Эдгар Грант – Сингулярность. Инкубатор счастья (страница 4)
– День. Если Лесовский согласится провести сеанс во Франции.
– Хорошо. Только давайте не тянуть с этим. Я хочу поскорее забыть все, что случилось за последние пару недель.
– Поверьте, нам самим хочется как можно быстрее закончить это дело. Уж слишком оно пугает руководство страны. Я с вами свяжусь через несколько часов. Только отвечайте, пожалуйста, на звонки, – разведчик, скупо улыбнувшись, поднялся со стула и направился к двери.
Когда вертолет Тьери скрылся за присыпанной снегом рощей, Ник отвернулся от окна и увидел стоящую в дверях Лиз.
– Опять? – тихо спросила она.
– Опять, – ответил он грустным кивком. – Мне надо будет отъехать на день.
– Понимаю, – Лиз подошла и обняла его.
Пытаясь унять нахлынувшую тревогу, ученый провел рукой по ее волосам, вдохнул их аромат и, прислонившись щекой к их шелковистым прядям, закрыл глаза. В его сознании открылась какая-то тайная дверь, он осторожно заглянул в нее и увидел то, что ожидал – звездное небо, густо исполосованное молниями, исчезло, вместо него в пространстве опять в медленном танце величественно изгибались нити Сингулярности, испускающие заполненный мириадами искр теплый радужный свет.
США. Вирджиния. Болстон. Штаб-квартира DARPA
Директор
– Давно я не видел допуска такого высокого уровня, – он уважительно покивал головой и приложил карту к сканеру своего смартфона. Тот, подождав несколько секунд, одобрительно пикнул и вывел на экран подтверждающее ее подлинность сообщение. Директор поднял глаза на спокойно наблюдавшего за ним гостя. – Извините, сэр, ввиду особой секретности нашей работы я должен еще раз проверить ваш допуск. И будьте добры, вашу служебную
Безразлично пожав плечами, Адамс передал директору свой жетон оперативного управления ЦРУ.
– Контрразведка… – директор одобрительно кивнул и, просканировав обе карты, отправил в отдел безопасности сообщение для проверки. – Это займет несколько минут. А пока позвольте поинтересоваться причиной столь необычного запроса.
– У нас есть подозрение, что против США было применено психотронное оружие, – решив не ходить кругами, напрямую выложил свою версию Адамс. – Отсюда повышенная агрессивность населения, которая поставила страну на грань гражданской войны.
– Вот как? – поднял брови директор. – У вас есть основания для таких подозрений?
– Достаточно, чтобы начать серьезное расследование.
– Насчет серьезности я не сомневаюсь. Судя по допускам, полномочия у вас самые широкие.
На столе тихо завибрировал коммуникатор. Директор потянулся за изящной трубкой и некоторое время молча слушал, бросая на Адамса оценивающие взгляды. Наконец он вернул трубку на место и, уважительно кивнув, сообщил:
– Ваши допуски подтверждены и не вызывают сомнений, мистер Адамс. Сейчас вам будут доступны бумажные копии файлов по интересующим вас программам. Их можно изучить в присутствии одного из наших специалистов, работающих по интересующей вас тематике. Он уже ждет в одном из гостевых офисов. К сожалению, ни копировать, ни выносить эти документы отсюда нельзя даже с вашими допусками. Если понадобится помощь, наш сотрудник ее вам обеспечит.
– Спасибо, сэр, – поблагодарил Адамс и поднялся с кресла.
Ожидавший его сотрудник оказался немолодым уже человеком с немного неряшливой шевелюрой и профессорской бородкой. Судя по двум худым папкам, которые лежали перед ним на столе, исследования по психотронному оружию в
– Негусто, – Адамс, представившись, опустился в кресло, подтянул к себе первую папку и пробежал глазами короткое оглавление.
– Да, материала не очень много, – согласившись, кивнул назвавшийся доктором Рингером сотрудник. – Мы в основном работаем с железом: вооружение, информационные системы, связь. Раньше мы более плотно занимались когнитивными системами, но постепенно фокус сместился на то, что может разрушать и убивать. Это как раз то, что нужно Министерству обороны. Так что программы, связанные с мозговой деятельностью, были э… деприоритизированы. Ну и люди тоже разбежались кто куда.
– Послушайте, – Адамс отложил папку в сторону и поднял глаза на собеседника. – Я, конечно, посмотрю эти документы, но давайте вначале просто поговорим. Вот конкретно вы чем занимаетесь? Директор сказал, что вы ведущий специалист по интересующей меня теме.
– Так и сказал? – ученый застенчиво улыбнулся, словно школьник, которого похвалил учитель.
– Да. Доктор Рингер, говорит, один из наших лучших специалистов. Темой владеет на все сто и, если будут вопросы, все разъяснит. Так чем вы занимаетесь?
– Понимаете, я сейчас занимаюсь в основном административной работой, но раньше координировал один очень перспективный и очень секретный проект, – ученый наклонился к сидящему напротив Адамсу и перешел на шепот: – Он коротко описан в материалах из второй папки. Мы работали над повышением стрессоустойчивости солдат во время боя. Моя группа разработала мозговые импланты, которые способны в критических ситуациях подавлять чувство страха. Солдаты становятся более смелыми, решительными, способными совершить настоящий подвиг. Кроме того, наши импланты, если соединить их с определенными центрами головного и спинного мозга, значительно повышают болевой порог. Солдаты могут выполнять задачу, даже получив ранение средней тяжести.
– Не чувствующие боли и страха солдаты. Очень интересно и очень перспективно, – одобрительно улыбнулся агент. – А психотронным оружием вы не занимались?
– Нет. Насколько я знаю, у нас по этой тематике вообще никто не работал. Опосредованное влияние на человеческий мозг, да еще в рамках больших групп людей – это дело далекой перспективы. С мозгом вообще все сложно. Вот когда мы делали первые прототипы имплантов…
– Вам наверняка пришлось разбираться в когнитивных методиках, в центрах мозговой активности, искать безинвазивные способы их стимуляции или подавления, – перебил ученого Адамс, которому не хотелось выслушивать лекцию про импланты, делающие американских солдат на поле боя послушными, не знающими боли и страха идиотами. – А для этого у вас должен быть доступ к соответствующим научным разработкам и люди, которые в этом во всем разбираются. Значит, должны быть смежные с вашим проекты или рабочие группы. У вас ведь наверняка кто-то еще работает с мозгом.
– Сейчас вряд ли – покачал головой Рингер. – Но несколько лет назад у нас было два проекта. Первый назывался
– Вот мы вышли на подсознание. Это уже хорошо. И что случилось с проектом?
– Исследования заморозили. Помню, проект вел профессор Майлз из Массачусетского технологического института. После нескольких неудачных опытов на людях его то ли перевели на другую тему, то ли исследования вообще зашли в тупик. У нас так часто бывает. Хорошо, если из сотни идей срабатывает одна. Вот и со вторым проектом получилась та же история. Он назывался
– Что произошло? Обрезали финансирование?
– Нет. С деньгами у них как раз все было в порядке, – уверенно ответил Рингер. – Но руководитель их группы начал уводить исследования в другом направлении, настаивал, что в процессе работы с искусственным мозгом ему удалось зарегистрировать проявление некой новой энергии. Он называл ее пси-полем и был просто помешан на этой идее. Утверждал, что можно сделать беспроводной пси-интерфейс между человеческим мозгом и компьютером и объединить вычислительную мощь машины с креативными возможностями человека. Он втайне начал использовать средства, выделенные на
– А как звали этого гения?
– Профессор Эштон Кравиц.
«Посмотрим, что это за Кравиц», – подумал Адамс и потянулся за очередной папкой.
В файлах