Эдгар Крейс – Операция «СССР-2» (страница 7)

– Ваш сотрудник, господин посол, утверждает, что именно в вашем присутствии незнакомая дама подложила наркотики. Вы действительно видели эту даму и тот момент, когда она подкладывала наркотики? А, следовательно, вы можете описать её внешность?

– Даму, которая ненароком столкнулась с моим сотрудником я видел, но то, что она что-то подкладывает в карман сотрудника нашего посольства, как-то не разглядел. Всё так очень быстро произошло! Но, я более чем уверен, что был совершён акт политической провокации!

– Может твоя жена что-то видела, Александр Николаевич? – с надеждой в глазах спросил Никифор Петрович. – Она ведь сидела как раз рядом со мной. Моя же жена сидела напротив меня и стол не давал ей возможность хорошо разглядеть, что происходит, но ты и твоя жена могли видеть, как эта француженка подложила мне наркотики?

– Да что ты! Что ты! – замахал руками посол. – Моя жена у меня такая невнимательная, а я в то время, к сожалению, смотрел совсем в другую сторону. Так что, извини, но, не видел я ничего. Мне сейчас нужно будет отлучиться в посольство и доложить руководству о случившемся инциденте. Как только свяжусь с Москвой, и получу соответствующие инструкции, я приеду к тебе в участок полиции с официальной Нотой протеста, и мы всё уладим. Прошу тебя, Никифор Петрович, пока подчинись и съезди с господами полицейскими в участок для составления протокола. Я уверен, что это только формальность! Буквально через час буду уже у тебя в участке!

Александр Николаевич вызвал своего шофёра и вместе с женщинами уехал в посольство. Проходя через зал в сопровождении полицейских, Колокольцев бросил взгляд на столик, за которым ещё совсем недавно сидела пьяная француженка, но стол, как и стоило того ожидать, был пуст.

В это время, недавно назначенный глава первого отдела второго главного управления КГБ СССР подполковник Семёнов Валерий Фёдорович по старой традиции, когда-то ещё заведённой его предшественниками, по прибытии на службу пролистывал ежедневную сводку. Это была целая подшивка отпечатанных на машинке листов бумаги с грифом для служебного пользования. Сегодня к ней добавилось ряд сообщений службы «Р» и среди них упоминание о том, что в конце августа Франкфуртским агентурным радиоцентром ЦРУ начались односторонние передачи для нового корреспондента. Передачи шли кодом Морзе и начинались с многократной передачи позывного «триста восемьдесят шесть». По данным предварительного анализа и компарирования зона уверенного приёма сигнала передатчика распространялась на Москву и её область, и, частично, на прилегающие к ним Тульскую и Смоленскую, включая областные центры – Тулу и Смоленск.

– Читал, Аркадий Павлович? – просмотрев до конца сводку, спросил начальник отдела своего заместителя, который до того молча сидел напротив него.

– Уже успел ознакомиться, – ответил по-спортивному подтянутый мужчина с лёгкой сединой на висках.

– Тогда ответь мне: что это значит: «по данным компарирования»? – спросил Валерий Фёдорович.

Начальнику отдела было неловко спрашивать у своего заместителя значение разных терминов, которые применялись в контрразведке, но иногда это приходилось делать, так как, к сожалению, не всё ему успели объяснить за два года ускоренных курсов в Высшей школе КГБ СССР, куда его вместе с другими секретарями партийных и комсомольских организаций направили на учёбу по прямому указанию из центрального комитета. Председатель КГБ СССР Андропов постепенно заменял руководящий состав вверенной ему организации на более молодых людей, на которых он мог бы уверенно опереться. Каждый вновь назначенный помнил и никогда не забывал, – кому он был обязан своим продвижением. Председатель комитета замыслил заменить руководящие кадры по всей стране на молодых и динамичных людей, которые не станут цепляться за старые методы работы и вдохнут новую жизнь в старые меха. Волей судьбы он получил первичный доступ к состоянию дел по всей стране и теперь от него зависит: какая информация ляжет на стол генерального секретаря. А то, что и он сам со временем обязательно станет руководителем СССР, Юрий Владимирович Андропов не сомневался. Главное – это пока не спешить, потому что фальшь-старт может легко зачеркнуть шанс на победу.

Заместитель начальника отдела был опытный сотрудник, начинавший ещё в пятидесятые годы младшим оперуполномоченным. За двадцать с лишним лет службы успел пройти огонь, воду и медные трубы. На его счету было немало оперативно значимых дел и почти десяток выявленных агентов спецслужб противника. Все в отделе прочили подполковнику Баранникову должность начальника отдела, но судьба распорядилась иначе. Он испытующе посмотрел в глаза сидящему напротив него назначенцу Андропова.

– По всей стране одним из наших подразделений, а именно: службой «Р», организованы посты измерения уровня напряжённости поля от передатчиков агентурных радиоцентров нашего вероятного противника. Все данные измерения приходят к нам в Москву и при помощи вычислительной техники специалисты составляют карту зон вероятного приёма сигналов центра иностранными агентами при условии, что приём ведётся на обычный бытовой приёмник. Сам метод измерения называется – компарирование.

– Понятно, но здесь в сводке указано, что Франкфуртский радиоцентр начал работу на частоте 13645 и 10450Кгц. Я хоть и не большой радиоспециалист, но помню, что таких частот на моём приёмнике нет.

– Совершенно, верно. На наших советских радиоприёмниках таких частот действительно нет, но они есть на некоторых моделях импортных приёмников. При наличии такого приёмника сигналы центра можно уверенно принимать, например, сидя в Кремле, – хитро посмотрев на своего начальника, неторопливо объяснял седовласый заместитель.

Услышав такие слова, бывший комсомольский секретарь, который был лет на десять моложе своего подчинённого, слегка вздрогнул. Он и помыслить не мог о таких кощунственных вещах, что в руководстве страны может быть предатель. Опустил глаза, но тут же постарался взять себя в руки и даже для важности пристукнув ладонью по столу. Валерий Фёдорович посмотрел в глаза заместителя и слегка осипшим голосом произнёс:

– Вы что такое себе позволяете, Аркадий Павлович?! Хорошо ещё, что ваши подчинённые не слышат речей своего начальника! Это разве можно такое удумать, чтобы вражеский агент сидел в самом сердце нашего государства – в Кремле?!

– В нашем деле всех проверять нужно – снизу до верху, но Хрущёв нам руки повыворачивал, а Брежнев и его окружение боится вернуть всё обратно. А то, начиная с первого секретаря не то, что трогать, смотреть в их сторону нашим ребятам нельзя! А что эти секретари не люди? Слабостей совсем не имеют? Настоль идеологически стойкие, что даже не могут быть завербованы вражеской разведкой? Разве для людей во власти «золотой телец» блестит по-другому?

Только теперь Валерий Фёдорович заметил, что несмотря на то, что заместитель, как бы усмехался, его глаза оставались абсолютно серьёзными.

– Какая вас муха сегодня с утра укусила, Аркадий Павлович? Я действительно из бывших первых секретарей! Так что, по-вашему, я тоже завербованный вражеский агент, наворовавший кучу денег и только, и мечтаю, как очередной секрет Родины подороже врагу продать?!

Заместитель слегка улыбнулся и тяжело посмотрел на своего начальника. От такого взгляда Валерию Фёдоровичу стало не по себе. Слово перед ним внезапно оказался старый боевой пёс, каким-то образом сумевший до поры до времени рядиться в овечью шкуру. Бойцовый пёс лишь слегка оскалил острые клыки и разом, всем вокруг стало страшновато. Происходило что-то непонятное и мистическое. Даже предательский липкий пот прошёлся у Валерия Фёдоровича по спине. До него уже дошёл слух, что перед Аркадием Павловичем даже самый матёрый агент с железными нервами не сможет устоять. Стоит старому чекисту лишь посмотреть на задержанного своей ледяной улыбкой и несколько бессонных ночей несчастному агенту обеспечены. На следующее утро он сам всё расскажет. И только ради того, чтобы больше ни разу в своей жизни никогда не встречаться с улыбкой этого чекиста.

– Эту злую муху зовут – Канадой! Вы, наверное, уже слышали, что на днях объявлены персонами нон-гранта тринадцать наших сотрудников посольства?

– Слышал. Ничего, мы столько же сотрудников канадского посольства отправим им обратно! – беспечно ответил новый начальник отдела.

– А сколько полезных связей и информаторов мы потеряем? Это же не машинисток выдворили, а специально отобранных и тщательно обученных людей! Теперь как минимум половину контактов нужно будет заново пытаться восстанавливать, и не факт, что это нам удастся сделать в полном объёме! – с горечью в голосе ответил заместитель.

– Так, когда, говорите, наших отправили домой?

– Два дня обратно, а что? У вас есть идеи?

– Согласно сводке, которую я только что изучил, новые передачи агентурного центра началась неделю назад. И вот у меня возникла мысль: а не для кого-то из возвращающихся домой из Канады начались эти передачи?

Начальник отдела хитро посмотрел на своего заместителя и вновь увидел его улыбку, но теперь она была уже другой. Не ледяной, бездушной, а лукавой улыбкой чеширского кота, готового сейчас же исчезнуть из кабинета и появится там, где его меньше всего ожидают.