Эдгар Уоллес – Похищенная картина. Убийство у школьной доски. Обожатель мисс Уэст. Рубины приносят несчастье (страница 82)

На лицах молодых людей сперва отразилось удивление, а потом — испуг.

— Ваша правда, пан редактор, лучше слинять, пока нет милиции. Они и нас впутают, допрашивать начнут. Примите наши извинения и соболезнования. Пани Зо-сенька, целуем ручки. Явимся завтра! Ну, Яцек, смываемся! — Они откланялись и поспешно покинули виллу.

Вернулся портье. Инженер вышел из своей комнаты. Он шептался с Рузей, явно о чем-то ее упрашивая.

— Не знаю, позволит ли пан директор? — отбивалась горничная.

— Наверняка. Ему самому не повредит чашка хорошего, крепкого кофе. — Инженер обратился к присутствующим: — Я как раз уговариваю пани Рузю сделать нам кофейку.

— О да! — поддержала инженера пани Бася. — Горячего, крепкого кофе! Мы вас умоляем, пани Рузя!

— Вам помочь? — предложил инженер.

— Нет, спасибо. Только бы пан директор не рассердился.

— Это мы возьмем на себя! — заверил ее пан Крабе.

Вновь воцарилось молчание. Наконец послышался шум подъехавшей машины, затем отворилась дверь на крыльцо и показался мужчина в белом халате и наброшенном сверху плаще.

— «Скорую» вызывали? Где больной?

— Да, несчастный случай. Тяжелая травма головы, — сообщила пани Медяновская. — Будьте любезны, пан доктор, поднимитесь на второй этаж.

…Врач склонился над лежащим на полу ювелиром.

— Я наложила временную повязку, — объяснила пани профессор. — По специальности я фармацевт. Было сильное кровотечение. Боюсь, что проломлен череп.

Вероятно, необходима немедленная трепанация и переливание крови.

— Почему вы не уложили его на тахту?

— Есть основания подозревать, что это не несчастный случай, а преступление, — пояснил директор. — Мы вызвали милицию. Вот-вот приедут. Нам казалось, лучше все оставить так, как было, когда мы обнаружили раненого.

— Правильно, — одобрил врач. — Милиция не любит, когда «уничтожаются вещественные доказательства». Лишь бы поскорей приехали. От меня тут, в сущности, ничего не зависит. Сделаю укол для поддержания сердца и позвоню в больницу, чтобы подготовили операционную. Где же милиция?

Как по заказу, на лестнице послышались шаги, и вошли трое мужчин в милицейской форме.

— Подпоручик Анджей Климчак из Управления милиции, — представился старший по чину. — Что случилось?

Директор рассказал о происшедшем.

— Надеюсь, тело и вещи в этой комнате никто не трогал?

— Он жив, — вмешался врач. — Необходима срочная операция. Я должен отвезти его в больницу.

— Я только наложила временную повязку и подсунула подушку ему под голову, — оправдывалась пани профессор.

— Ладно, — решил офицер. — Можно его допросить?

— Он без сознания. Даже если операция окажется успешной и пациент будет жить, он несколько дней не придет в себя. Может статься, повреждение мозга слишком сильно и разум к нему полностью так и не возвратится, — сухо проинформировал врач.

— Что делать! Придется обойтись без допроса потерпевшего…

Врач кивнул подпоручику и пошел за санитаром и шофером. Они притащили носилки, осторожно положили на них Доброзлоцкого, так же бережно снесли его вниз и погрузили в машину. Все это время врач по телефону разговаривал с больницей, предупредив, что везет больного, которому требуется операция.

— Минуточку, — остановил доктора офицер. — Как вы считаете, каким способом совершено преступление?

— У больного на затылке обширная рана, — подумав, ответил врач, — нанесенная каким-то тупым предметом. Судя по положению тела, он стоял лицом к стене, может быть, хотел зажечь свет, и тогда либо споткнулся и ударился головой об угол дивана, либо получил сильный удар по голове.

— Ах, если б он хоть пару слов мог сказать, — вздохнул директор.

— Все равно ничего бы не сообщил. Если он упал, не вспомнит, как это случилось. Если его ударили, он не мог видеть нападавшего.

Врач попрощался с директором и офицером милиции, и машина с включенной сиреной помчалась в городскую больницу.

— Если предположить, что это преступление, — спросил подпоручик Климчак, — то какой может быть мотив?

— Пан Доброзлоцкий — ювелир, и не простой ювелир. Это художник, работающий с драгоценными металлами. Отправляясь в Закопане, он взял с собой очень ценные вещи, которые готовил к выставке в Италии. Они стоят около миллиона злотых.

— Где он их хранил?

— В металлической шкатулке.

— Тогда осмотрим комнату и убедимся, все ли на месте.

Трое милиционеров, которые до этого заходили в комнату, только чтобы сделать снимки и проверить содержимое карманов ювелира, теперь приступили к тщательному осмотру. Комната была обставлена хорошо, но, как обычно в такого рода пансионатах, довольно стандартно. В углу — умывальник, полочка, лампа. Дальше — туалетный столик с зеркалом, а за ним шкаф. Все из орехового дерева. У противоположной стены — низкая кровать и тахта. Из-за выступа в стене кровать не умещалась в нише, а была на несколько сантиметров отодвинута. Дополняли меблировку столик и два кресла.

Подпоручик осторожно отворил дверцу шкафа. Там висели костюм, куртка и брюки. На полочках было разложено белье. Чуть повыше, на куске фланели, поблескивали инструменты ювелира. Но шкатулки нигде не было.

— Пан поручик, — воскликнул один из милиционеров, — стекло в дверях выбито!

Балконная дверь была закрыта не до конца, а стекло над задвижкой выдавлено. На балконе валялись осколки. С величайшей осторожностью, чтобы не затереть следы, милиционеры вышли на балкон. Он был общий для всех комнат на южной стороне дома. В окнах было темно. Обитатели комнат находились в салоне на первом этаже.

— Тут лестница, — сказал подпоручик, указывая на балконную решетку. — Преступник взобрался по ней, выбил стекло и проник в комнату. По-видимому, возвращение ювелира его спугнуло. Бандит стал около умывальника и, когда Доброзлоцкий вошел, нанес удар ему в затылок. Затем схватил шкатулку и скрылся тем же путем.

— Надо посмотреть внизу. Может, остались следы.

— Сомнительно, — поморщился подпоручик. — Дождь льет с девяти часов. Надо искать в комнате. Может, грабитель оставил отпечатки пальцев.

Милиционеры вернулись в комнату. Один из них раскрыл чемоданчик и начал фиксировать отпечатки. Их было много на шкафу, туалетном столике и на ручках обеих дверей. Второй из подчиненных подпоручика Клим-чака набросил плащ и пошел «обследовать территорию».

— Пан поручик, — спросил директор, — можно ли гостям вернуться в свои комнаты? Пока мы попросили всех подождать в салоне.

— Мы почти кончили, но пусть еще подождут. Для порядка я должен их допросить.

В этот момент возвратился милиционер, искавший следы преступника около виллы. В руках он держал металлическую шкатулку.

— Лежала метрах в десяти от дома, — сказал он. — Рядом с оградой. Вероятно, бандит спустился по лестнице, открыл шкатулку, забрал ее содержимое, а тяжелую металлическую коробку выбросил. Она открыта, в ней ничего нет.

— Выходит, драгоценности похищены. Мы знаем, что преступник вошел и скрылся через балкон, на который поднялся по приставной лестнице. Но чем был нанесен удар? Все говорит о том, что поначалу он намеревался только совершить кражу.

— Может, он нанес удар шкатулкой? — предположил один из милиционеров. — Она довольно тяжелая. Ею можно проломить голову.

— Нет, — возразил другой. — Шкатулка тут не годится. Ни в руки взять, ни размахнуться как следует. Он чем-то другим ударил. Может, ломом?

— Кто идет на кражу, лома с собой не берет. А вдруг у ювелира был молоток? Надо спросить горничную.

— Во всяком случае, нужно допросить и прислугу, и гостей, в том числе и вас, — обратился подпоручик к директору, который ни на шаг не отходил от милиционеров.

— Если можно, я хотел бы, чтобы вы сперва допросили горничную, портье и меня. Что бы ни случилось, жизнь в пансионате должна идти своим чередом. Гостям рано утром надо подать завтрак, потом обед и ужин. Везде нужно убрать, работы много, и было бы хорошо служащих допросить и отпустить первыми. Гости могут немного подождать. Если позже лягут, утром поспят подольше, а нам приходится вставать на рассвете.

— Ладно, — сказал подпоручик. — Это, в сущности, формальность. Ведь нам известно, что преступник забрался снаружи, через балкон, и так же скрылся. Идемте вниз. Допрос будет в столовой. Гости пусть подождут в салоне. Если захотят, могут включить телевизор или послушать радио. Сперва мы допросим горничную, потом портье, а затем вас, пан директор.

— Большое спасибо.

Все четверо спустились на первый этаж. В холле подпоручик увидел диванчик.

— А это что? — спросил он.

На диванчике лежал большой, тяжелый молоток.

Глава третья

Один из милиционеров подошел к диванчику, осторожно, через платочек, взял в руки молоток и начал его внимательно осматривать.

— Тот самый, — объявил он. — Преступник его вытер, но не очень старательно. На верхнем конце рукоятки отчетливо видны два маленьких пятнышка. Свежая кровь! А на металлической части — два коротких седых волоска, такие же, как у потерпевшего. Несомненно, это орудие преступления. Экспертиза наверняка подтвердит.

— Пан директор, пройдите в салон, — распорядился офицер. — На допрос будем вызывать поочередно.