Эдмонд Гамильтон – Лошадь, которая говорила (страница 5)

Шэг захихикал.

– Никто не собирается тебя убивать. Мы просто будем держать тебя и эту клячу в безопасном месте, пока не закончатся завтрашние гонки.

Кирк чувствовал себя потрясённым, как морально, так и физически. Откуда Гарвин узнал, что они смогли заплатить вступительный взнос? Затем он понял, что Восс, секретарь ипподрома рассказал об этом толстому бизнесмену. И Гарвин, боясь, чтобы Чайна Бой не выиграл этот куш, позаботился о том, чтобы лошадь даже не приняла участия в скачках.

Кирк почувствовал отчаяние: если бы он дежурил в сарае, как должен был сделать, этого бы не случилось. Это он виноват в том, что слабая надежда Фрэнсис на спасение фермы исчезла. Он должен что-то предпринять!

Грузовик, как он увидел, теперь катил через восточную часть Централ-Сити. Это был обшарпанный район набережной реки, улицы были тёмными, за исключением нескольких красных неоновых вывесок пивных, весело мигавших сквозь мрак запоздалым странникам. В этот поздний час людей на улицах было мало.

– Если ты вздумаешь кричать о помощи, забудь об этом, – посоветовал ему Шэг. – Я заткну тебе рот при первом писке.

– Не спускай с него глаз, Шэг, – отозвался Муркел из кабины.

– Вы у меня поплатитесь за это, – медленно сказал Кирк.

– Ой, не смеши меня, – ответил здоровенный бандит с автоматом.

Кирк приготовился к прыжку. Это был его единственный шанс. Но было бы чудом, если бы ему удалось уклониться от выстрелов.

И тут Кирк поймал взгляд Боя. Лошадь подмигивала ему, с нарочитой многозначительностью. Молодой адвокат задержал выпад, задумавшись. Потом ему показалось, что он понял замысел лошади, и он напрягся в ожидании.

Чайна Бой вдруг впервые заговорил. Лошадь громко сказала Шэгу:

– Слушай, приятель, может, ослабишь уздечку?

Повернувшись, Шэг уставился на лошадь, и его глаза выпучились от ужаса.

Кирк мгновенно вскочил на ноги. Опрокинув бандита, он выхватил у него автомат. Он упал на пол, и двое мужчин стали яростно бороться.

– Врежь ему! – подбадривающе кричал Кирку конь. – Врежь ему по ушам!

Водитель Муркел испуганно оглянулся, когда началась драка. Услышав крики Чайна Боя, водитель замер с выпученными глазами. Грузовик с грохотом столкнулся с телеграфным столбом и тяжело остановился.

– Дай ему левой, приятель! – кричал Чайна Бой Кирку.

С душераздирающим воплем Муркел вывалился из кабины и скрылся в ночи.

Человек, с кем боролся Кирк, тоже обезумел и запаниковал. Он хотел не бороться, а бежать. Наконец он вырвался из хватки Кирка, выпрыгнул из грузовика и со стонами помчался вдоль по улице.

Кирк, тяжело дыша, схватил упавший автомат, но двух бандитов уже не было видно. Он вернулся к грузовику.

– Хорошая работа, парень! – сказал он коню. – Если бы ты не отвлёк его внимание разговором, мне бы не удалось избежать его ствола.

– Ничего особенного, – весело ответил Бой. – Я бы и раньше заговорил, но я обещал Фрэнсис, что не буду этого делать ни в коем случае. И вообще, я думал, что эти люди приехали, чтобы отвезти меня на гоночный трек.

Грузовик был повреждён, его радиатор разбился о столб. Кирк отвязал лошадь и вывел её из фургона.

– Придётся позвонить Фрэнсис, чтобы она приехала на моей машине с фермерским трейлером и отвезла нас домой, – сказал он коню. – В аптеке на соседней улице должен быть телефон.

Чайна Бой начал слегка подрагивать гладким крупом, глядя вдоль улицы и принюхиваясь к запаху, доносившемуся из освещённого неоновым светом салуна в квартале от них. Чёрная лошадь готова была понестись в том направлении.

– Нет, нельзя! – закричал Кирк, хватая Боя за уздечку. – Может, ты и чувствуешь запах спиртного, но ты его не получишь.

– Ну, только один маленький стаканчик, – жалобно попросил Чайна Бой. – Это похищение действует мне на нервы.

– Ни капли! – свирепо сказал Кирк. – Жди меня здесь, пока я буду звонить по телефону.

Чтобы быть уверенным, он привязал лошадь к столбу и поспешил в аптеку. Вскоре он уже объяснял Фрэнсис по телефону сложившуюся ситуацию.

– Я сейчас же приеду с прицепом! – с тревогой сказала девушка. – Ник вернулся – он сможет подцепить трейлер. Но Фил, ты мог пострадать!

Кирк просиял, услышав в её тоне заботливые нотки и почувствовав, что она отплатила ему за всё, через что он прошёл.

Он вернулся к месту, где остался Чайна Бой. По улице шёл прохожий, с удивлением глядя на привязанную лошадь.

Когда пешеход подошёл ближе, Чайна Бой повернул к нему голову и неожиданно заговорил громким басом:

– Может, угостите меня выпивкой, мистер?

Пешеход вытаращился, издал придушенный вопль и скрылся в темноте улицы.

Подбежал Кирк.

– Зачем ты это сделал? – яростно крикнул он. – Хочешь собрать толпу?

– Или ты купишь мне выпить, – решительно заявил Бой, – или я буду просить у всех, кто подвернётся.

Кирк почувствовал себя в тупике. Потребуется какое-то время, чтобы Фрэнсис добралась сюда с трейлером. А если Чайна Бой продолжит разговаривать с прохожими, то скоро начнётся бунт. Лошадь была настроена учинить беспорядки.

– Ладно, – простонал Кирк. – Думаю, одна рюмка тебе не повредит. Но ты получишь её только при условии, что будешь молчать, понял?

– Конечно, – мгновенно согласился Чайна Бой.

Кирк отвязал коня и вместе с ним направился к мигающей красной вывеске ближайшего салуна. Чайна Бой в предвкушении выпивки двигался резвым галопом, и его копыта звонко цокали по тротуару.

4. Длинная ночь

КИРК ВМЕСТЕ С БОЕМ вошёл в широкую старомодную распашную дверь салуна. Это было тускло освещённое помещение с несколькими пыльными столами и обшарпанной стойкой бара, над ней склонился потрёпанный джентльмен в крайней стадии недоумения, спорящий с барменом.

Бармен был крупным, грузным человеком с немигающими, близорукими глазами и привычно подозрительным взглядом. Он подошёл к барной стойке, когда Кирк и Бой были у неё. В глазах лошади был ожидающий блеск.

– Один скотч для меня и пинту того же для лошади, – приказал Кирк будничным тоном. – Вылейте пинту в ведро.

Бармен уставился на него. Никто никогда раньше не заказывал здесь выпивку для лошади, и ему потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к ситуации. Наконец он заговорил.

– Уберите отсюда свою клячу, мистер, – сказал он. – Мы не обслуживаем лошадей.

– Почему? – требовательно спросил Кирк. – Он клиент, а по закону вы обязаны обслуживать всех клиентов.

– Но это лошадь, а не человек, – возразил бармен. – В законе не предусмотрено, что мой салун должен обслуживать лошадей.

– Закон, – профессионально заверил его Кирк, – гласит лишь, что «ни одно заведение общественного питания или питейное заведение не должно отказывать ни одному клиенту, соблюдающему порядок». Лошадь соблюдает порядок, и она – клиент. Она хочет выпить. Если вы ей откажете, я могу подать на вас в суд как её опекун, поскольку она ещё не достигла совершеннолетия. Понятно?

Бармен смотрел на него, быстро моргая, а затем медленно повернулся к своим бутылкам. Он чувствовал, что где-то в аргументах Кирка есть изъян, но не мог его найти. Он подумал, что для него лучше будет обслужить лошадь, чем нарушить закон.

– Ром, а не виски! – громко сказал Чайна Бой бармену.

Тот повернулся и пристально посмотрел на лошадь. Бой начал проявлять нетерпение.

– Я сказал ром, а не виски, – громко повторил он.

Бармен медленно прокрутил в уме это требование, а затем подозрительно взглянул на Кирка.

– Как получилось, что эта лошадь может говорить? – спросил он.

Кирк, внутренне негодуя, пожал плечами.

– Он умный конь.

– Никогда раньше не видел говорящих лошадей, – пробормотал мужчина.

– Да, это нечто новенькое, – заверил его Кирк, испытывая сильное желание ударить Чайна Боя за нарушение обещанного молчания.

Бармен медленно налил пинту рома в ведро и с сомнением поставил его на стойку.

Чайна Бой опустил свой бархатный нос в ведро. Раздался громкий хлюпающий звук. Конь поднял голову и фыркнул:

– Ну, что-то вроде этого! – воскликнул он. – Можно ещё?