Эдмонд Гамильтон – Легион Лазарей (страница 2)

Он запнулся. Белое старческое лицо, слёзы, яростный взгляд… Он не совсем понимал, что было в этом взгляде, но где-то там на мгновение сквозь мутную воду проступило, а потом опять кануло в небытие лицо, похожее на старое воспоминание.

— Как тебя зовут? — быстро спросил Хирст охрипшим голосом.

— Ты этого не узнаешь, — сказал гость. — Я давным-давно изменил имя.

Хирст ощутил холод. Казалось, у него перехватило дыхание.

— Но тебе было всего одиннадцать…

Он не мог продолжать. Между ними повисла пугающая тишина. Он должен был сломать её, он не мог позволить ей продолжаться. Он должен был говорить. Но сумел только прошептать:

— Я не убийца. Ты должен в это поверить. Я докажу…

— Ты убил Макдональда. И ты убил мою мать. Я наблюдал, как она старела и умирала, тратя каждый пенни, каждую каплю крови, чтобы вернуть тебя. Я пятьдесят лет притворялся, что тоже верю в твою невиновность, тогда как всё это время знал…

— Я невиновен, — сказал Хирст.

Он попытался добавить имя, но не смог выговорить это слово.

— Нет. Ты лжёшь, как лгал тогда. Мы расследовали. Мать нанимала детективов, экспертов. Снова и снова, на протяжении десятилетий… И они всегда находили одно и то же. Лендерс и Саул не могли убить Макдональда. Ты — единственный, кто там был. Доказательства? Я могу показать тебе горы доказательств. И все они доказывают то, что мой отец — убийца.

Он слегка наклонился к Хирсту, и слёзы текли по его морщинистому измождённому лицу.

— Пускай ты вернулся, — сказал он. — Живой, по-прежнему молодой. Но я предупреждаю тебя. Если ты попытаешься снова заполучить этот титанит, если после стольких лет снова опозоришь нас всех, если ты хотя бы приблизишься к нам, я тебя убью.

Он вышел. Хирст сидел, глядя ему вслед, и думал, что до него ни один человек никогда не чувствовал того, что его сейчас разрывало.

В его сознании появился шёпот Шеринга с совершенно неожиданной ноткой сострадания.

— Многие из нас пережили нечто подобное, Хирст. Добро пожаловать в братство. Добро пожаловать в легион лазарей.

Глава 2

Марс гремел и блестел всю ночь. И каково было человеку столкнуться со светом и звуками после возвращения из тишины вечности?

Медленно волоча ноги, Хирст шёл по сверкающим улицам города Сиртис. Как будто он снова вернулся на Землю. Потому что город не был полноправной частью старой мёртвой планеты, тёмных степей, расстилавшихся под покрывалом ночи. Здесь было место звездолётчиков, шахтеров, авантюристов, рабочих, явившихся из другого, более молодого мира. Блестели, как солнце, бары и развлекательные заведения. Величественно поднимались ввысь с удалённого космодрома корабли, рисуя в небе свои пылающие знаки. Лишь иногда то тут, то там, кутаясь в хламиду с капюшоном, крался один из гуманоидов, некогда владевших этим миром.

— Следующий поворот, — сказал шёпот в голове Хирста. — Сверни туда. Нет, не в сторону космодрома. В обратном направлении.

«Шеринг», — внезапно подумал Хирст.

— Да?

«За мной следят».

Он не слышал ничего, кроме голосов и музыки. Глаза видели только уличную толпу. Но он знал. Он знал это по картинке, которая то и дело приходила ему в голову, нечёткому силуэту, неуклонно движущемуся позади него.

— Конечно, за тобой следят, — пришла мысль Шеринга. — Я тебе говорил, что тебя ждали. Вот этот угол. Сворачивай.

Хирст свернул. Тёмная улица убегала от огней между чёрными складами и похожими на огромные муравейники монолитными домами марсиан.

— Теперь оглянись, — скомандовал Шеринг. — Нет, не глазами! Оглянись мысленно. Учись использовать свои таланты.

Хирст попробовал. Нечёткое изображение в голове стало яснее, ещё яснее и оказалось молодым человеком с порочным ртом и плоскими равнодушными глазами. Хирст поёжился.

«Кто он такой?»

— Он работает на людей, которые поджидают тебя, Хирст. Утащи его на эту дорогу.

«Это дорога?»

— Смотри вперёд. Своим сознанием. Ты не можешь научиться?

Ужаленный внезапным гневом, Хирст метнул мысленный зонд с силой, которую он в себе не подозревал. Впереди в абсолютно тёмном месте между двумя складами он увидел высокого мужчину, непринуждённо слонявшегося без дела. Шеринг засмеялся.

— Да, это я. Просто пройди мимо. Не торопись.

Хирст мысленно взглянул назад, на человека, следующего за ним в тени. Тот теперь находился ближе и бесшумно двигался. Его лицо было непроницаемым и замкнутым.

«Откуда мне знать, — подумал Хирст, — что этот Шеринг не заодно с ним, заводя меня в место, где они оба могут до меня добраться».

Он прошёл мимо двух складов и не поворачивал головы, но его разум видел Шеринга, поджидающего в темноте. Затем раздался невнятный тупой звук, он обернулся и увидел, как Шеринг склонился над сложившимся телом.

— Нехорошо, однако, с твоей стороны, — он заговорил вслух, но негромко.

— Но не сказать, чтоб странно, — всё ещё содрогаясь, оправдался Хирст. — Я никогда тебя раньше не видел. И я до сих пор не понимаю, что всё это значит.

Шеринг опустился на колени рядом с лежащим неподвижным телом и улыбнулся. Даже здесь, в тени, Хирст мог видеть его своим новым ментальным взглядом. Шеринг был крупным мужчиной. Его волосы поседели на висках, а глаза были тёмными и очень внимательными. Он протянул руку и повернул голову лежащего ничком молодого человека. Они оба взглянули на вялое обвисшее лицо.

— Он не умер? — спросил Хирст.

— Конечно нет. Но пройдёт какое-то время, прежде чем он проснётся.

— Кто он такой?

Шеринг поднялся.

— Никогда его раньше не видел. Но я знаю, на кого он работает.

Хирст швырнул Шерингу внезапно возникший вопрос и, почти не задумываясь, пошёл следом, удивляясь ответу компаньона. Вопрос звучал: «На кого ты работаешь?» А ответом был образ женщины, высокой и красивой женщины со злыми глазами, стоящей под плывущими звёздами. На тёмной равнине застыл одинокий корабль, и она указывала на него, и каким-то образом Хирст знал, что этот звездолёт жизненно важен для неё и для Шеринга, и, возможно, даже для него самого. Но прежде, чем он успел сделать что-нибудь, кроме как отметить в сознании мимолётное видение, разум Шеринга схлопнулся с точно таким же жёстким эффектом, как если бы дверь захлопнулась перед его лицом. Он отшатнулся, выбросив руки в бесполезном, но инстинктивном жесте, а Шеринг сердито сказал:

— Ты становишься слишком хорош. Я дам тебе дружеский совет: принято стучать, прежде чем войти.

— Ты прав, извини, — согласился Хирст, по-прежнему удерживая тишину в голове. — Так кто она такая?

— Она одна из нас. Она хочет того же, что и мы.

— Я хочу только узнать, кто убил Макдональда!

— Ты хочешь намного большего, Хирст, хотя ты этого ещё не знаешь. Но убийца Макдональда — часть того, за чем мы охотимся.

Он взял Хирста за руку.

— У нас не так много времени. Благодаря моему руководству, ты ускользнул от всех, кроме этого типа. Но они очень быстро пойдут по нашим следам.

Они шагали по неосвещённой улице. Отблеск огней пропал позади, и они двигались в темноте, где за ними следили только холодные звёзды, холодный, несущий песок ветер, дующий из степей, и тёмные дверные проёмы похожих на египетские гробницы монолитных домов марсиан, уставившиеся на них, как слепые глаза. Хирст бросил взгляд на ползущую среди звезд яркую маленькую луну, и его передёрнуло от внутренней дрожи, когда он подумал о людях, лежащих там в мёртвом сне, и о себе, лежавшем там год за годом.

— Сюда, — позвал Шеринг, вильнув в одну из холодных затхлых гробниц, которую марсиане называли домом. Внутри не было ничего, кроме темноты. — Мы не можем рисковать, зажигая свет. В любом случае он нам не нужен.

Они уселись.

— Послушай, я хочу кое-что знать, — упрямо настаивал Хирст. — Что именно мы здесь делаем?

— Мы прячемся от тех, кто тебя ищет, — неторопливо ответил Шеринг, — и дожидаемся шанса отправиться к нашим друзьям.

— Наши друзья? Возможно, твои друзья. Эта женщина, я не знаю её, и…

— Теперь ты послушай, Хирст. Сейчас я расскажу тебе о нас больше. Мы лазариты, как и ты, с такими же силами, как и ты. Но не все лазариты заодно.

Хирст обдумал это.

— Тогда те, кто охотится на нас…

— Среди них тоже есть лазариты. Не много, несколько. Ты не знаешь нас, ты не знаешь их. Ты хочешь оставить меня, пойти назад и позволить им заполучить тебя?

Хирст вспомнил гадючье лицо парня, который шёл за ним, прячась в тенях.

— Хорошо, — сказал он после продолжительного молчания. — Но за чем охотитесь вы?