Эдгар Уоллес – Похищенная картина. Убийство у школьной доски. Обожатель мисс Уэст. Рубины приносят несчастье (страница 18)

— Перестань, — смутился инспектор. — Иди и постарайся, чтобы мой значок тебе пригодился. А если завтра не придешь, так и знай — пришлю за тобой патрульную машину.

Хильда вышла. В вестибюле ей бросилось в глаза знакомое лицо — Джордж Свертаут, молодой практикант. В прошлом году много их пришло после колледжа работать в полицейское управление, но к нынешней осени остался только он один. Джордж Свертаут непринужденно беседовал с сестрой, дежурившей у телефона.

— Ага, — улыбнулся он, увидев Хильду, — а говорят — к инспектору нельзя! Или к нему только учителей пускают, а сыщикам дорога закрыта. Как босс?

— Поправляется. Но к нему нельзя, — строго ответила Хильда. — Охладите свой пыл до завтра.

— Это мне не в новинку, — признался Свертаут, — последнее время я только и делаю, что охлаждаю свой пыл — его благородие сержант не подпускает меня к расследованию, говорит, что и так все ясно, преступник пойман. Мне даже не разрешили заняться поисками этой пропавшей Каррен.

— Может, действительно все ясно, а я…

— А вы решили провести собственное расследование? Голову даю на отсечение — вы так просто не успокоитесь. Помните, в прошлом году, когда мы расследовали дело Стейта, вы нам с инспектором шагу не давали ступить, везде совали свой нос?

Хильда улыбнулась, отвернула лацкан жакета и показала ему золотой значок.

— Теперь я сама займусь расследованием. Надеюсь, вы мне поможете?

У входа в школу Джефферсона вместо Малхоллэнда стоял незнакомый полисмен. Увидев золотой значок, он тут же распахнул дверь перед Хильдой. Вслед за ней поспешил Свертаут.

Школьный вестибюль. Они направились к подвальной лестнице.

— Где-то здесь, — объяснила Хильда своему спутнику, — он выскочил отсюда и хватил инспектора по голове топором. Впрочем, почему «он»? Может, это была женщина. И где-то здесь пьяный истопник скрывался от этих идиотов Аллена и Барнса, а затем преспокойно поднялся наверх.

— А почему вы так уверены, что тот, кто ударил инспектора, не скрывался в подвале?

— А вот почему. Сержант Тейлор кое о чем забыл или намеренно помалкивает. Пока я осматривала классы наверху, кто-то пробрался на третий этаж и спустился по пожарному желобу на спортплощадку. А истопник вышел из подвала. Тот, кто ушел пожарным ходом, потом не мог вернуться в здание, даже если бы и захотел, — выход охраняла полиция. Необходимо установить, кто сбежал через пожарный ход, а точнее говоря, кто открыл дверь пожарного хода и включил сирену, поскольку я уже начинаю сомневаться, видела ли я кого-то на спортплощадке или мне померещилось, было очень темно.

— Но мог же этот кто-то, перед тем как сбежать, прятаться в подвале вместе с Андерсоном? — предположил Свертаут.

— Это невозможно. В то время когда наш неизвестный испарился через пожарный ход, в подвале было полно полиции. Он, должно быть, после того как огрел инспектора, прятался где-то на втором этаже и ждал случая удрать. Пока я ходила звонить в полицию, у него было время уйти из подвала.

— Погодите, — возразил Свертаут. — Истопник мог тюкнуть инспектора топором и скрыться в подвале, а этот другой преспокойно сидел на втором этаже.

— Пьяный не смог бы незаметно подкрасться к инспектору, — напомнила Хильда. — Доктор утверждает, что истопник был в стельку пьян. Следовательно, должен быть еще кто-то, действовавший или сам по себе, или вместе с Андерсоном.

Лампы тускло освещали подвал. Непрошеные гости старательно отводили глаза от раскрытой дверцы черной печи. Они пробирались среди беспорядочно сваленных деревянных скамеек, старых декораций, оставшихся от прошлогодних школьных спектаклей, и прочего хлама, который обычно скапливался в школе. Нигде не было укрытия, где бы мог надежно спрятаться человек.

В дальнем сыром углу они осмотрели наполовину выкопанную могилу.

— Чтобы ковырять такую твердую землю, надо быть трезвым как стеклышко, — заметил Свертаут. — Вряд ли пьяный Андерсон мог так энергично орудовать лопатой.

— Есть еще одна подробность, которая убеждает меня в этом. Его брови. Когда Андерсона арестовали, на его бровях была солома. Я совершенно отчетливо это помню. Думаю, надо изрядно надраться, чтобы упасть лицом в солому. Если он притворялся, вряд ли такая мелочь пришла бы ему в голову.

— Минуточку, — Джордж Свертаут оглянулся по сторонам. — Мы обошли весь подвал, но нигде не заметили соломы.

Мисс Уайтерс растерялась.

— Солома? Действительно, здесь нигде нет соломы. Где же он мог вываляться в соломе?

— Я думаю, что именно истопник съехал по пожарному желобу, а потом вернулся через подвальное окно, — предположил Свертаут. — А в соломе он вывалялся где-то в другом месте. И там же напился.

— Прекрасная мысль, только окна эти не шире шести дюймов, да они и не открываются, взгляните сами.

Свертаут тщательно обследовал каждую из четырех узких щелей в западной стене подвала. Через толстое волнистое стекло можно было рассмотреть спортплощадку. Но вряд ли здесь мог пролезть даже комар, не то что человек. «Дай пас!» — донеслось снаружи, а затем хор мальчишеских голосов дружно заорал: «Гол!»

— У вас случайно нет фонарика? — Свертаут вынул из кармана металлический цилиндр, нажал кнопку, и мощный отражатель отбросил на стену сноп яркого света.

— Где-то здесь должна быть солома, — настаивала Хильда, — может, несколько соломинок, такие маленькие, что ни мы, ни полиция их не заметили. Давайте поищем.

— Ну что ж, — согласился Свертаут, — можно и потискать. Только нам придется основательно попотеть. Может, позовем Вилли Солнышко, который стоит у дверей? Он нам поможет. Ребята прозвали его Солнышком за то, что он вечно ходит с кислой физиономией, но вообще-то он неплохой парень, может, как раз ему и повезет. Какого черта ему околачиваться у дверей? Достаточно показать ему ваш значок, и он мигом примчится сюда.

Он действительно примчался, хотя не обошлось без пререканий.

— Не беспокойся, — уговаривал его Свертаут, — немножко попотеешь, набьешь пару шишек, зато получишь повышение по службе. Лишних полсотни в месяц, а, Солнышко?

— А если сержант узнает? Меня переведут в патрульные куда-нибудь в Бруклин, — колебался Вилли, но все же пошел.

— Ты, Джордж, пойдешь вдоль правой стены, а ты, Вилли, вдоль левой, — командовала Хильда. — У меня нет фонарика, поэтому я буду работать в центре — там еще можно с грехом пополам кое-что разглядеть. Дайте мне спички. Если замечу что-нибудь интересное, зажгу спичку. И прошу вас, не торопитесь, ребята, ничего не пропускайте. Если ничего не найдем, то расчертим пол на квадраты и обследуем каждый дюйм.

И охота началась. Вилли, встав на четвереньки, внимательно осматривал пол, затем как лягушка прыгал на несколько футов вперед и повторял процедуру. Свертаут придерживался другой технологии: ползал на коленях, дюйм за дюймом исследуя поверхность, забыв о сырости и грязи. Хильда, согнувшись под прямым углом, озирала центр помещения. Вилли исчез под лестницей, в комнате истопника, и через несколько минут появился снова.

— Здесь есть несколько листиков клевера над дверью, — сообщил он, — истопник подвесил их на счастье, да, видно, зря. А соломы и в помине нет. — И он снова пополз вдоль стоявших в этом углу стеллажей со всякой всячиной.

Свертаут быстро продвигался вдоль стены, пока не исчез в завалах декораций и старой мебели. Каждый шел своим курсом. Изредка кто-либо из них докладывал о результатах поиска, а потом в подвале снова воцарялась тишина.

— Крысиная нора, — орал Вилли.

— Собираешься насыпать в нее песка? — через весь подвал отвечал Джордж.

— Песка здесь нет! Может, грязь подойдет?

Их молодые голоса звонко раздавались в тишине подвала. Мисс Уайтерс едва сдерживала улыбку. К великому сожалению, ей попалось несколько обгорелых спичек и обрывок этикетки, на котором зелеными буквами было написано: «Государственный таможенный ск…», затем надпись прерывалась. Она задула спичку и двинулась дальше.

Снова отозвался Вилли:

— Контейнер с углем. Перелопатить?

— Лучше попробуй дотянуться до отверстия, через которое в подвал засыпают уголь, — посоветовала Хильда. — По-моему, оно слишком высоко, но проверить не мешает, вдруг убийце удалось через него выбраться на улицу.

Послышался грохот осыпающегося угля и глухой удар, сопровождаемый весьма крепкими выражениями.

— Вы совершенно правы, оно слишком высоко, — крикнул Вилли. — Прошу прощения, мэм, но я набил шишку на лбу. Здесь никто не пролезет.

Поиски продолжались. Вилли обошел уже печь, снова послышался грохот, видимо, он достиг второго угольного контейнера. Мисс Уайтерс то и дело бросала взгляд на Свертаута, продвигавшегося вдоль дальней стены. Она несколько опередила своих помощников и приближалась уже к недостроенной части подвала, по центру которой шел узкий деревянный настил. Медленно двигаясь по настилу, она выискивала глазами следы соломы. Свет здесь был слишком тусклый, а спички кончались. Она остановилась у бетонной колонны и вынула последнюю спичку. Вдруг свет часто-часто замигал и погас. От неожиданности она выронила спичку.

— Эй, — встревоженно закричала она, — что случилось? Кто выключил свет? Где вы? Зажгите свет! Дайте мне спички!

— Минуточку, — до нее донесся голос Свертаута, и у дальней стены мелькнул свет фонаря.

Вдруг позади скрипнул настил. Хильда резко обернулась.