Эдгар Уоллес – Черный аббат. Мелодия смерти (страница 64)

– Закуривайте, – вторично попросил его Уоллис.

– Спасибо, – скептически улыбнулся Джилберт.

– Вы что, опасаетесь отравиться? – вскинул брови Уоллис. – Вот уж напрасно. Я не намерен причинять вам ничего дурного.

– Просто я не курю сигар, – возразил Стэндертон.

– Ложь номер один, – весело заметил Джордж. – Очень милое начало для разговора по душам. Что касается меня, я собираюсь быть с вами совершенно откровенным, и, надеюсь, вы отплатите мне тем же. Вы знаете обо мне очень многое, а я о вас – почти ничего, поэтому нам не помешало бы чистосердечие по отношению друг к другу.

– Ну что же, – пожал плечами Джилберт, – с моей стороны нет возражений.

– Несколько месяцев тому назад, – медленно заговорил Уоллис, попыхивая сигарой, – я и мои приятели занимались работой…

– Да, – понимающе кивнул Стэндертон.

– Так вот, посреди этого процесса нас прервал некий джентльмен, из скромности скрывший свое лицо под маской. Не вдаваясь в обсуждение данного обстоятельства, скажу лишь, что с той поры этот господин неоднократно становился свидетелем наших стремлений овладеть теми или иными ценностями. Порой нам удавалось заметить его присутствие лишь после того, как мы покидали поле деятельности. Я полагаю, что у следившего за нами молодого человека, мистер Стэндертон, имеются достаточно веские мотивы нарушать наш покой, и подобная тактика нами воспринимается как угроза.

– Кто этот джентльмен? – осведомился Джилберт.

– Разумеется, вы, – ответил Уоллис, выпуская кольца дыма в потолок. – Это вы.

– Откуда такая уверенность?

– Я уверен, и этого достаточно, – холодно ответил Уоллис. – Хоть я и не видел вашего лица, доказательства у меня найдутся. – Он придвинул к Джилберту листок бумаги и чернильницу. – Не сочтите за труд сделать отпечаток своего пальца.

Стэндертон засмеялся и помотал головой.

– Чем обусловлена столь необычная просьба?

– Желанием сличить ваш отпечаток с другим, оставленным на складе, где у меня вот уже несколько месяцев стоит большой несгораемый шкаф.

– Помню, – прищурился Джилберт. – Это собственность одного из ваших клиентов, забравшего с собой ключи сразу после оплаты покупки.

– Совершенно верно, – подтвердил Уоллис. – Память у вас блестящая, но и я не забыл, что солгал вам тогда. К этому шкафу имеются три вида ключей и вдобавок замок с шифром, то есть по сути четыре степени защиты, – пояснил он. – Я допустил большую оплошность, когда три недели назад оставил ключи от этого шкафа на складе, в кармане своего сюртука. Признаюсь, мне и в голову не пришло, что вы располагаете исчерпывающими сведениями о моих действиях и тайнах. Лишь около одиннадцати вечера я вспомнил о своем промахе и поспешил на склад. Ключи я нашел там же, куда положил, но кто-то успел вытащить их и снять восковой оттиск. Этот кто-то, – добавил он шепотом, наклонившись к уху собеседника, – завел себе привычку наведываться сюда по ночам. Вы случайно не знаете, с какой целью?

– Наверное, чтобы ознакомиться с содержимым несгораемого шкафа? – иронически осведомился Джилберт. – Это же так интересно!

– Он приходил сюда, чтобы похищать плоды нашей работы, – обиженно произнес Уоллис. – Этот кто-то, кому совесть или что-либо иное препятствует стать профессиональным грабителем, тайком является сюда и обворовывает нас. Короче говоря, за все время он похитил у нас двадцать с лишним тысяч фунтов.

– Не похитил, а одолжил, – поправил Джилберт, затем откинулся на спинку стула, и глаза его заиграли холодным блеском.

– Что вы под этим подразумеваете? – вспылил Уоллис.

– То, что деньги у вас одолжил кто-то, очень нуждавшийся в наличных средствах. Кто-то, более смыслящий в биржевых операциях, чем большинство людей, которые рискуют заниматься ими, – тот, кто в силу своих знаний способен играть на бирже с минимальными потерями.

Внезапно Джилберт услышал, как хлопнула входная дверь, и понял, что они с Уоллисом остались в помещениях фирмы вдвоем. Это явно планировалось заранее и входило в намерения взломщика.

– Я должен был раздобыть деньги любой ценой, – продолжал Стэндертон. – Разумеется, я мог без особых затруднений заняться хищениями. Целый месяц я следил за вами, а до этого несколько лет – за другими преступниками. Я не хуже вас осведомлен о разных тонкостях воровского ремесла. Вспомните, что в Министерстве иностранных дел я служил в отделении, ведавшем иностранцами-грабителями. По сути я был полицейским, хоть и не располагал карательными мерами. В общем, опыта у меня вполне достаточно.

– Все это мне известно, – сказал Уоллис, внимательно слушавший собеседника.

– Чего же вам еще? Я сознался, что взял у вас деньги. А о причине, по которой я стал вором, предпочитаю умолчать.

– Какое отношение к данной истории имеет прелюдия фа минор? – сухо поинтересовался Уоллис.

Джилберт вскочил с места и закричал:

– Вам-то что за дело! Какая бесцеремонность! Ваших денег это не касается!

– Вы питаете особую склонность к этой мелодии, – парировал Уоллис, не спуская глаз со своего визави. – Потрудитесь объяснить почему.

– По какому праву вы мне приказываете? – резко осадил его Джилберт.

– Хотя бы по тому праву, чтобы доказать вам, что мы тоже – весьма проницательные люди и обладаем весьма надежными источниками информации, – кичливо произнес Уоллис, развалившись на стуле.

– Ничего удивительного, – снова овладел собой Джилберт, – ваш приятель Смит живет у Спрингса. Я совсем упустил из виду этот момент.

– Какой еще приятель Смит? Вы имеете в виду моего шофера?

– Я имею в виду вашего сообщника, четвертого участника шайки, который уже года два как работает на вас. Да-да, я неплохо осведомлен о том, что у вас творится. Меня особенно восхищает идея со складом сейфов и несгораемых шкафов. Насколько я знаю, ее опробовали несколько лет назад в Италии. Вы продаете свою продукцию по демпинговым ценам, а затем, когда сейф или несгораемый шкаф попадают к состоятельному клиенту, вам остается только явиться к нему с запасным комплектом ключей и украсть драгоценности и наличность.

Уоллис утвердительно кивнул.

– Все верно, приятель. Однако я не собираюсь выслушивать нравоучения – поздновато как-никак. Я повторяю свой вопрос: зачем вы «пасли» нас, как овец, и впутались в наши дела? Или, вы полагаете, так поступают порядочные люди?

– Ни в коем случае, – рубящим жестом показал Джилберт. – Мое поведение ни в какой связи с нормами морали не находится. На сей счет не сомневайтесь.

– Вы оригинальный наглец, – с усмешкой заметил Уоллис. – А теперь растолкуйте мне, зачем вы время от времени похищали у нас из тайника деньги и на что вы их тратили?

Джилберт поднялся и нервно зашагал по комнате.

– Вы в курсе, что нет ни одного совершенного вами взлома, о котором я бы не знал? Вам известно, что нет ни одной драгоценности, которую вы похитили и о которой я не был бы осведомлен? Я знаю наперечет все, что вы украли, знаю, кому принадлежат эти драгоценности, знаю, что вы продолжаете хранить их в этом сейфе. И я надеюсь, если мои старания увенчаются успехом, не только вернуть вам то, что я у вас похитил, но и возместить ущерб всем тем, кого вы ограбили.

Уоллис вскочил с места.

– Что за чушь вы несете?! – закричал он.

– Я довел дело до такого положения, что могу объявить вам: вот здесь вы прячете колье леди Денсайрд, которое стоит четыре тысячи фунтов. Угодно ли вам, чтобы я выкупил его у вас по сходной цене – например, за тысячу фунтов? Попытайтесь-ка его продать, и вы поймете, что вам не выручить такой суммы. А затем я верну это колье его законной владелице. Я скажу вам: вот ваши десять тысяч фунтов, которые я похитил у вас, и вот перечень драгоценностей и сумм, подлежащих возврату их хозяевам. У меня имеется самым тщательным образом составленный реестр, в котором прописано все, что вы украли с тех пор, как я состою вашим негласным соучастником.

– Мой дорогой Дон Кихот, – ухмыльнулся Уоллис, – вы поставили перед собой непосильную задачу.

– Нет, – возразил Джилберт, – мне удалось выиграть на бирже гораздо больше денег, чем я предполагал. Я упорный и везучий.

– Кстати, у меня к вам попутный вопрос, – оживился Уоллис. – Как прикажете объяснить внезапно вспыхнувшую в вас жажду богатства?

– На этот вопрос я вправе не отвечать, – нахмурился Стэндертон.

Повисла небольшая пауза.

– Я считаю, что резоннее всего нам прийти к соглашению, – наконец нарушил молчание Джордж Уоллис. – Вы стащили у нас двадцать тысяч фунтов. Ладно, черт с ними: эти деньги мы списываем со счета.

– Напрасно, – запротестовал Джилберт. – Я более не нуждаюсь в средствах и могу вернуть вам эту сумму сегодня же.

– Буду вам очень признателен.

Джилберт внимательно посмотрел на собеседника.

– Честное слово, вы мне нравитесь, Уоллис, – сказал он. – Хоть вы и большой плут, но в вас есть что-то, вызывающее симпатию.

– Мы оба – большие плуты, – усмехнулся Уоллис. – На сей предмет не надо обольщаться.

– Вы правы, – печально вздохнул Стэндертон.

– Итак, каким образом мы приведем в порядок наши расчеты? – возобновил беседу Уоллис. – Я могу рассчитывать на то, что вы вернете мне мои деньги до того, пока мое дело не ликвидируется?

Стэндертон покачал головой.

– Нет, – промолвил он, – ваше дело ликвидируется уже сегодня.

– Вот как? – изумился Уоллис.

– Да, именно так, – заверил его Джилберт. – Вы достаточно награбили, чтобы отправиться на покой, а я достаточно заработал, чтобы выкупить у вас весь ваш склад ворованных драгоценностей и возместить вам убытки. Если бы вы не разыскали меня, я сам явился бы к вам с этим предложением.