Эдик Невероятный – В поисках любви или Бадуист заклятый Мамбаист (страница 3)

Ницше и Хемингуэй произвели прекрасные впечатления на Машеньку 21, и у нас завязалась дружба. Я, как всегда, насыпал ей всё в своём стиле – про глубины мироздания, кто мы, зачем мы, откуда мы, куда мы, жизнь после смерти, смерть после жизни – одним словом, весь этот бред, который любят девушки и разинув рот увлекательно его слушают. А Вероника 22 никак не могла угомониться и требовала скорейших встреч, то и дело присылая мне грустные смайлики на мои хитрые отказы.

Машенька 21 была ближе к сердцу, любила животных, но, как потом выяснилось – принимать их в пищу. Училась на ветеринара и была дочерью крупного фермера. Слово «крупный» сразу бросилось мне в глаза и привлекло моё внимание – как ни крути, неплохая перспектива быть крупным. Со всеми жуткими последствиями слова «фермер» я более подробно ознакомлюсь позже. Машенька 21 мне понравилась больше, но её нравы и воспитание говорили о том, что до сексуальных утех там ещё далеко, и нужно как следует постараться, чтобы её к ним склонить.

А вот Вероника 22, как мне тогда казалось, уже была готова к плотским утехам. К этому времени я уже как следует распробовал сочный женский персик, и давиться сухофруктами перед телевизором с порно мне не очень хотелось, тем более начали появляться первые симптомы спермотоксикоза.

«Ну что, малыш, встретимся сегодня и погуляем?» – отправил я своё СМС Веронике 22. С реакцией у красотки было всё хорошо, и в тот же миг я получил положительный ответ с массой весёлых смайликов. Мы договорились на вечернее время, и в тот же миг я начал готовиться к встрече, вылизывая себя со всех сторон, как мартовский кот. При полном параде я выдвинулся на встречу сексуальным развлечениям. Мы встретились в назначенное время и припарковались в Компоте на Дерибасовской.

Вероника 22 была хороша собой, спортивная фигура с прекрасными формами будоражила все мои животные инстинкты. Глядя на неё, мозг рисовал откровенные сцены с участием наших обнажённых тел, а всё моё нутро неустанно жаждало побыстрее перейти к церемонии награждения. На тот момент я не подозревал, что наградят в итоге меня только совсем другим кубком. Её глазки горели, но как оказалось позже, этот блеск вызывали совершенно другие эмоции, не те, что были нужны мне. Тогда мне казалось, что они горят от восторга, который я у неё вызываю. На все мои намёки перейти к самой интересной части нашей встречи она, хихикая, смущалась и технично, меняя тему, уходила в сторону, и мне это показалось странным. После того как она завалила мою личку многочисленными смс, я был уверен, что наша встреча закончится слиянием наших тел, но в этот вечер затащить её в постель у меня так и не вышло. Вместо этого она предложила встретиться на следующий день у неё дома, чётко дав понять, что там всё будет.

Пришлось утихомирить свой пыл и набраться терпения. В принципе, до завтра можно и потерпеть. Видимо, Веронике нужно немного больше времени, чтобы привыкнуть ко мне.

«Сегодня ещё перебьюсь сухофруктами, а завтра, на контрасте, отведаю сочный персик», – успокаивал я себя. После свидания я посадил Веронику на такси и, предвкушая завтрашнюю встречу с порнографическими мыслями в голове, отправился домой.

Проснувшись, мою голову сразу начали атаковать сигналы сексуального характера. Мысли рисовали образы Вероники 22 в позах, взятых из «Камасутры», и, периодически спасаясь сухофруктами, я с трудом дожил до вечера. По такому случаю я даже заскочил в цветочный магазин и приобрёл букетик цветов. Лучше бы я этого не делал. Красотка уже ждала меня на перекрёстке, в домашнем костюме, что говорило о том, что дом её неподалёку и вскоре мы перейдём к торжественной части.

Но, приблизившись к ней, я не заметил на её лице радостной улыбки. Вместо этого, скрутив губы трубочкой, она смотрела на меня презрительным взглядом. В надежде поднять ей настроение, со словами «Привет, что случилось?» я протянул ей букет цветов.

Но малышка наотрез отказалась их принимать и вместо приветственных слов начала толкать мне какие-то странные нравоучения.

– По-твоему, это нормально – пользоваться девушками и исчезать?

– Прости, но я не понимаю, о чём ты, – недоумевал я.

И не успев получить ответ, я вижу, как из-за угла появляется пушинка.

Ощутив за спиной, поддержку своей большой подруги, Вероника превратилась в дерзкую кошку, и её нравоучения стали ещё более грубыми.

– Ты мерзавец, разбил сердце моей подруге, воспользовался ею и нагло скрылся, подавись своими цветами!

В тот же миг я начал прокручивать все события в квартире пушинки и пытался вспомнить момент, в котором я её оскорбил, а тем более разбил сердце .Возможно, тем, что скинул её с моего лица во время удушья, – недоумевал я, или тем, что мой друг ослаб у неё внутри… Другого я ничего не мог вспомнить. От такого расклада у меня пропал дар речи. Одуванчик вступил в сговор со своей красивой подругой и решил наказать меня и на прощание посмотреть в мои глаза. Крошка подошла вплотную, и в тот же миг я ощутил тёплый воздух из её ноздрей. От её взгляда мне стало не по себе – покойный Костыль вызывал у меня меньше жути.

– Ничего не хочешь мне объяснить? – грозным голосом спросила она меня, протягивая в кульке мой свитер.

Ужас сковал моё тело. От страха мозг перестал функционировать, а подсознание начало подсказывать, что если я раскрою истинные причины моего побега, то живым отсюда не уйду. Я просто выхватил из её рук пакет и, без слов, оглядываясь назад, поспешил покинуть этот театр абсурда. По дороге домой мною овладела паранойя, и весь обратный путь мне казалось, что за мной кто-то следит. Но в итоге оказалось, что мне не показалось.

Перед входом в парадную меня остановило огромное чудище, раз в пять больше крошки.

– Назвав моё имя, он представился и сразу начал меня атаковать вопросами:

– Ты зачем обесчестил моё сокровище и произвёл в неё семяизвержение? Вот это карма мне прилетела за мои злодеяния на лавке в парке.

– Папенька, это кто кого ещё обесчестил! – начал я возмущаться. – Ваш аленький цветочек напоил меня до потери пульса и начал делать ужасные вещи с моим лицом. Затем, воспользовавшись моим состоянием, она лихо закинула меня на своё тело и начала мной теребить там у себя.

В тот момент мой мозг отказывался контролировать моё тело, и все процессы в моём организме работали в автономном режиме.

Мне вообще нужно было обратиться в полицию, но в последний момент я передумал и, опасаясь за свою жизнь, решил просто исчезнуть.

– Ах ты сволочь такая! – с этими словами папенька с кулаками начал за мной бежать: – Я всё равно тебя достану, мерзавец такой!

Эту ночь, от греха подальше, я решил переспать у мамы и отчима. Возвращаясь на следующий день домой и зайдя во двор, я увидел вчерашнего персонажа – мысли наказать меня и отомстить за пушинку его никак не могли оставить.

«Поживу, пожалуй, пока что у мамы», – подумал я. Необходимые вещи там имеются. Неизвестно, что ожидать от этих страшных людей. Не исключено, что осознание того, что он не сможет меня догнать из-за своего веса, заставило его взять с собой оружие, и сейчас у папаши не дрогнет рука прикончить меня прямо здесь.

Крупный фермер

К этому времени с Машенькой 21 мы сблизились настолько сильно, что в галерее моего телефона появилась новая папка под названием «Машин персик», где имелись фотографии этого замечательного фрукта со всех ракурсов. Обычные разговоры по телефону превратились в эротические, а от моих познаний в бесконечно вечном она окончательно уверовала в то, что я – именно тот, кто ей нужен. В один из дней она не выдержала страсти, окутавшей наше общение, и пригласила меня в гости на пару дней с целью узнать друг друга получше, познакомить с родителями, которым она уже прожужжала все уши насчёт меня, и заодно проверить, хорошо ли утрамбован сеновал. Чтобы я особо не стеснялся, на время моего пребывания мы поселимся в доме покойной бабушки, где сейчас никто не живёт.

– Там нас никто не будет беспокоить, – хитро заманивала она меня, – дом находится в другом конце села от родительского, и мы сможем в уютной обстановке как следует изучить тела друг друга.

Как я уже писал, Машенька 21 была дочерью крупного фермера и жила в семидесяти километрах от Одессы. Идеальный вариант, подумал я: свежий воздух и парное молоко в сочетании с любовными ласками быстро затянут мои психологические травмы, нанесённые Пушинкой и её отцом. Реабилитация такого плана – это то, что мне сейчас жизненно необходимо. Плюс ко всему, эта безумная семейка до сих пор не оставила мысли уничтожить меня – ещё не понятно, какие там остались последствия от неконтролируемых семяизвержений. Папаша наверняка в эту секунду ведёт наблюдение за моим домом.

В тот же день я собрал все необходимые вещи и покинул Одессу. Меня встречали со всеми почестями, которых достоин великий философ современности. По всему дому были заранее разбросаны книги Ницше, Хемингуэя и других известных деятелей этого направления – с целью произвести на меня впечатление. Как оказалось, Машенька 21 вечерами собирала вокруг себя всю свою семью за огромным столом, зачитывала им мои сообщения, от которых они все приходили в восторг – слог у меня всегда был настроен правильно, и используя его я писал Машеньке огромные полотна с выдержками из книг великих философов. Первое время мне было даже не по себе от восторженных взглядов её родителей и двух старших сестёр. Совместная трапеза превращалась в настоящее мучение, а пища под пристальными взглядами всей семьи категорически отказывалась пролазить в желудок. Дебильные улыбки на их лицах в процессе этих медитаций добавляли застолью особый антураж. Моя психика с трудом к этому адаптировалась. Слава богам, совместный приём пищи был не частым явлением.