Эдгар Уоллес – Похищенная картина. Убийство у школьной доски. Обожатель мисс Уэст. Рубины приносят несчастье (страница 26)

— И из-за этого вы убили Энис Хэллорен? — с сомнением покачала головой Хильда.

— Никого я не убивал! Я забрался в склад и напился. Выпил столько, сколько за всю жизнь не пил. А когда вышел оттуда, меня схватили и сказали, что я убил мисс Хэллорен.

— Послушайте, Андерсон, а кто-нибудь еще знал о тайном ходе на склад?

— Никто!

— А Тоби, кондитер? Он что, тоже не знал?

— Ему я сказал, что виски достаю у шведских матросов.

— Не думаю, чтобы он вам поверил. Конечно, кто-то из учителей или даже мистер Макфарланд вполне могли проследить за вами, когда вы выносили виски… — Хильда немного помолчала, задумавшись. — Ну, спасибо, Андерсон, я пойду.

Тот тронул ее за рукав.

— Надеюсь, вы верите мне? Нет, вы такая же, как все. Добивались, чтобы я заговорил, а сами считаете, что я убил девушку, потому что хотел взять ее туфли или что-то в этом роде. Вы тоже думаете, что я кровожадный палач.

— Нет, Андерсон, я так не думаю. Ты не палач и не маньяк, во всяком случае, в тебе не больше патологии, чем в любом из нас, и, пожалуй, даже поменьше, чем в профессоре. Убийца ты или нет, решит суд, а я желаю тебе удачи.

Из тюрьмы Хильда сразу же направилась в полицейское управление. Ей вдруг вспомнился дохлый муравей в немытом лабораторном стакане и захотелось проверить возникшее подозрение. Поднявшись по лестнице, она прошла в самый конец коридора, туда, где на двери висела табличка: «Ван Доннен». Эксперта она застала за работой, в расстегнутой рубашке, без пиджака. Тот кинулся было повязывать галстук, но Хильда остановила его:

— Бросьте, не обращайте внимания. Я пришла кое-что узнать. Хочу выяснить, чем можно отравить муравьев.

Ван Доннен поднял брови.

— Мисс Уайтерс, у вас что, в буфете завелись муравьи? Любое средство против муравьев, которое продается в магазинах…

— Я не совсем об этом, — пояснила Хильда. — Есть ли такой яд, который приманивал бы муравья и тут же его убивал?

— Обычно в качестве отравы для муравьев используют сладкий сироп, смешанный с арсенидом натрия, но он действует медленно. Значит, это не то, что вам нужно. — Он щелкнул пальцами. — Думаю, это может быть какая-либо фракция нефти, например, керосин. Запах привлекает муравья, но как только керосин попадает внутрь организма, муравей наверняка погибнет.

Мисс Уайтерс задумчиво кивнула.

— А каково действие керосина на организм человека?

— Он практически безвреден, его даже применяют в лечебных целях для смягчения голосовых связок. Но другие производные нефти могут быть опасны. Но зачем это вам? Насколько мне известно, в вашем деле девушке проломили череп топором?

— Да так, хочу кое-что уточнить. Скажите, а эти, как вы говорите, производные нефти, как они действуют на организм? Допустим, я выпью стакан бензина.

— Ваш организм тут же отторгнет его, вас вырвет, вот и все. Если бы не это свойство желудка, бензин был бы опасным ядом, поскольку содержит свинец. Больше одной-двух капель желудок не принимает, и если вы задумали кого-то отравить, вам придется в течение двух, а то и более недель давать своей жертве по микроскопической дозе, прежде чем она умрет, но это будет медленная и мучительная смерть.

— Вы затронули очень интересную тему, мисс Уайтерс. — Доктор Ван Доннен воодушевился. — Я сам когда-то этим интересовался. В прошлом году в одном медицинском журнале была очень интересная статья некоего Эмиля Ладрю из Парижа. Он ежедневно в течение недели давал обезьяне по капле бензина, чем вызвал у бедного животного злокачественную анемию костной ткани. Обезьяна прожила всего несколько месяцев. Ладрю утверждает, что, если бы она получала бензин в течение еще одной недели, смерть наступила бы значительно быстрее.

— Это как раз то, что мне нужно. — Хильда помрачнела. — Я буду настаивать на эксгумации тела Энис Хэллорен для проведения анализа желудка!

Доктор с сомнением покачал головой.

— Но, мисс Уайтерс, дорогая, если вы подозреваете, что ее отравили бензином, анализ желудка ничего не даст! В нем никаких следов не остается! Анализ желудка даст результат лишь в случае отравления неорганическими ядами.

— Доктор, предположим, вы хотели бы скрыть вкус бензина, как это сделать? Может, добавить в кофе? Мама обычно так давала мне касторку.

— Лучше всего добавить в виски! — Ван Доннен улыбнулся. — В наше время виски зачастую отдает бензином!

Джейни Дэвис и Джордж Свертаут сидели на балконе ресторана «Альпийская роза».

— Ну, теперь ты не жалеешь, что пришла? Здесь совсем неплохо, правда? — Он обвел рукой зал с таким видом, будто все вокруг происходило исключительно ради них. На подиуме три печального вида леди выводили смычками нечто штраусоподобное.

— Здесь неплохо, — Джейни в раздумье водила вилкой по скатерти. — Только я никак не могу понять, почему я пришла?

— Могу сказать. — Джордж улыбнулся. — Ты пришла потому, что поняла: я не отстану и буду звонить до тех пор, пока не согласишься или позавтракать, или пообедать, или поужинать со мной. А так как я выбирал не очень-то подходящее время…

— Очень неподходящее!

— Совершенно верно, — согласился Джордж. — Потанцуем?

— Нет-нет, я не могу

— Идем! Забудь, что я полицейский. Ты чем-то огорчена? Расслабься, иначе себя доконаешь.

— Ну хорошо, идем, — она слабо улыбнулась. — Ты умеешь танцевать вальс?

— Как тебе сказать. Во всяком случае, смогу придерживать тебя, а танцевать будешь ты.

Джордж обнял ее за талию и почувствовал, что девушку бьет дрожь.

— Что с тобой? Ты дрожишь, будто я предложил тебе горькое лекарство.

— Зачем ты меня сюда привел? Что тебе нужно?

— Поверь, из чисто практических соображений. Как только я тебя увидел, сразу сказал себе: эта девушка умеет танцевать вальс. И вот ты уже в моих объятиях.

В молчании они закончили танец и вернулись за столик.

— Послушай, — начала Джейни. — Я уже все сказала полиции, все, что знаю об этом деле. Чего ты еще хочешь?

— Хочу знать, что ты намерена делать сегодня вечером Может, сходим в театр? Со мной тебе открыты двери в любой. Выбирай!

— Извини, но сегодня я не могу.

— Может, в другой раз?

Она согласно кивнула.

— Встречаешься с этим Стивенсоном?

— А тебе что за дело? Почему он тебя так волнует?

— Мне до него нет никакого дела, ведь он — твой лучший друг, а не мой.

— Да, он мой друг. Мой и Энис.

— И давно ты его знаешь?

— С осени, как только стала работать в школе. Но Энис он знал раньше. Они познакомились прошлым летом в поместье Макфарланда в Коннектикуте.

Джордж не стал скрывать своего интереса.

— Так ты говоришь, Энис Хэллорен и раньше знала Стивенсона и Макфарланда, еще до начала занятий?

— Я не хотела этого говорить! — Джейни покраснела до корней волос. — Это все ты! Ты заставил меня признаться! Мистер Макфарланд был так добр ко мне, он и Боб — мои лучшие друзья…

Слезы выступили у нее на глазах, но она так и не расплакалась— похоже, признание все-таки не очень огорчило ее.

— Прости, Джейни. У меня просто вошло уже в привычку задавать вопросы. Давай забудем обо всем и просто повеселимся.

— Мне не до веселья, — Джейни достала из сумочки платок. — Я, наверное, уже никогда не смогу беззаботно веселиться. Прости, но мне совсем не хочется есть. И я никак не могу забыть, что ты — сыщик.

— Да, я — сыщик, но не слишком-то удачливый, — горько усмехнулся Свертаут, когда они уже выходили из ресторана.

— А вот в этом я как раз сомневаюсь, — Джейни многозначительно посмотрела на спутника.

XVII. Козел отпущения

Хильда возбужденно ходила из угла в угол, дожидаясь, пока инспектор закончит трапезу. В палате непривычно пахло картофельным пюре и жареным цыпленком.

Пайпер отставил наконец тарелку и потянулся за сигарой. Хильда тут же поднесла ему зажженную спичку, смахнула со столика гору воскресных газет и поставила пепельницу.

— Может, и хорошо, что все так получилось, — в ее голосе прозвучала забота. — Отдых пойдет тебе на пользу. Тебя ведь никак не заставишь отдохнуть…