Эдгар Уоллес – Таинственный двойник. Джентльмен в черной маске. Секрет Гамона (страница 3)

— Умирает, — процедил он сквозь зубы. — Хм, а он умеет плавать?

Ласси резко обернулся.

— Что ты хочешь этим сказать? Конечно он умеет плавать. Вернее — умел. Как рыба. А в чем дело?

— Да так. Ни в чем… Скажите, босс, а почему вы не зимуете на мысе?

— Потому, что предпочитаю зимовать в Лондоне!

— Знаете, что я вам скажу, Ласси? Страх порождает ненависть.

Маршалл уставился на него.

— Потрудись объяснить!

— Послушайте, Ласси, что это за личность живет рядом с вами? Я все хотел спросить. Мальпас — так, кажется, его фамилия? Я на днях говорил с одним полисменом, так он считает его свихнувшимся. Живет старик одиноко, прислуги не держит и всю работу по дому справляет сам. В этом здании чуть ли не шесть квартир, но он ни одной не сдает. Кто он такой?

— Раз ты так хорошо осведомлен, зачем спрашиваешь? — проворчал Маршалл.

Тонджер задумчиво потер подбородок.

— А вдруг это он?

— А не потрудишься ли ты убраться, старый болтун! — резко сказал Ласси.

— Вас ожидает частный сыщик, которого вы на днях вызывали, — сообщил Тонджер, ничуть не смутившись.

— Какого же черта ты молчал до сих пор? — обрушился на него Ласси. — Ты становишься никуда не годным, Тонджер. Потрудись не ухмыляться, когда с тобой говорят, и позови его.

Тонджер ввел в комнату Виллита и неторопливо удалился.

— Докладывайте, — сказал Ласси сыщику.

— Я выследил ее, — заявил агент, извлекая из своей записной книжки фотоснимок и протягивая его миллионеру.

— Это она, — подтвердил Маршалл, — однако отыскать ее было нетрудно, поскольку вы знали где она проживает. Что она собой представляет?

— Ее зовут Одри Бедфорд.

— Бедфорд? Вы в точности это установили? — живо переспросил Ласси. — Ее мать тоже там живет?

— Ее мать умерла пять лет тому назад. Другого ребенка, насколько я смог установить, у нее не было.

Ласси отошел к окну, продолжая рассматривать фотографию.

— Удивительное совпадение. Когда я встретил эту девушку, какой–то инстинкт подсказал мне…

— Вы знаете ее, сэр?

— Нет! — грубо отрезал Ласси. — Чем она занимается? С кем живет?

— Она занималась птицеводством. В деревне говорят, что ей пришлось продать дело из–за убыточности. Вчера переехала в Лондон, но мне пока неизвестно, где она остановилась…

Миллионер стоял у окна, глядя вдаль, без малейшего выражения на лице. «Страх порождает ненависть», — вспомнились ему вдруг слова Тонджера. Передернув широкими плечами, он отогнал это воспоминание.

— Она вам понравилась?

— Она очаровательна, — ответил сыщик. — Я знаток по этой части и должен сказать, что такие не часто попадаются.

— Правильно, — пробормотал Ласси, — такие не часто попадаются. Но вы дали ей уехать, не узнав адреса, — продолжал он. — Потрудитесь раздобыть его во что бы то ни стало.

Маршалл извлек из бумажника несколько купюр и сунул их сыщику в протянутую руку.

— Приведите ее сюда как–нибудь вечерком, — сказал Ласси вкрадчиво.

Виллит пристально взглянул на миллионера и покачал головой, но не очень решительно.

— Я, право, не знаю, это не по моей специальности…

— Мне надо с ней переговорить, сообщить ей нечто, чего она не знает. Вы получите за это пять сотенных.

Сыщик оживился.

— Пять сотенных? Ладно, посмотрим.

Оставшись один, Ласси вновь повернулся к окну и устремил взгляд на площадь, над которой продолжал висеть густой туман.

Глава 5

Слик философствует

— Отделался пустяками, — заявил Шанон, разглядывая помятое заднее крыло своей машины.

— Налетели, по–видимому, на кого–то? — спросил его помощник.

— Да, Стиль, забавное было столкновение. Пожалуй, самое интересное за всю мою жизнь.

Они поднялись на второй этаж, где находился кабинет Шанона.

— Вам удалось повидать человека из Богнора? — спросил Стиль.

— Да, он кое–что сообщил… после определенной настойчивости с моей стороны… Стиль, вам известно что–нибудь о родственниках Доры Эльтон?

— Я понятия не имел, что у нее есть родственники.

— В таком случае, может быть, Слик что–нибудь знает. Я велел ему прийти к шести часам… Хотелось бы знать, как она доехала.

— Кто?

— Да нет… Это я так, случайно вспомнил, — ответил Дик недовольным тоном и переменил тему. — Скажите, установлена личность вчерашнего утопленника?

— Пока удалось установить немногое. Убитый прибыл из–за границы, по–видимому, из Южной Африки: на нем сапоги, какие обычно носят буры, и остатки табака, найденного в его кисете, — несомненный «магалисберг». Этот сорт не похож ни на какой другой. Возможно, что убитый пробыл в Англию недели две, но столь же вероятно, что он прибыл на днях. За последние полмесяца из Южной Африки пришло два судна. Очевидно, он прибыл на одном из них. Вот пока и все… А теперь скажите, знает тип из Богнора что–нибудь насчет ожерелья или нет?

— Ничего он не знает; говорит, что Эльтон недавно поссорился с ним и они после этого вместе не работали. Впрочем, наша беседа состояла из иносказаний и намеков. Жулика не заставишь называть вещи своими именами…

Дик помолчал.

— Надо думать, — продолжал он, — что сестра ее встретила.

— Чья сестра, сэр?

На этот раз Дик рассмеялся.

— Ясно, что встретила. Во всяком случае, на Керзон–стрит она ее не пустит и устроит в какую–нибудь гостиницу…

Стиль наконец сообразил.

— Понимаю, — сказал он, — вы имеете в виду Эльтона.

— Да, и еще кое–кого. Но этот «кое–кто» для нас интереса не представляет… Скажите, наблюдение за домом ведется?

— За домом Эльтонов? Конечно. Пришлось это дельце тщательно обмозговать, так как Эльтон парень с головой.

— Если мои предположения верны, — заметил Дик, — то до вечера, а точнее, до без четверти девять, ничего не произойдет. А вот потом ожерелье экс–королевы покинет особняк на Керзон–стрит. И я лично прослежу за ним, так как мне очень хочется познакомиться с последним членом шайки, который, как я полагаю, окажется иностранцем.

— А затем?

— А затем я задержу Дору Эльтон с поличным. Я давно мечтал об этой минуте.