Эдгар По – Ворон (страница 79)
But she grew in feeble health,
And they love her – that she died.
They tell me (while they speak
Of her “costly broider’d pall”)
That my voice is growing weak —
That I should not sing at all —
Or that my tone should be
Tun’d to such solemn song
So mournfully – so mournfully,
That the dead may feel no wrong.
But she is gone above,
With young Hope at her side,
And I am drunk with love
Of the dead, who is my bride.
Of the dead – dead – who lies
All motionless,
With the death upon her eyes,
And the life upon each tress.
Thus on the coffin loud and long
I strike – the murmur sent
Through the grey chambers to my song
Shall be the accompaniment.
In June she died – in June
Of life – beloved, and fair;
But she did not die too soon,
Nor with too calm an air.
From more than fiends on earth,
Helen, thy soul is riven,
To join the all-hallowed mirth
Of more than thrones in heaven —
Therefore, to thee this night
I will no requiem raise,
But waft thee on thy flight,
With a Paean of old days.
Пэан
Как реквием читать – о смех! —
Как петь нам гимн святой!
Той, что была прекрасней всех
И самой молодой!
Друзья глядят, как на мечту,
В гробу на лик святой,
И шепчут: «О! Как красоту
Бесчестить нам слезой?»
Они любили прелесть в ней,
Но гордость кляли вслух.
Настала смерть. Они сильней
Любить посмели вдруг.
Мне говорят (а между тем
Болтает вся семья),
Что голос мой ослаб совсем,
Что петь не должен я.
И что мой голос, полн былым,
Быть должен, в лад скорбей,
Столь горестным – столь горестным,
Что тяжко станет ей.
Она пошла за небосклон,
Надежду увела;
Я все ж любовью опьянен
К той, кто моей была!
К той, кто лежит – прах лучших грез,
Еще прекрасный прах!
Жизнь в золоте ее волос,
Но смерть, но смерть в очах.
Я в гроб стучусь – упорно бью,
И стуки те звучат 
