Эдгар Уоллес – Мир приключений, 1922 № 02 (страница 11)
Но Фланнери был непоколебим.
— Свиньи есть свиньи, — твердо сказал он, — гвинейские ли, датские или ирландские — это все равно Междугородной Компании и Мику Фланнери. Относительно их национальности мне разбираться не надо: этого в правилах нет. По мне, что голландские, что русские свиньи — одно. Свиньи есть свиньи, и все тут. Мик Фланнери поставлен тут для охраны интересов Компании, а не для того, чтобы говорить со свиньями на сорока языках, чтобы узнать, где они родились и кто их родители. Да!
М-р Морхауз запыхался от негодования.
— Ладно же. — крикнул он. — вы еще обо мне услышите! И ваше начальство тоже! Ведь что за наглость! — он обращался непосредственно к морским свинкам, — вы подумайте только: я же ему даю 50 сентов… А он не желает брать. Каково? Ну так-с; оставьте свинок у себя до тех пор, пока не будете согласны получить 50 сентов… но, клянусь Георгом, если с их головы падет хоть один волос, я вас привлеку к суду!
И он вышел, хлопнув дверью. Фланнери бережно поднял ящик с прилавка и поставил его в угол.
Он вовсе не испугался; наоборот, состояние, духа у пего было самое умиротворенное, как у исправного служаки, с честью исполняющего обязанности.
А м-р Морхауз вернулся домой в ярости. Его сынок, ждавший свинок, понял это отлично и не стал предлагать бесполезных вопросов. Он был умный мальчик и знал, что мальчики, попадающие отцам под сердитую руку, имеют основательные причины жалеть об этом; и он удрал в дальний угол сада.
— Что такое свинки? — думал он — разве мягкие места мне не дороже свинок?
Пожалуй он был прав.
М-р Морхауз бурей ворвался в дом.
— Где чернила? — с порога закричал он жене…
Мистрис Морхауз виновато заморгала глазами. Она никогда не употребляла чернил. Она никогда не видела чернил, не трогала их, никогда не думала о чернилах… но она твердо знала, что из утверждения своей невинности ничего хорошего не выйдет.
— Я найду, Сэмми. — робко заметила она.
Перебрав и перепробовав пальцем дюжину темных жидкостей из кучи склянок в чулане, обжегши себе палец какой-то кислотой, она, наконец, остановила выбор на одном пузырьке. К ее счастью, там были именно чернила.
М-р Морхауз за один присест накатал письмо и встал из-за стола, торжествующе ухмыляясь.
— Попадет же этому чертову ирландцу! — воскликнул он — только бы они получили это письмо. То-то будет потеха!
Через педелю м-ру Морхауз принесли с почты заказное письмо, длинный официальный пакет со штемпелем Междугородной Компании Экспрессов — в левом верхнем углу. Он поспешно разорвал конверт и вынул оттуда лист прекрасной пергаментной бумаги с водяными знаками. В углу опять инициалы Компании, № по журналу А 6574 и дата. Письмо было короткое.
М-р Морхауз немедленно сел писать в Отдел Жалоб. Меньше чем на шести больших страницах не сумел излиться его ядовитый сарказм, злые намеки и острые сравнения. Он перечитал, порадовался тому, что он такой умный, и написал на конверте:
Через пару недель он получил свое письмо обратно в сопровождении ответа Отдела Жалоб.
М-р Морхауз почувствовал некоторую усталость, однако сел писать в Тарифный Отдел. Он точно и ясно изложил все дело, привел самые серьезные аргументы в защиту своего мнения, что гвинейские свинки — не свиньи, подкрепив их выпиской трех страниц из «Популярной Энциклопедии, полезной для сельских жителей».
Со всей аккуратностью и медлительностью. свойственной блестяще организованному учреждению, письмо м-ра Морхауз было занумеровано, занесено на несколько карточек, проведено через ряд книг и отделов и тогда поступило на рассмотрение. Дубликаты, копия счета, копия первых писем, копия рапорта Фланнери и дюжина других необходимых справок были подколоты к этому-письму и, переходя со стола на стол, оно попало в папку секретаря «па доклад», а затем и к начальнику Тарифного Отдела.
Глава Тарифного Отдела положил ноги на стол, зевнул и бегло просмотрел разбухшее дело о гвинейских свинках.
— Мисс Кэп! — крикнул он стенографистке, — пишите: «Агенту, Весткот И. И. — Прошу объяснить, почему согласно всех прилагаемых справок посылка с крысами не была выдана»…
Мисс; Кэн нацарапала в своем блок-ноте две страницы крючков и уголков и подняла глаза на патрона, застыв с карандашей в руке. Глава Тарифного Отдела еще раз просмотрел бумаги.
— Гм! Гвинейские свинки… свинки… Н-да… Может быть они уже подохли за эти два месяца… Мисс Кэн! Пишите: «Напишите, в каком состоянии посылка в настоящее время». Все.
Он бросил пачку бумаг на стол стенографистки, снял ноги со своего стола и отправился завтракать.
Мик Фланнери, получив письмо из Тарифного Отдела, покачал головой.
— «В каком состоянии посылка в настоящее время…» — повторил он задумчиво. — И что это им все нужно знать, этим клеркам, удивляюсь… В каком состоянии… Хвала святому Патрику, насколько я знаю, — в хорошем. По крайней мере, я ни разу не обращался к ветеринару. Может быть этим клеркам хочется, чтобы я позвал доктора и написал им, каков пульс у свиней?.. Смешно. Одно я знаю твердо: у них больше чем свиной аппетит; даже не по росту… Как они кушают? Ничего, слава Богу. Слопали пару голенищ, валявшихся в кладовой, и ящик свечей. Если бы наши бедные ирландские свиньи ели столько, сколько эти гвинейские — они были бы гордостью Ирландии.
Ворча, он отправился в кладовую и заглянул в ящик для перевозки машинных частей, где теперь сидели свинки: прежний был уже мал.
— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь! — считал он. Семь пятнистых и одна совершенно черная. Все чувствуют себя прекрасно и жрут как гиппопотамы— резюмировал он свои наблюдения и пошел писать ответ.
Морган, глава Тарифного Отдела, получив это курьезное письмо, засмеялся, потом перечитал его и стал задумчив.
— Чорт возьми! — сказал он — Фланнери прав: «свиньи есть свиньи». Но все же хотелось бы получить более авторитетное подтверждение. Мисс Кэп! Пишите:
Фланнери получил это письмо на следующее утро и заворчал.
— «Предлагается получить»… Как эти клерки любят разговаривать. Мне предлагают получить два доллара двадцать пять сентов с Морхауза… Вот ловко-то будет… «Мистер Морхауз, с вас следует 2 доллара 25 сентов» — «Совершенно верно, мой дорогой друг Фланнери. Очарован вашим посещением… Получите ваши денежки»… Вот штука-то! Послушаем начальства.
И он отправился. На звонок вышел сам Морхауз.
— Ха-ха! — засмеялся он, увидя Фланнери. — Согласились-таки? поняли какого дурака валяли? Я был уверен, что вы придете. Ну, тащите ящик.
— Никаких ящиков! — холодно ответил Фланнери. — А вот счет мистеру Джону С. Морхауз на 2 доллара 25 сентов за капусту, съеденную его гвинейскими свиньями. Угодно вам заплатить?
— Заплатить за капусту?… Вы хотите сказать, что пара крошечных свинок…
— Восемь… поправил Фланнери. Папа, мама и шестеро младенцев… Всего восемь, с вашего позволения.
Вместо ответа Морхауз свирепо захлопнул дверь перед носом Фланнери. Тот вопросительно посмотрел на дверь…
— Повидимому адресат не хочет платить за капусту, съеденную его посылкой. Насколько я знаю правила, это значит, что мне не с кого получать мои 2 доллара 25 сентов.
М-р Морган, начальник Тарифного Отдела, сидел в кабинете председателя Междугородной Компании Экспрессов, обсуждая вопрос о гвинейских свинках, являются ли они свиньями или не свиньями.