— Это, конечно, необычная точка зрения, — сказал я. — Но я не в состоянии понять, какую связь это имеет с моей работой.
— Связь очевидна. Вы, экспериментируя с топливами, которые могли бы использовать космические ракеты. Наше общество настроено предотвратить межпланетные путешествия. Поэтому мы просим, чтобы вы оставили свои исследования в этом направлении и уничтожили все результаты своих исследований.
Наглость незваного гостя потрясла меня до глубины души. Я вскочил на ноги.
— Кто позволил вам даже помыслить выдвигать такие требования! Требовать, чтобы ученый бросил свои исследования, потому что у вас есть ряд странных идей, свидетельствующих о том, что вам пора на прием к врачу!
— Вы отказываетесь? — голос таинственного посетителя не выражал никаких эмоций. Это рыбье равнодушие раздражало меня все больше и больше.
— Конечно, я отказываюсь! Что заставило вас подумать, что я брошу работу десяти месяцев из-за ваших бредовых идей?
Бледно-зеленые глаза уставились на меня.
— Это не совсем просьба, — ответил он. — Это ультиматум.
— Ультиматум? — воскликнул я, и он кивнул.
— Да, это серьезно. Наша Ассоциация не лишена власти, и мы готовы применить силу, если это необходимо.
— Вы угрожаете мне? — поинтересовался я, и Питер Небо снова спокойно кивнул.
— Я угрожаю. Если вы не оставите исследования топлива ракет немедленно и добровольно, мы применим силу, чтобы остановить их. Вы согласны оставить эту работу?
— Господин Небо, — прорычал я, — я даю вам одну минуту, чтобы оставить этот дом. Если вы не сделаете это го, то я вызову полицию. Мне препятствует сделать это немедленно лишь сострадание, ибо я понимаю, что вы сумасшедший.
Странный посетитель безмолвно мгновение смотрел на меня.
— Сожалею, что это — ваш ответ, — сказал он и затем вышел.
Я был возмущен и порывался действительно вызвать полицию. Но после того, как я обдумал ситуацию в течение нескольких минут, я убедил себя в том, что имел дело с безобидным городским сумасшедшим…
После этой странной встречи я уселся за работу над статьей, и вдруг вспомнил нечто очень важное, что потрясло меня до глубины души. Я вспомнил несколько строк из последнего письма покойного Анри Мерто. Смысл этих странных строк стал для меня ясен и наполнил мою душу ужасом и смятением. Лихорадочно начал рыться в ящике стола в поисках этого письма.
Когда я нашел письмо, которое Мерто написал мне на день прежде, чем он погиб в своей лаборатории в огне, я вновь и вновь лихорадочно перечитывал его, пытаясь найти лазейку, чтобы избежать очевидного вывода. Но кошмарная реальность была слишком неоспорима.
«Сегодня, — писал Мерто, — еще один чудак обращался ко мне, еще более странный, чем большинство осаждающих меня безумцев. Большинство из них, как вы знаете, являются людьми, которые едва услышав о космической ракете, требуют немедленно отправить их на Нептун или Сириус. Этот же человек, странно выглядящий, приземистый и зеленоглазый субъект с белым лицом, заявил мне, что он представляет организацию, настроенную против самой идеи космических полетов, и заявил, что если я не прекращу свою работу немедленно, то это будет хуже для меня, и очень скоро. Я показал ему на дверь без церемоний, поскольку был занят. Помню, что бедный Браун написал мне незадолго до его смерти, что кто-то с почти такой же идеей обеспокоил его. Действительно проклятие этой работы — число сумасшедших, которых она влечет, как пламя свечи мотыльков!»
Я смотрел на строки этого письма и сознавал ужасающую реальность происходящего. Таинственный белолицый коротышка с зелеными рыбьими глазами, посетивший Мерто, как две капли воды походил на посетившего меня только что Петера Небо. Он потребовал от Анри, чтобы тот прекратил исследования. Мерто отказался, как любой и сделал бы на его месте — ив течение двадцати четырех часов погиб в огне. Действительно ли это было случайно? Или это была работа зеленоглазого коротышки и его партнеров?
И Мерто упомянул, что доктор Браун незадолго до своей смерти упомянул кого-то, кто потребовал прекратить работы по созданию ракет. И Браун тоже погиб, тоже сгорел вместе с его лабораторией! Это тоже была работа таинственного субъекта, именующего себя Питер Небо? Тогда рассказ этого странного человека о его организации, настроенной остановить создание космической ракеты любой ценой, был правдой, а не бредом воспаленного ума!
Мне казалось и все еще кажется, что такая группа людей должна состоять из безумцев, чтобы делать то, что они делают, но эти безумцы были действительно способны на убийство, чтобы помешать реализации идеи космических полетов!
Если это так, я в опасности. Небо и его партнеры пред упредили меня, и я презрел их предупреждение. Если случаи Брауна и Мерто были делом их рук, то они не позволят мне долго жить. Большая часть моих записей и формул по экспериментам с топливами для ракет хранились в моей частной лаборатории здесь, в доме, что, без сомнения, они знали. В любое время они могли уничтожить меня и плоды моих трудов.
Немедленно я схватил трубку телефона, и через ми нуту я излагал ситуацию полицейским. Вначале они были настроены скептически, но сведения о Мерто и Брауне убедили их, по крайней мере, выставить наряд в моей лаборатории на несколько дней и ночей.
Так, примерно два часа назад прибыл капитан полиции Крейл с четырьмя офицерами. Капитану я рассказал все, что знаю, и он согласился, что покушение на меня весьма вероятно.
Он предложил разместить своих людей в засаде, в кустах вокруг дома, чтобы взять злоумышленников с поличным. Я согласился и сделал так, чтобы Барнетт показал им подходящее место для засады. Потом я возвратился в лабораторию слегка успокоенный.
Это, как я говорю, было меньше чем два часа назад. Крейл и его люди провели это время в засаде. По приказу Крейла один из полицейских обходил дом каждые четверть часа. Поскольку все это раздражало меня, мешая работать, я потратил эти два часа, на написание письма вам, Артур. Я прошу вас, оставьте на время свои дела и приезжайте ко мне, хотя бы на пару недель.
Я понимаю, что я не имею никакого права вовлекать вас в любую опасность, которая могла бы угрожать мне, но у меня нет никого больше, на кого я мог бы положиться. Полиция будет наблюдать, конечно, но это не заменит наличия компаньона. Вы будете, возможно, удивлены тем, что я напуган угрозами какого-то безумца, но странные обстоятельства гибели Мерто и Брауна не выходят у меня из головы.
Барнетт ждет моего распоряжения, чтобы отправить это письмо, и полицейский только — что заходил проверить, в порядке ли мы. Скоро рассвет, и, возможно, утром мне станет легче. Но все-же, Артур, я признаюсь, что буду вам весьма благодарен, если при получении этого письма вы телеграфируете мне, что приезжаете.
Ваш любящий дядя
ФЕРДИНАНД МЕЛФОРД.
Глава 2
Профессор фон Гернштейн попросил, чтобы я составил отчет о событиях, произошедших с тех пор, как я получил письмо от своего дяди. Я делаю это с помощью капитана Крейла и моего близкого друга и руководителя в Манхэттэнском университете доктора Ллойда Джексона. Я боюсь, что мой рассказ вряд ли сможет объяснить темную тайну, с которой мы столкнулись и которая кажется еще более зловещей и таинственной с каждым днем.
Десять дней назад я жил более или менее беззаботной жизнью преподавателя физики в Нью-Йоркском университете, где занимал эту должность последние три года. Моими главными проблемами были шум и несколько сотен тупоголовых второкурсников, в головы которых требовалось вбить элементарные факты электричества и магнетизма, и одинаково жесткая и бесплодная борьба за то, чтобы научиться играть в гольф более-менее прилично. Тут я и получил письмо от моего дяди и оказался втянутым в эту трагедию.
Роковое письмо я получил, рано утром 2 июня. Я нашел его в своей почте, когда прибыл тем утром в Манхэттенский университет на экзамены. Я тут же открыл конверт. Поскольку письма от дяди приходили нечасто, хотя наши отношения всегда были самыми дружественными, я тут же прочел послание.
Я был, мягко говоря, изумлен! История с таинственной угрозой моему дяде, подкрепленной странными смертями двух крупных ученых, была странной и пугающей. Притом, зная дядю, я ни на миг не усомнился в реальности угрозы. И когда я показал письмо своему начальнику, Ллойд согласился со мной: доктору Мелфорду угрожала реальная опасность.
Я был тронут просьбой моего дяди побыть с ним в течение нескольких дней. Конечно, никто не мог бы рассчитывать на мое согласие, как он, поскольку дядя Фердинанд занял место погибших родителей в моем детстве и юности. Именно он контролировал мое образование и определил мой выбор карьеры. Для меня он был больше отцом, чем дядей, и я не колебался ни одной лишней минуты. Лентяи студенты могли подождать. Но прежде, чем я покинул университет, тем же утром, я узнал о трагедии. Дурная весть прибыла в форме телеграммы, которую я воспроизвожу.
Доктор Фердинанд Мелфорд и его слуга убиты незадолго до утра огнем, который разрушил дом. Пожалуйста, при езжайте в Филадельфию немедленно.
Капитан Крейл, отдел полиции.
Час спустя я был в поезде, мчащемся на юг через знакомые города Нью-Джерси. И Ллойд был со мной.
