Эдгар Райс Берроуз – Негодяй Билли (страница 4)

Поэтому всеми силами своей могучей натуры он ненавидел щеголеватого, вежливого хлыща, который ежедневно расхаживал после обеда по палубе, покуривая ароматную сигару.

Внутренне Билли удивлялся, чего этот пижон сунулся на борт такого корабля, как «Полумесяц». Его поражало, что столь явный заморыш отваживается разгуливать среди настоящих мужчин.

Сам Билли ни за что бы не сознался в том, что презрение, которое он ощущал к Дивейну, заставляло его, однако, уделять пассажиру больше внимания, чем ему хотелось бы. Билли заметил, что лицо Дивейна было красиво, но в карих глазах его проскальзывало неприятное хитрое выражение. И уже независимо от первоначальных причин, заставивших Билли невзлюбить Дивейна, он инстинктивно почувствовал к нему отвращение, как к человеку, которому нельзя доверять.

На море жизнь однообразна. Интерес, который пробудил в Билли неприятный пассажир, овладел им всецело. В свободные часы он неизменно старался находиться в той части корабля, где мог встретить объект своей ненависти, все надеясь, что пижон даст какой-нибудь повод врезать ему кулаком в морду.

Вот так однажды вечером, бродя по палубе, он случайно и подслушал разговор, который тихо вели между собой Дивейн и капитан Симс. Из долетавших до него обрывков он понял, что беседующие замышляют какое-то грязное дело, в котором они оба заинтересованы. Выяснилось, что курс «Полумесяца» определяется не кем иным, как пассажиром Дивейном, а финансировал все это предприятие некий мистер Клинкер из Сан-Франциско, которому Дивейн многим обязан. Дело, на которое они идут, касается какого-то Хардинга и еще одной особы по имени Барбара. А еще Билли услышал, что в случае успеха все участники экспедиции должны заработать много денег.

Заинтересованный Билли стал расспрашивать об этом Костлявого Сойера и Красного Сандерса, но оба матроса знали еще меньше его.

Наконец «Полумесяц» прибыл в Гонолулу и встал на якорь в нескольких сотнях футов от белой паровой яхты.

Глава III

Заговоры

Во все время, пока «Полумесяц» простоял на рейде Гонолулу, команду не отпускали на берег, несмотря на глухое ворчание матросов. На берег сошли только первый штурман Уард и второй штурман Терье. Чтобы отвлечь экипаж от праздных мыслей, капитан Симс занял его чисткой и покраской бригантины.

Билли Байрн заметил, что пассажир прекратил свои дневные прогулки по палубе. С тех пор, как судно встало на якорь, Дивейн не выходил из своей каюты до наступления темноты. Лишь тогда он поднимался наверх и часами простаивал у фальшборта, устремив пристальный взгляд на изящную яхту, с крытой палубы которой то и дело доносились веселый смех и нежная музыка.

Если бы кто-нибудь стал наблюдать за Уардом и Терье, когда они сошли на берег, то поведение их показалось бы весьма странным. Они зашли в третьеразрядную гостиницу, расположенную у самого берега, сняли комнату, заплатив за неделю вперед, а не более чем через полчаса уже вышли из ее дверей, одетые в цивильное платье.

Затем они поспешили в другую гостиницу, на этот раз первоклассную. Второй штурман шел впереди в сюртуке и цилиндре, в то время как мистер Уард в синем пиджаке следовал за ним, неся в руках два саквояжа.

В отеле второй штурман записал себя как Анри Терье, граф де Кадене, а спутника – как своего лакея по имени Франс. Сразу по прибытии он вручил рассыльному записку с просьбой немедленно отправить ее эсквайру Энтони Хардингу на борт яхты «Лотос». В ожидании ответа граф и его слуга удалились в отведенные им комнаты.

Анри Терье, второй штурман «Полумесяца», в этой одежде выглядел с головы до пят настоящим джентльменом. Никто на корабле не знал его прошлого, но изысканность манер, основательное знание морского дела, строгое и властное обращение с подчиненными заставляли капитана Симса предполагать, что тот некогда занимал высокий пост во французском флоте, откуда был, вероятно, изгнан из-за какой-нибудь темной истории.

Терье был взят вторым штурманом в эту экспедицию только благодаря настоятельной просьбе Дивейна и Клинкера. До этого он уже совершил одно плавание с Симсом, но проявил себя раздражительным и вспыльчивым человеком – шкипер посчитал, что с таким помощником слишком трудно иметь дело, и решил заменить его другим. Но Дивейн с Клинкером, познакомившись с Терье на борту «Полумесяца», после десятиминутного разговора обнаружили, что он как нельзя лучше подходит для выполнения их плана. И Симсу пришлось оставить его.

Уард не выносил француза: его надменный вид и небрежно-вежливое обращение оскорбляли грубого штурмана. Теперь он страшно злился на необходимость разыгрывать из себя лакея Терье. Ничто не могло быть ему более обидно. Он еще больше возненавидел своего подчиненного, который, как он должен был сознаться в глубине души, был во всех отношениях выше его. Но деньги могут творить чудеса. Заверение Дивейна, что в случае удачи экипаж «Полумесяца» получит миллион американских долларов чистоганом, помогло мистеру Уарду превозмочь отвращение, с которым он приступил к исполнению своей роли.

Оба офицера молча сидели в номере отеля в ожидании ответа на записку, отправленную эсквайру Энтони Хардингу. Их роли были хорошо заучены и несколько раз тщательно отрепетированы еще на борту «Полумесяца». Теперь каждый был погружен в собственные мысли – между этими людьми не было ничего общего, кроме участия в предстоящем деле, а так как об этом предмете разумнее было не распространяться, то и темы для разговора не находилось.

На борту яхты, стоявшей в гавани, как раз шли приготовления для высадки на берег небольшой компании, желавшей совершить автомобильную прогулку в долину Нуану. В это время к борту яхты пришвартовалась небольшая лодка, и посыльный из берегового отеля передал одному из матросов письмо.

Капитан Симс, стоя на палубе «Полумесяца» и смотря в ту сторону, неприятно ухмылялся. Билли тоже заметил лодку, но не придал этому никакого значения. Он разгуливал по палубе бригантины и бросал полные ненависти взгляды на яхту и элегантно одетых мужчин и женщин на ней. Ему было слышно, как они весело смеются и болтают между собой. Эти люди казались ему словно бы концентрированной эссенцией чуждого ему общества, всего того, что было для него отвратительным и презираемым в том, другом мире, для которого такие, как Билли, просто не существуют.

Он видел, как матрос передал письмо высокому седому господину. Тот выглядел упитанным и был хорошо одет. Билли ясно представил себе его гладко выбритые щеки и холеные руки с отполированными ногтями. От одной этой мысли ему сделалось тошно.

Седым господином, которому передали письмо, был Энтони Хардинг. Он прочел его и передал молодой девушке, стоявшей рядом и весело болтавшей с молодыми людьми.

– Это касается больше тебя, чем меня, – сказал он. – Если хочешь, я приглашу его сегодня к обеду.

Девушка взяла письмо и стала читать:

Многоуважаемый мистер Хардинг!

Рекомендую Вам моего дорогого друга, графа де Кадене, который намеревается посетить Гонолулу примерно в то же время, что и Вы. Граф путешествует для своего удовольствия, и так как он совершенно незнаком с Сандвичевыми островами[2], то всякая любезность, которую окажете ему Вы и Ваша очаровательная дочь, будет принята им с большой благодарностью.

Сердечный привет.

Л. Картрайт Дивейн.

– Это так похоже на Ларри. Он вечно выискивает титулованных особ и делает из них своих «дорогих друзей», – сказала девушка, смеясь. – Хотела бы я знать, где он подобрал этого.

– Или где этот подобрал его, – прибавил мистер Хардинг. – Во всяком случае, Барбара, единственное, что мы можем сделать, так это пригласить его к обеду. Завтра мы уже снимаемся с якоря.

– Давай заедем за ним на автомобиле, папа, – предложила Барбара Хардинг, – и захватим его с собой на прогулку. Так мы выполним просьбу Ларри, а приглашение на борт к обеду уже будет зависеть от того, каким человеком окажется этот граф.

– Как хочешь, – ответил ей отец.

Полчаса спустя два больших автомобиля остановились перед отелем, где снял номер граф де Кадене. Энтони Хардинг послал ему свою визитную карточку.

«Граф» тотчас же спустился вниз, чтобы поприветствовать его.

С первого взгляда мистер Хардинг убедился, что имеет дело с настоящим джентльменом, и когда он представил его другим членам компании, то было видно, что и остальные разделяли его мнение.

Мисс Хардинг, казалось, особенно заинтересовалась новым знакомым. Она настояла на том, чтобы он сел в тот автомобиль, в котором ехала она. Беседуя по пути, Барбара все больше убеждалась, что судьба свела ее с очень интересным человеком. Казалось, не было ни одного уголка на всем земном шаре, который так или иначе не был бы знаком графу де Кадене. Он был весьма начитан и, что еще важнее, обладал способностью легко и занимательно делиться своими знаниями.

Сейчас в этом человеке вовсе не замечалось его обычной желчной угрюмости. Он казался олицетворением любезности и приветливости – да и как могло быть иначе? Он ощущал свое превосходство над остальными членами компании, так легко овладев вниманием красивой молодой девушки из богатой семьи.

Дневная прогулка в итоге дала два важных результата. Во-первых, она зародила в уме младшего штурмана «Полумесяца» новую идею, которую наверняка бы не оценили капитан и скрывающийся на бригантине мистер Дивен. А кроме того, во время этой прогулки граф де Кадене выяснил нечто важное, заставившее его отказаться от настоятельного приглашения отобедать вечером на «Лотосе»: он узнал, что на следующее утро яхта снимается с якоря и берет курс на Манилу.