Эдгар Уоллес – Похищенная картина. Убийство у школьной доски. Обожатель мисс Уэст. Рубины приносят несчастье (страница 71)

— Позвонила.

— И установили дату вашего последнего визита?

— Да.

— А иначе вы не сумели бы ответить, было ли это шестого, седьмого или восьмого?

— Пожалуй, так.

— Иными словами, ваши показания относительно даты основаны исключительно на том, что вы услышали от третьего лица?

— Ваша честь, — вознегодовал Гамильтон Бергер, — мне кажется, свидетель имеет право освежить свою память…

Судья Хартли отрицательно покачал головой:

— Господин прокурор, вне всякого сомнения, следует признать, что свидетельница дает показания с чужих слов.

Гамильтон Бергер слегка поклонился судье:

— Слушаюсь, ваша честь.

— У меня все, — заявил Мейсон.

— Свидетельница Джозефина Картер! — провозгласил обвинитель.

Джозефина Картер принесла присягу, сообщила, что работает телефонисткой на коммутаторе в том самом доме, где проживает обвиняемый. Она дежурила как раз с десяти вечера пятого июня до шести утра шестого июня.

— Этой ночью вы соединяли кого-нибудь с квартирой обвиняемого?

— Да.

— В котором часу?

— Незадолго до полуночи. Мне сказали, что это очень-очень срочно, и я…

— Неважно, что вам сказали. Что вы сделали?

— Вызвала квартиру обвиняемого.

— Там сняли трубку?

— Нет. Особа, которая звонила, попросила меня время от времени названивать туда и кое-что передать обвиняемому, как только он вернется.

— И часто вы звонили?

— Каждый час.

— И так до утра?

— До шести утра. В шесть закончилось мое дежурство.

— Хоть раз кто-нибудь подошел к телефону?

— Нет.

— С вашего места при коммутаторе виден коридор?

— Да, сэр, до самого лифта.

— Вы смотрели в ту сторону?

— Да, смотрела. Хотела окликнуть обвиняемого, как только он появится.

— За время вашего дежурства он так и не появился?

— Да.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Можете задавать вопросы, — ворчливо сказал прокурор Перри Мейсону.

— Откуда вы знаете, что телефон в квартире обвиняемого действительно звонил? — с чарующей улыбкой осведомился защитник.

— Я нажала на кнопку переключателя.

— Телефоны время от времени портятся, правда?

— Правда.

— Есть ли на коммутаторе какой-нибудь контрольный сигнал, который автоматически показывает, что телефон в самом деле звонит?

— Когда телефон звонит, на коммутаторе слышен особый гудок, то есть зуммер…

— А когда телефон испорчен и не звонит, тоже слышны гудки?

— Я… при мне такого еще не случалось.

— Вы можете поручиться, ссылаясь на собственный опыт, что когда телефон испорчен и не звонит, зуммера не слышно?

— Наш коммутатор так устроен, что…

— Я повторяю: вы можете сослаться на собственный опыт?

— Я ни разу не оказывалась одновременно и в квартире, где испорчен телефон, и на коммутаторе, да еще пытаясь соединиться с тем самым номером! Мне было бы трудно так раздвоиться, господин адвокат!

— Об этом я и толкую, мисс Картер! Больше вопросов у меня нет.

— Минутку! — остановил свидетельницу обвинитель. — Еще пара вопросов. Вы наблюдали за коридором, ожидая появления Джефферсона. Вам было хорошо видно, кто входит и выходит из дома?

— Да.

— Со своего места вы могли бы заметить входящего Джефферсона?

— Да. Каждый, кто заходит в наш дом, должен пройти мимо коммутатора.

— У меня все, — с довольным видом усмехнулся Гамильтон Бергер.

— Я тоже хотел бы задать свидетелю пару вопросов, — заявил Мейсон. — Не стану вас долго задерживать, мисс Картер. Если я правильно понял, стоило кому-нибудь хлопнуть входной дверью, вы тут же проверяли, не явился ли Джефферсон?

— Да.

— Вам легко было бы его заметить?

— Проще простого. С моего места при коммутаторе видно все, что происходит в коридоре.

— Итак, вы готовы присягнуть, что обвиняемый не возвращался домой во время вашего дежурства?

— По крайней мере, с момента моего первого звонка в его квартиру до окончания дежурства, то бишь до шести утра.

— В котором часу вы позвонили ему первый раз?

— До полуночи. Возможно, часов в одиннадцать или немного позже.

— А потом?

— До часу ночи я звонила два или три раза, а дальше — каждый час.