Эдгар Уоллес – Похищенная картина. Убийство у школьной доски. Обожатель мисс Уэст. Рубины приносят несчастье (страница 69)

Гамильтон Бергер снова вызвал Макса Даттона. Свидетель заявил, что один из брильянтов, обнаруженных в конторе адвоката Мейсона, бесспорно, принадлежал Манро Бакстеру.

— Вопросов нет, — коротко ответил защитник, когда прокурор предложил ему допросить свидетеля.

— Процедура представления доказательств завершена! — театрально провозгласил Гамильтон Бергер.

— Ваша честь, предложение, которое я намерен внести, должно быть рассмотрено в отсутствие присяжных, — обратился Мейсон к председателю.

— Господ присяжных просят покинуть зал заседаний на пятнадцать минут! — произнес судья Хартли.

Как только закрылась дверь за последним из членов суда присяжных, председатель повернулся к защитнику:

— Можете сделать заявление, господин адвокат.

— Я обращаюсь к вам, ваша честь, с предложением дать присяжным инструкцию вынести оправдательный приговор, — официальным тоном заявил Мейсон. — Не было приведено решительно никаких доказательств, которые могли бы обосновать обвинительный приговор. Не доказано, что было совершено убийство; «корпус делик-ти» отсутствует; нет доказательств причастности обвиняемого к рассматриваемому делу.

— В данном случае я вынужден возразить господину защитнику, — ответил судья Хартли. — Суд был готов к тому, что защита выступит с подобным предложением, и тщательно взвесил все «за» и «против». Термин «корпус деликти», как известно, означает доказательство совершения преступления. Отнюдь не всегда этим доказательством является именно тело жертвы. Могут быть использованы как прямые, так и косвенные улики…

Судья Хартли увлекся и произнес небольшую речь. Предложение защиты было отвергнуто.

Гамильтон Бергер самодовольно усмехнулся.

— Пусть члены суда присяжных вернутся в зал! — провозгласил председатель.

Мейсон обратился к своему клиенту:

— Свершилось, Джефферсон! Вам придется давать показания. Хоть я и ваш адвокат, вы не удостоили меня своего доверия. Мне пришлось вести дело без малейшего Содействия с вашей стороны. Полагаю, мне удастся доказать, что Мэй Джорден лгала, когда заявила, будто вы вошли в контору и застали ее там. Владелица табачного киоска, который находится на первом этаже нашего здания, подтвердит, что вы с Ирвингом вернулись с обеда, когда администратор уже стоял внизу, у лифтов. Если мы один раз уличим Мэй Джорден во лжи, нам, возможно, удастся доказать, что и все ее показания в целом не заслуживают доверия. Но эта молодая женщина произвела на присяжных очень благоприятное впечатление.

Джефферсон холодно кивнул.

— Я готов, — сухо заявил он.

— У нас осталось лишь несколько секунд, — Мейсон пристально смотрел на своего клиента. Вы скажете мне, наконец, то, что я должен знать?

— Разумеется, — немедленно согласился Джефферсон. — Я невиновен. Это все, что вы должны знать.

— Черт побери, почему вы мне не доверяете? — рассердился защитник.

— Есть вещи, господин адвокат, которые я не намерен обсуждать ни с кем.

— Если на то пошло, я знаю, где вы были ночью пятого июня. Больше того, окружному прокурору это также известно.

Дэвид Джефферсон замер, потом отвернулся и равнодушно произнес:

— Я не стану отвечать на вопросы, касающиеся этой ночи.

— Конечно, нет, ведь я не буду вас об этом спрашивать. Однако запомните: я спрошу, где вы находились шестого рано утром. И тут вы должны быть начеку. Малейшая неосторожность, и Гамильтон Бергер растерзает вас в клочья. Я постараюсь, чтобы допрос не затянулся.

— Понятно.

Члены суда присяжных заняли свои места.

— Вы готовы, господин защитник? — осведомился судья Хартли.

— Да, ваша честь. Я не собираюсь отнимать у вас много времени. Мне будет нетрудно разорвать паутину лжи и беспочвенных инсинуаций. Мой первый свидетель — мисс Энн Риддл.

Энн Риддл, высокая блондинка с холодным взглядом голубых глаз, заняла место для свидетелей.

— Вы помните события, произошедшие четырнадцатого июня этого года?

— Да.

— Где вы находились в тот день?

— В табачном киоске на первом этаже здания, в котором размещается ваша контора.

— А также контора «Южноафриканской Компании по добыче и импорту драгоценных камней»?

— Да.

— Вы работаете в табачном киоске на первом этаже этого здания?

— Да.

— Вы видели четырнадцатого июня администратора здания, стоящего внизу у лифтов в обществе молодой женщины?

— Да.

— А обвиняемого вы тогда заметили?

— Да. Обвиняемый и мистер Ирвинг, его коллега, как раз возвращались с обеда. Они…

— Минутку, — перебил ее Мейсон. — Вы не можете знать наверняка, что они возвращались с обеда.

— Не могу.

— Вы должны ограничиться только вашими собственными наблюдениями.

— Ну, они вошли в здание. Администратор стоял внизу. Один из них, кажется мистер Джефферсон, сделал несколько шагов в сторону администратора. Увидев, что тот занят, он повернул назад. Обвиняемый и мистер Ирвинг сели в лифт.

— Этот инцидент имел место уже после того, как в здании поднялась тревога?

— Да.

— Свидетель в распоряжении господина обвинителя, — поклонился Мейсон.

Гамильтон Бергер оскалил зубы и насмешливо заявил:

— Вопросов нет.

— Вызываю на место для свидетелей обвиняемого, Дэвида Джефферсона! — промолвил защитник.

Дэвид Джефферсон, сдержанный и чопорный, встал с кресла и неторопливо направился к месту для свидетелей. В первый момент он даже не соизволил взглянуть на присяжных, а когда наконец милостиво удостоил их вниманием, на лице его было написано надменное превосходство, если не пренебрежение.

— Чертов болван, — сквозь зубы процедил Перри Мейсон.

Гамильтон Бергер развалился в кресле, закинул руки за голову и подмигнул своему заместителю. Казалось, окружной прокурор прямо-таки любуется поведением обвиняемого. Широкая улыбка засияла на его физиономии.

— Вы убили Манро Бакстера? — спросил Мейсон.

— Нет.

— Вы знали, что у вас в конторе находятся брильянты из «коллекции» Бакстера?

— Нет.

— Где вы были шестого июня рано утром? Точнее, с двух часов ночи до двух часов дня шестого июня? — продолжал Мейсон.

— В это время я находился у себя дома. Спал. Проснулся в начале седьмого. Затем я позавтракал в обществе моего коллеги, Уолтера Ирвинга. После завтрака мы отправились в контору.

— Можете допросить обвиняемого, — сказал Мейсон окружному прокурору.

— Я буду краток, — с деланным добродушием заявил Гамильтон Бергер. — У меня к вам всего лишь несколько вопросов, мистер Джефферсон. Вы когда-нибудь отбывали наказание по суду?

— Я… — казалось, обвиняемый вот-вот грохнется в обморок.

— Вы когда-нибудь отбывали наказание по суду?! — громким голосом повторил Гамильтон Бергер.

— Я… я допустил в моей жизни одну ошибку, — чуть слышно признался Джефферсон. — Я пытался исправить ее. Я думал, мне это удалось.