профессор Герман фон Гернштейн, Берлин, — прочитал Крейл. — Что он хочет?

— Он говорит, что это касается смерти доктора Мелфорда.

Мы замерли от неожиданности.

— Пригласите его немедленно! — распорядился Крейл.

Профессор оказался человеком среднего возраста, с короткими вьющимися светлыми волосами, глазами, столь же проницательными, как у Крейла, под толстыми линзами очков и обманчиво бесхитростным лицом.

Крейл приветствовал его и кратко представил Ллойда и меня. Глаза Гернштейна сверкнули, когда он услышал мое имя.

— Племянник несчастного доктора Мелфорда! Это хорошо, что я нашел вас так быстро.

— Понимаю, вы здесь, чтобы сообщить нечто об убийстве доктора Мелфорда? — спросил капитан Крейл с надеждой.

— Напротив, — ответил фон Гернштейн. — Я здесь, потому что расследую это убийство, поскольку я занимался расследованиями этих убийств в течение последних восьми лет.

— Прошлые восемь лет? — переспросил Крейл. — Да ведь доктор Мелфорд был убит только вчера вечером.