Эдгар Уоллес – Мститель (страница 45)

Часы на церкви Св. Мартина пробили половину одиннадцатого. Внизу позвонили.

- Это он, - с возмущением воскликнула Лукреция, - я впущу его, но снимаю с себя всякую ответственность!

Лесли молча указала на дверь.

Незнакомец тихо поднялся по лестнице.

- К вам пришел какой-то господин, - громко объявила Лукреция и с шумом захлопнула за собой дверь.

Питер Дэйлиш мял в руках шляпу. Он окинул взглядом уютную комнату, и на его лице заиграла легкая улыбка.

Теперь Лесли разглядела и его старый, поношенный костюм и грязные сапоги.

Он как бы прочел ее мысли.

- Я ведь раньше сказал вам, что выгляжу как чучело.

Она подвинула стул к огню.

- Садитесь, мистер Дэйлиш. Вы можете курить.

Он снова улыбнулся.

- Я хотел бы закурить, но у меня нет папирос.

Она поспешно выдвинула ящик стола, взяла коробку папирос и предложила ему.

- Спасибо. - Он взял папиросу и наморщил лоб.

- Все это так странно…

- Что именно?

- Когда-то я курил эти же папиросы. Я их выписывал из Каира, в Лондоне их нельзя было купить - тогда… Видите, мне опять стало жаль себя, и я ненавижу себя за это!

Он с наслаждением закурил.

- Вы уже ужинали? - спросила Лесли.

Он кивнул головой.

- Как сибарит. В маленьком ресторане на Блэкфриэрс-Род. Весь ужин стоил полшиллинга. Это очень расточительно, но я хотел подкрепиться, прежде чем идти исповедоваться перед вами.

- Где вы живете?

- Пока нигде.

Она с удовлетворением заметила, что у него чистые руки с длинными узкими пальцами.

- Если бы вы были мужчиной, я не пошел бы к вам. Женщина - чиновник Скотленд-Ярда - это нечто новое и оригинальное. Правда, я видел женщин-полицейских на службе. Все они были маленькие, полные, в плоских касках. Говорят, что они очень исполнительны.

- Вы не рассердитесь, если я буду говорить с вами совершенно откровенно?

- Напротив, это мне очень приятно.

- У вас, конечно, нет денег? И это значит, что вам придется ночи проводить на улице?

- Я уже привык к этому. Все это было бы очень интересным, если бы не страшная усталость. У меня было немножко денег, но их хватило всего на неделю. Днем можно хорошо поспать в запущенных аллеях парков, в особенности в теплые солнечные дни. А ночью я нашел местечко в одном садоводстве. Конечно, это не может сравниться с апартаментами для путешествующих молодоженов в отеле Риц. Прошлую ночь я спал в сарае садоводства вместе с бывшим полковником инфантерии и с адвокатом, который был в одном отделении со мной в Дартмуре.

Лесли решительно взглянула на него.

- Эту ночь вы будете хорошо спать, - спокойно сказала она, - а завтра вы купите себе хороший костюм и навестите вашу мать.

Он поднял брови и вопросительно посмотрел на нее.

- Я не знал, что вы так хорошо знаете мои семейные дела. Зачем мне навещать мою мать, мисс Могэн? Купить новый костюм, - это лишняя трата денег. Хорошая одежда не произвела бы на мою мать никакого впечатления. Я должен вам сразу сказать, что не возьму от вас денег ни под каким предлогом.

- Ваша гордость, конечно, делает вам честь, - саркастически заметила Лесли. - Таким образом мужчины показывают нам свое превосходство. Это не льстит женщинам, но мужчины при этом думают, что они великолепны! Можно мне задать вам еще один вопрос, мистер Дэйлиш? Вы хотите окончательно погрязнуть в тине этого города? Вы хотите всю свою жизнь провести в трактирах и ночлежках? Вы хотите кончить жизнь в могиле для бедных?

- Я не знаю, для чего вы мне это говорите. Конечно, я постараюсь найти работу. Возможно, что я уеду из Англии.

- Разумеется. Вы захотите отправиться в одну из наших колоний. Нерешительные люди всегда думают, что энергия появится сама собой, как только они высадятся в Квебеке, Сиднее или где-нибудь в другом месте.

Он не мог не улыбнуться.

Лесли улыбнулась в свою очередь.

- Теперь я вам расскажу, что я придумала, мистер Дэйлиш. Если вы не возьмете у меня денег, это значит, что вы себя великолепно чувствуете при мысли, что никогда не сумеете заработать столько денег, чтобы вернуть долги. Вы хотите принадлежать к людям, проводящим ночи в парках и обременяющим общественные учреждения.

Она заметила, что последние слова попали в цель.

- Но вы этого все-таки не сделаете. Вы покинули тюрьму со злобой в душе. То, что вы теперь не доверяете окружающим - совершенно понятно, вас нельзя в этом упрекнуть. Я себе представляю самочувствие невинно осужденного человека.

Он странно посмотрел на нее.

- Вы думаете, что я был невинно осужден?

- Я в этом уверена… У вас есть какое-нибудь оружие? - после паузы спросила Лесли.

Он громко расхохотался.

- Единственное мое оружие - это зубная щетка! Ведь на те деньги, что стоит браунинг, я мог бы прожить две недели.

Лесли взяла из ящика стола стальную шкатулку с деньгами.

- Теперь я вам предложу следующее. На письменном столе вы найдете карандаш и бумагу. Напишите, что обязуетесь уплатить мне двадцать фунтов. Подумайте! Не берите денег, если вы уверены в том, что не сможете вернуть долг. Если вы думаете, что окончательно опустились и не заработаете этой суммы в течение двух лет, разговор наш кончен.

Дэйлиш медленно поднялся.

- Вы думаете, что меня даже спасать не стоит? Хорошо, я принимаю вызов.

Он написал несколько слов на листке бумаги и подал его Лесли.

- Вот мое долговое обязательство. Дайте мне двадцать фунтов. Отказаться от этих денег было бы слабостью. Я вам очень благодарен.

Лесли протянула ему руку.

- Где вы поселитесь?

- Я еще не знаю. Когда найду комнату, я вас извещу. Ради Бога, не заботьтесь обо мне. Для чего вы все это делаете?

- Полиция помогает, где может, - спокойно ответила Лесли, - хотя данный случай интересует лично меня. Вы - часть моего большого эксперимента.

Она переменила тему беседы.

- Я бы очень хотела, чтобы вы побрились, мистер Дэйлиш, теперь вы похожи на непризнанного музыкального гения. А это вам совсем не к лицу!

На улице Питер Дэйлиш все еще продолжал улыбаться. Было поздно, и он быстро зашагал по Чаринг-Кросс-род. Улица была полна автомобилей, развозивших публику из театра: спектакль только что кончился. Вдруг Дэйлиш увидел у одного из автомобилей свою мать. Да, это была она, а седая дама рядом с ней - тетя Анита! Он презрительно засмеялся. Если бы он их встретил раньше, он чувствовал себя менее уверенным. Он отвернулся, чтобы его не узнали, пошел дальше по Виллиер-стрит и поднялся по ступенькам к мосту. Энергия и жизнерадостность Лесли Могэн сильно подействовали на него и пробудили в нем жажду жизни.

Его мысли почему-то снова занялись ею. Она не была просто красивой женщиной, ее лицо выражало энергию и ум. Обыкновенно ему нравились женщины с мягким характером, но эта красивая, способная девушка сильно заинтересовала его. Несмотря на то, что она была любезна и приветлива, она сумела сохранить свой авторитет. Встреча с Лесли Могэн вернула ему молодость.

Бесчисленные огни отражались в темной воде Темзы. С моста открывался вид на берега. Вдруг Питер почувствовал какой-то безотчетный страх. Он инстинктивно оглянулся. В десяти шагах за ним он заметил трех мужчин маленького роста. По походке Дэйлиш узнал в них людей Востока. Они не разговаривали, как друзья, возвращавшиеся ночью домой, и это молчание удивило его. Мост кончился. Питер спустился по ступенькам на другой берег и очутился на плохо,освещенной уличке. Отсюда вел кратчайший путь на Йорк-род. Питер хотел поискать на этой улице гостиницу. Он еще раз оглянулся. Трое неизвестных все еще безмолвно следовали за ним.

В тот момент, когда он подумал о том, не лучше ли пропустить их вперед, что-то задело его за шею. Он быстро поднял руку, чтобы схватить веревку, но было поздно. Петля затянулась, две маленькие тени подскочили, - через секунду он лежал на земле и боролся за свою жизнь. Дэйлиш задыхался, голова болела, кровь прилила к мозгу. Невероятным усилием он попытался высвободить шею и потерял сознание. Через некоторое время, показавшееся Питеру вечностью, он почувствовал, что его кто-то поднял и прислонил к стене. Яркий свет ударил ему в лицо.

Дэйлиш невольно дотронулся до шеи, на которой еще остался след от веревки.

- Что здесь случилось? - спросил хриплый голос.