Эдит Несбит – История с амулетом (страница 4)

Глава вторая. Половинка амулета

Давным-давно (а именно прошлым летом) дети попали в переплет из-за того, что псаммиад исполнил очередное их желание, и это очень не понравилось служанкам. Тогда братья и сестры попросили песчаного эльфа, чтобы впредь никто из слуг не замечал подарков, которые он дарит. Расставаясь с псаммиадом, Антея сказала, что хотела бы когда-нибудь встретиться с ним снова, вот почему они и встретились в той лавке – как справедливо заметил Роберт, к большому везению псаммиада. Теперь вы, конечно, поняли, что раз псаммиад снова вошел в жизнь детей благодаря пожеланию Антеи, его появление должно было остаться тайной для слуг. А поскольку, по мнению псаммиада, старая няня все еще находилась у родителей детей в услужении (хотя теперь у нее имелся собственный дом), нянюшка вовсе не замечала песчаного эльфа. И слава богу, потому что она никогда не разрешила бы девочкам держать у себя под кроватью животное и тазик с песком.

После непривычно роскошного завтрака, к которому подали горячие булочки, Антея вытащила тазик из-под кровати и разбудила псаммиада. Тот потянулся, встряхнулся и недовольно сказал:

– Вы, наверное, давились своим завтраком, раз он занял всего пять минут. Если вы и дальше будете продолжать в том же духе, испортите желудок.

– Мы завтракали почти час, – сообщила Антея. – А теперь вспомни, что ты нам обещал.

– Послушай-ка, – сказал псаммиад, усевшись на песок и внезапно выпучив глаза на стебельках, – лучше сразу договоримся о том, как все у нас сложится дальше. Не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание, поэтому заявляю прямо, что…

– Ой, пожалуйста, подожди, пока мы не вернемся к остальным! – взмолилась Антея. – Они решат, что с моей стороны ужасно некрасиво разговаривать с тобой наедине. Ну же, милый, иди сюда!

Она опустилась на колени перед тазиком с песком и протянула руки. Псаммиад, должно быть, вспомнил, с какой радостью прыгнул в эти маленькие ручки не далее как вчера, поэтому, хоть и недовольно заворчал, но повторил прыжок.

Антея завернула его в передник и отнесла вниз. Остальные встретили ее благоговейным молчанием.

– Ну, что? – наконец, спросила Антея.

– Что еще это за место такое? – спросил псаммиад, вытянув телескопические стебельки глаз и медленно вращая ими, чтобы оглядеться по сторонам.

– Гостиная, как видишь, – ответил Роберт.

– Мне тут не нравится.

– Не беспокойся, мы отнесем тебя, куда захочешь, только попроси, – ласково пообещала Антея. – Так что ты начал говорить там, наверху, когда я сказала, что остальным не понравится, если я буду беседовать с тобой наедине?

Она покраснела под пристальным взглядом псаммиада.

– Не красней, – резко велел он. – Вполне естественно желать, чтобы твои родственники знали, какая ты хорошая и добродетельная особа.

– Не надо так с Антеей, – попросила Джейн. – Она совершенно правильно поступила. И вправду – что ты собирался сказать, когда она тебя остановила?

– Если хочешь знать, я собирался сказать, что вы спасли мне жизнь, и я вам благодарен, но это сути дела не меняет. Вы остались такими же невежественными глупышами, какими были, и по-прежнему не стоите одной-единственной моей шерстинки.

– Никто не спорит… – начала было Антея, но псаммиад огрызнулся:

– Очень невежливо перебивать на полуслове! Так вот – я не собираюсь сносить всякие глупости. Если вы думаете, что ваш поступок даст вам право гладить меня или унижать, заставляя играть с вами, сразу скажу: не дождетесь! Понимаете? Мое мнение всегда будет на первом месте.

– Знаю, – сказал Сирил. – Так всегда и было, если помнишь.

– Что ж, тогда решено. С каждым следует обращаться так, как он того заслуживает. Со мной – с уважением, а с вами… Ладно, не хочу никого обидеть. Хотите, расскажу, как я попал в тот ужасный притон, из которого вы меня выкупили? О, я благодарное существо и не забыл этого и никогда не забуду.

– Расскажи, – кивнула Антея. – Я знаю, ты ужасно умный, но даже при всем твоем огромном уме вряд ли можешь представить, как уважительно… Как уважительно мы тебя уважаем. Правда? – обратилась она за поддержкой к остальным.

Ее сестра и братья дружно ответили:

– Да! – и заерзали на стульях.

Роберт выразил общее мнение, сказав:

– Мне не терпится услышать, как ты попал в магазин.

Итак, псаммиад уселся на покрытом зеленым сукном столе и начал:

– Когда вы покинули карьер, я ненадолго закопался в песок, чтобы поспать. Я устал от всех ваших глупых пожеланий, и мне казалось, что я не закапывался в песок целый год.

– В песок? – переспросила Джейн.

– Я там сплю, как ты помнишь. Ты ложишься в кровать, а я сплю в песке.

Джейн зевнула; при упоминании кровати ее потянуло в сон.

– Ладно, – обиженно сказал псаммиад. – Не буду растягивать свое повествование. Один человек поймал меня, когда охотился на кроликов. Он меня выкопал, и я его укусил. Он сунул меня в мешок вместе со своей убитой добычей – зайцем и крольчихой, отнес домой и переложил из мешка в корзину с дырочками, через которые можно было видеть, что творится снаружи. Когда он меня перекладывал, я снова его укусил. Потом он привез меня в этот город, который, как я слышал, называют Новым Вавилоном, хотя он ничуть не похож на старый Вавилон, и продал меня тому ужасному торговцу. Когда меня передавали из рук в руки, я несколько раз укусил их обоих. Ну, а у вас какие новости?

– В нашей истории мало увлекательного и кусательного, – с сожалением сказал Сирил. – Честно говоря, вообще нисколько. Отец уехал в Южную Африку, в Маньчжурию. Мама с Ягненком отправилась на Мадейру, потому что заболела. И как же я хочу, чтобы они все снова были дома, живые и здоровые!

Чисто по привычке песчаный эльф начал было раздуваться, но внезапно замер.

– Совсем забыл, я ведь больше не могу исполнять ваши желания.

– Да, но послушай, разве мы не можем позвать старую няню и попросить ее пожелать, чтобы мама с Ягненком оказались дома – живые и здоровые? – спросил Сирил. – Не сомневаюсь, она тоже этого хочет.

– Не можете, – отрезал псаммиад. – Если попросить кого-то другого загадать твое желание, результат будет точно таким же, как если бы ты загадал желание сам. Это не сработает.

– Но вчера же сработало, с торговцем в лавке, – напомнил Роберт.

– Ну, да. Но вы не просили его загадывать желание и не знали, что произойдет, если он все-таки загадает. Такого больше не повторится. Все кончено.

– Значит, ты не сможешь нам помочь, – огорченно сказала Джейн. – А я-то думала, ты что-нибудь сделаешь! С тех пор, как мы вчера спасли тебе жизнь, я верила, что ты обязательно сумеешь вернуть отца, даже если не сумеешь вернуть маму.

И Джейн заплакала.

– Не реви, – поспешно попросил псаммиад. – Ты же знаешь, как меня всегда нервируют слезы. Когда рядом кто-нибудь плачет, я ни на минуту не чувствую себя в безопасности. Послушайте, вы просто должны раздобыть какой-нибудь волшебный амулет.

– Это легче сказать, чем сделать.

– Ничуть, – заверил песчаный эльф. – Совсем недалеко от того места, где вы вчера меня купили, продается один из самых сильных амулетов в мире. Человек, которого я укусил (я имею в виду своего пленителя), зашел в магазин, чтобы прицениться к штуковине под названием гармоника. Пока он доказывал продавцу, что его цены – просто грабеж, я увидел на подносе вперемешку с другими вещицами упомянутый амулет. Если вам удастся его купить, он исполнит ваше заветное желание.

Дети переглянулись, а потом уставились на псаммиада. Наконец, Сирил неловко кашлянул и, набравшись смелости, сказал то, о чем думали все:

– Я очень надеюсь, ты не разозлишься, но дело в том, что когда ты раньше исполнял наши желания, мы почти всегда попадали в какую-нибудь неприятную историю. И мы всегда думали, что ты по этому поводу злорадствуешь. А что касается амулета… У нас не так уж много мелочи, и, если мы потратим все на амулет, а потом окажется, что он не помог… Ну, ты же понимаешь, к чему я клоню, не так ли?

– Я понимаю только то, что ты видишь не дальше своего носа, а он у тебя короткий, – сердито ответил псаммиад. – Послушай, я вынужден был выполнять ваши желания, и, конечно, это не всегда приводило к добру, потому что у вас не хватало ума пожелать что-нибудь стоящее. Но с амулетом будет все по-другому. Я не обязан был рассказывать вам о нем, на сей поступок меня подвигли лишь великодушие и доброта. Поэтому все обязательно кончится хорошо. Понимаете?

– Не сердись, – сказала Антея, – пожалуйста, пожалуйста, не сердись. Видишь ли, чуть-чуть мелочи – это все, что у нас есть. Пока папа не вернется домой, у нас больше не будет карманных денег, если только он не пришлет нам немного в письме. Но мы тебе доверяем.

И она обратилась к своим братьям и сестре:

– Как вы думаете, стоит ли потратить все деньги, если есть хоть малейший шанс вернуть папу и маму в целости и сохранности? Только подумайте, как это будет замечательно! О, давайте рискнем!

– Мне все равно, что вы будете делать, – сказал псаммиад. – Лично я возвращаюсь в песок, пока вы здесь решаете и гадаете.

– Нет, не уходи! – закричали все, а Джейн добавила:

– Мы уже решили, разве не видишь? Одеваемся и идем. Ты отправишься с нами?

– Конечно, – ответил псаммиад. – Как без меня вы найдете нужный магазин?

Все надели шапки, а псаммиада посадили в сумку, в которой когда-то принесли с фаррингдонского рынка два фунта филе камбалы. Теперь в сумке находилось три с лишним фунта псаммиада, и дети несли ее по очереди.