Эдгар Грант – Сингулярность. Инкубатор счастья (страница 5)

Под такие невеселые мысли Адамс бегло пролистал скудные материалы DARPA по проектам, связанным с мозгом, и в самом конце наткнулся на одну очень интересную ссылку. В 1996 году в Пентагоне было создано Объединенное управление по нелетальному вооружению, в структуру которого входил отдел по разработке и противодействию психотронному оружию. Хоть это и было 28 лет назад, он отметил этот факт в памяти.

Несмотря на минимум полученной информации, визит в DARPA все же был не напрасным. У Адамса появилась наводка на спецотдел в Пентагоне и имя профессора, который мог бы очень помочь разобраться с тем, что происходит с мозгами американцев.

Зацепка за Пентагон ничего не дала. Отдел по психотронному оружию проработал всего семь лет. В 2003-м тема была передана в DARPA, где растворилась в других проектах и постепенно была забыта.

Бегло просмотрев архивы отдела, хранящиеся в Министерстве обороны, Адамс наткнулся на знакомую фамилию. Совсем недавно Эштон Кравиц несколько раз запрашивал материалы по разработкам двадцатилетней давности, причем последние запросы были сделаны около полугода назад, когда он уже не работал над проектом SYNAPSE. Значит, профессор все еще активно занимается темой. Это делало его одной из основных целей.

Выяснилось, что Эштон Кравиц оказался фигурой, не стесняющей себя в общении. Он обильно наследил и в интернете, и в соцсетях, и в научной периодике. Но около года назад профессор неожиданно пропал. Никакой цифровой активности, никакой активности по банковским счетам и страховкам. Человек полностью исчез с экрана радара. Это выглядело странно для столь тщеславного и амбициозного ученого и могло означать, что он либо оставил этот мир, причем сделал это так, что никто ничего не заметил, либо очень хорошо зашифрован. А вот причина такой шифровки могла крыться в его научной работе, а именно в исследованиях в области пси-поля, на которых он был помешан последнее время. Но как бы ни шифровался человек в этом мире, он все равно оставляет за собой невидимые следы, по которым всевидящее око разведслужб может его локализовать. Спастись от пристального взгляда помогла бы только полная смена идентичности, но Кравиц до этого не дошел. Поэтому в течение часа после своего запроса Адамс получил полную информацию о местоположении и работе ученого.

Оказалось, что профессор работает на крупную частную фармацевтическую компанию. У него своя лаборатория в Сан-Франциско, серьезный бюджет и солидный штат из лучших специалистов, собранных со всего мира. Тема исследований – разработка и испытание следующего поколения антидепрессантов.

Прочитав эту короткую справку, Адамс скептически хмыкнул. Антидепрессанты… Как же. По-настоящему гениальный ученый из-за своих идей бросил престижную работу в DARPA, о которой другие могут только мечтать, оставил кафедру в Стэнфорде и теперь ковыряется в химических формулах, чтобы произвести на свет очередную таблетку, выводящую из перманентной депрессии американских домохозяек, задолбанных психотерапевтами и сопливыми сериалами. В это верилось с трудом.

Однако Адамс совсем не удивился, когда на срочный запрос о роде деятельности профессора из фармацевтической компании пришел моментальный ответ, подтверждающий официальную тему его разработок. Не удивился он и докладу одного из сотрудников калифорнийской станции ЦРУ, который лично побывал в лаборатории профессора и сообщил, что все выглядит так, как будто тот действительно работает над антидепрессантом. Странным было то, что лаборатория и персонал, который показали агенту, находились в другом крыле исследовательского комплекса в трехстах метрах от того помещения, где Кравиц, судя по камерам, фиксировавшим его передвижение, и геолокации его смартфона, проводил большую часть своего времени. Создавалось устойчивое впечатление, что фармацевтическая компания пытается скрыть то, чем профессор занимается на самом деле.

Справедливо полагая, что личная беседа может многое прояснить, Адамс приказал коллегам из Калифорнии взять ученого под плотный колпак. Он быстро проверил сводки по ситуации в Сан-Франциско и, убедившись, что армейская операции идет в самом городе и аэропорт контролируется военными, вылетел в Калифорнию в сопровождении двух проверенных оперативников из управления контрразведки.

Уже на подлете к аэропорту ему сообщили, что фармкомпания начала вывозить оборудование из крыла исследовательского комплекса, где предположительно находилась настоящая лаборатория профессора Кравица. Такая спешная эвакуация была очень похожа на попытку скрыть реальный предмет исследований ученого.

Недобро ухмыльнувшись, Адамс набрал шефа станции ЦРУ в Калифорнии и, пользуясь своим не знающим границ допуском, попросил подготовить штурмовую тактическую группу и прислать за ним в аэропорт вертолет.

Небольшой частный самолет, на котором летел Адамс и два его напарника, военные развернули еще на дальнем подлете к аэропорту, ссылаясь на то, что все полосы забиты военными транспортами, разгружающим людей и технику. Садиться пришлось в более спокойном Окленде, расположенном на восточном берегу залива. При заходе на посадку были хорошо видны дымы пожарищ, висящие над центром Сан-Франциско, и мелькающие на их фоне силуэты ударных вертолетов, изредка выплевывающие вниз тонкие нитки трассеров или похожие на иглы шлейфы неуправляемых ракет. В городе шел бой. Кто с кем воевал, выяснять не было смысла. Может, военные давили повстанцев, может, те резались между собой, давая армейской авиации возможность потрепать их с воздуха.

Недовольно сжав губы, Адамс открыл на планшете страницу с оперативной картой. Юг Сан-Франциско полностью контролировался военными, но в северной части и центре успели плотно закрепиться вооруженные группировки «сопротивления». Исследовательский центр фармакологической компании располагался на юге в относительно спокойном районе в обширной парковой зоне между озером Сан-Андреас и трассой 280, так что, можно сказать, ученым повезло, что их не разграбили и не перебили в первые пару дней беспорядков.

Самолет мягко коснулся полосы и, плавно погасив скорость, вкатился на одну из дальних боковых стоянок, где в некотором беспорядке выстроились около десятка военных вертолетов. Бросалось в глаза, что многие из них были испещрены множественными отметинами от пуль, а в некоторых зияли рваные отверстия, оставленные огнем крупнокалиберных пулеметов. Было ясно, что военным тоже приходилось несладко.

Небольшой четырехместный вертолет уже ждал их на соседней стоянке, и через несколько минут Адамс и его небольшая команда снова были в воздухе.

– У нас возникли небольшие проблемы, сэр, – пилот, который, судя по жетону, был штатным агентом, повернулся к вашингтонскому гостю и постучал по своему шлему. Адамс снял с панели массивные летные наушники, надел их и включил гарнитуру внутренней связи. – На месте нам было оказано вооруженное сопротивление.

– Твою мать! – выругался цэрэушник. – Потери?

– Потерь нет. Времени на подготовку не было. Пришлось импровизировать. Мы высадились с вертолетов прямо на место погрузки оборудования лаборатории и блокировали периметр у северного крыла исследовательского комплекса. В это время на нас навалилась местная охрана и какие-то частники. Бойцов, конечно, яйцеголовые наняли себе стоящих. На обычных охранников не похожи. Экипировка армейская, вооружение – позавидовать можно. Скорее всего, боевая ЧВК6.

– Вы предупредили, что это федеральная операция?

– Да. Босс связался с директором центра. Переслал приказ, что мы прекращаем погрузку и берем под контроль оборудование лаборатории и всех, кто в ней находился. Но тот начал лепетать что-то про адвокатов и частную собственность. Послал нас, короче… Еще бы. Я бы в этом бардаке да с такой охраной тоже любого послал бы. Но наши парни уже были в воздухе, и босс не стал отменять приказ, а просто предупредил, что, если будет оказано сопротивление, мы там все нахрен с землей сровняем. Наши группы высадились прямо на стоящие под погрузкой фуры. Яйцеголовые даже мяукнуть не успели. Очистили там все. Ученых согнали внутрь. Периметр выставили и все такое. Тут прикатила охрана. Ну и пришлось пострелять. Правда, в воздух. Ребята из охраны хоть и бывшие военные, но бошки у них не совсем отбиты. Поняли, что не все так просто.

– Какой сейчас статус? Сколько у вас людей? – задал вопрос Адамс.

– На месте у нас 11 оперативников плюс 2 агента. Ребята проверенные. Работают давно. У противника наружная охрана человек тридцать. Сколько внутри здания мы не знаем. Сейчас наши контролируют груз и лабораторию. Охрана выставила оцепление. Директор центра на связи с руководством. Говорит, что решит вопрос через Вашингтон. У них там наверняка все куплено. У фармкомпании денег немеряно. Только вот хрен что они купят. Наш босс сел на коня. Нас так в Калифорнии еще никто не посылал. Так что он поднял один из наших ударных беспилотников с базы в Ванденберге и попросил у военных один не менее ударный вертолет. Но пока ничего предпринимать не стал. Ждали вас, сэр.

– Кто руководит операцией?

– После стычки с охраной босс сам принял командование. Но теперь, когда вы здесь… – пилот неопределенно пожал плечами и добавил: – Четыре минуты до цели, сэр.