Эдгар Уоллес – Похищенная картина. Убийство у школьной доски. Обожатель мисс Уэст. Рубины приносят несчастье (страница 20)

— Не хотите ли почитать? — Вилли протянул газету Хильде. — Суперновость, советую почитать.

Хильда взяла газету. Огромные черные буквы шли через всю полосу: «Преступник, подозреваемый в убийстве, бежал!»

— Что это? — Она уселась на ступеньку и на одном дыхании прочла: «Сегодня в одиннадцать утра Олаф Андерсон, арестованный по подозрению в убийстве Энис Хэллорен, симпатичной молодой учительницы, совершил побег из гостиничного номера известного венского криминалиста, профессора Августина Пфаффля. Андерсон был доставлен к профессору по указанию руководства полиции для проведения психоаналитического исследования. Оставшись наедине с профессором, Андерсон оглушил ударом по голове известного ученого и сбежал через окно, спустившись по орнаментальному фасаду отеля «Парк-Вью». Преступник пока не найден, но все выезды из города блокированы. Полиция утверждает, что арест неизбежен». Идиоты! Надо же додуматься подвергнуть Андерсона психоанализу! Было бы что анализировать! Да этот венский криминалист такой же идиот, как и Андерсон.

Подошел Свертаут. Она протянула ему газету, но тот даже не взглянул на нее.

— Как вы думаете, что натворили эти болваны из главного управления?

— К черту главное управление! — перебила его Хильда.

— Нет, вы только послушайте. Мы были уверены, что истопник невиновен, раз он не мог оказаться в подвале. А теперь тысяча против одного, что это был именно он!

— Нисколько не сомневаюсь, — уверенно заявила мисс Уайтерс. — Выходит, я в нем ошибалась. Джордж, не могли бы вы меня проводить? Вид топора расстроил меняло дороге к метро Свертаут озабоченно рассуждал:

— Теперь нам придется ловить истопника. Как вы думаете, где он может прятаться?

— Понятия не имею, пусть этим занимается полиция. Я не хочу о нем и думать. Гораздо важнее найти Каррен.

Она остановилась, увидев выражение лица Свертаута.

— Ох, я совсем забыл сказать вам, — он попытался перекричать шум подъезжавшего поезда, — они нашли ее!

— Что? Где? Ее убили?

— Полиция арестовала Каррен в Ниагара Фоллз, она там скрывалась в одном из отелей под именем миссис Роджерс.

— Вот так сюрприз!

— Для нее это тоже был сюрприз. Я только что говорил по телефону с лейтенантом, он все подробно мне описал. Вместе с Каррен, а вернее, вместе с миссис Роджерс, в одном номере скрывался и мистер Роджерс. Полиция упрятала их в каталажку. Не правда ли, приятное место для молодоженов? Но провести весь медовый месяц в каталажке им не удалось: комиссар телеграфировал, чтобы их освободили. Как оказалось, они на самом деле женаты, церемония состоялась десять дней назад. Правда, они подправили при этом свои имена и возраст, но одно несомненно — они женаты.

— Тайное замужество, вот оно что! Ну что ж, я понимаю ее — если бы опекунский совет узнал, что она замужем, ее бы тут же выставили. Так вот почему Бетти Каррен говорила всем, что ложится в больницу, а мисс Страс-мик пыталась помешать мне, когда я стала разыскивать Каррен! Глупо получилось! Но я была совершенно уверена, что исчезновение Бетти Каррен как-то связано с убийством Энис Хэллорен.

— Совершенно верно, — согласился Свертаут, — но куда мы направляемся, если не секрет?

— На 74-ю стрит, я собираюсь задать кое-кому несколько вопросов.

Хильда решительно поднялась по ступеням мрачного серого дома на 74-й стрит и, только открывая дверь вестибюля, заметила, что Джордж остался на тротуаре.

— Я подожду вас здесь, без меня вы лучше справитесь, — сказал он.

— Вы пойдете со мной, молодой человек, — распорядилась Хильда. Не беспокойтесь, я делаю все как надо. Кроме того, мне интересно, что вы скажете о молодой леди, очень красивой молодой леди.

Дверь им открыла Джейни Дэвис.

— Я не подумала, что вы не одна, — смутилась девушка, запахивая ворот вишневой пижамы, и тут же убежала переодеться. Через минуту она вернулась, закутанная в бледно-зеленую шаль, которая не столько скрывала, сколько подчеркивала достоинства ее фигуры.

— Вы были совершенно правы, — шепнул Джордж Хильде, — а я еще собирался остаться на улице!

Последовало формальное представление. По лицу Джейни было заметно, что она только что перестала плакать, и теперь дожидалась их ухода, чтобы начать снова. Руки ее дрожали.

— Я догадываюсь, зачем вы пришли, — взволнованно заговорила Джейни, едва оба гостя вошли и сели. — Вы сводите меня с ума! Сначала сообщаете страшную новость. Она ошеломила меня, я не могла поверить, не могла ни спать, ни есть. Я не могу без ужаса думать, что Энис, которая так любила жизнь, лежит на мраморной плите и доктора хладнокровно режут ее тело!

— Спокойно, спокойно, — прервала ее Хильда. — Думай о приятном, старайся не оставаться одна. Я понимаю, все это ужасно, но могло быть еще хуже…

— Куда уж хуже!

— Если бы преступник точнее метнул топор или если бы я не нагнулась за спичкой… — едва слышно продолжала Хильда. — Ты говорила, что знаешь, зачем мы пришли?

— Полиция уже была здесь, — кивнула Джейни, — сказали — придут еще. Интересовались лотерейным билетом. Они не верят, что половина его принадлежит мне, что он куплен за мои деньги, предъявляли мне чудовищные обвинения — будто бы я хочу присвоить эти деньги.

— Но мы-то так не думаем, — успокоила ее Хильда, хотя в глубине души была уверена: деньги — главный двигатель людских поступков, включая кровавые убийства.

Джордж Свертаут наконец, оторвал взгляд от лица Джейни и включился в разговор:

— Мы знаем, что вы совершенно непричастны к убий-ству, мисс Дэвис. Мы пришли к вам за помощью, вот и все.

Девушка благодарно взглянула на него и обернулась к Хильде:

— Простите меня, пожалуйста, я ужасно себя вела в прошлый раз! Я говорю о лотерейном билете. Но я так хотела выиграть, так мечтала об этом! Знаете, мои родители живут далеко- отсюда, они уже старые, они могут лишиться дома, если вовремя не выплатят долг. Эти деньги так им нужны, — лицо ее помрачнело. — Ноя все равно не смогу получить эти деньги, даже свою половину, потому что билет на имя Энис, а Энис мертва. Взять эти деньги — это… это все равно что ограбить могилу.

— Ты права. — Хильда одобрительно взглянула на нее. — Но, дитя мое, это очень важное решение, надеюсь, ты его как следует обдумала?

— Я все обдумала и обговорила с Бобом. Может, он и считает меня простофилей, но, думаю, гордится мной.

— Если не ошибаюсь, Боб — это мистер Стивенсон? — уточнила Хильда.

Джейни смущенно кивнула и радостно улыбнулась.

— Мы пришли сюда, — продолжала. Хильда, — не за лотерейным билетом, билет — это дело твоей совести. Я пришла задать тебе несколько вопросов. Почему ты не сказала мне в прошлый раз, что она покупала виски у Андерсона?

— Вы имеете в виду эту бутылку на кухне, которую она называла лекарством?

Хильда кивнула.

— И эту и другую, в столе у нее в кабинете. Почему ты не сказала мне, особенно после того, как Андерсон оказался замешанным в это дело?

Джейни широко раскрыла глаза.

— Потому что это неправда! Энис никогда ничего не покупала у Андерсона. Я и не знала, что он торгует виски. Она купила у него только лотерейный билет. Он еще хотел оставить этот билет себе, а ей предлагал другой, но Энис настояла, вы же ее знаете.

— Но у меня есть доказательства, что она покупала виски именно у Андерсона. — Хильда не отступала.

— Нет, не у Андерсона, — энергично возразила Джейни, — не у Андерсона! У Тоби, в лавке напротив школы! — Она спохватилась и прикрыла ладонью рот. — Я не хотела говорить.

— Почему же? — настаивала Хильда.

— Потому что это не имеет никакого отношения к делу. Я не хочу осквернять ее имя. Пусть ее тайна останется с ней. Может, она пила потому, что у нее слабые нервы. А покупать виски она предпочитала сама. Она была больна, очень больна, особенно в последние две-три недели, и тогда же она начала пить! — Джейни почти кричала. — Что вы привязались? Что вы никак не можете забыть о ее маленьких слабостях? Лучше бы искали убийцу! У всех есть недостатки.

Хильда предпочла не комментировать последнее высказывание.

— Рано или поздно все тайное становится явным. Лучше расскажите нам все, что вы знаете. Это очень поможет следствию.

Но Джейни лишь тихо всхлипывала. Свертаут терялся в догадках, как успокоить девушку. Внезапный звонок разрядил обстановку. Джейни перестала плакать и подошла к двери. При виде Боба Стивенсона она просияла. Он не успел даже снять пальто, как Джейни схватила его за руку и буквально втащила в комнату.

— Ах вот оно что, испанская инквизиция все еще здесь, — сердито начал он, наткнувшись на испытующий взгляд Хильды. — Джейни не имеет никакого отношения к убийству. Разве нельзя оставить ее в покое? Убийца уже арестован, во всяком случае, был арестован, пока полиция не проворонила его. И я не вижу…

— Вам и не следует ничего видеть, молодой человек, — прервала его Хильда. — Следствие продолжается, хотите вы того или нет. Насколько это зависит от меня, я стараюсь быть деликатной и человечной, но это не значит, что я прекращу расследование. Я получила ответы на интересующие меня вопросы и уже ухожу. Ах да, простите мою забывчивость: мистер Стивенсон — мистер Свертаут, из полиции.

Молодые люди раскланялись и пробормотали слова приветствия. Хильда направилась к двери; но вдруг неожиданно обернулась:

— Сегодня ужасно холодный день, Джейни очень расстроена, мистер Стивенсон наверняка замерз и промок, и мы изрядно промокнем, пока пройдем один квартал. Думаю, в такой ситуации не мешало бы выпить в знак примирения.