Эдгар Грант – Очищение. Возмездие (страница 2)

Страны Центральной и Южной Европы охотно приняли партнерство с Москвой, дававшее доступ к ее дешевым ресурсам и огромному рынку. Однако Брюсселю все же удалось удержать под своим контролем агрессивный русофобский запад и север Европы, а также Польшу и Прибалтику. К концу третьего десятилетия из осколков Евросоюза понемногу начал собираться новый военный реваншистский альянс, претендующий на звание четвертого глобального центра силы.

Во всем этом кипучем море событий для Матрицы и ее производных работы было хоть отбавляй. Отсидевшись год в Чили после провала на Украине, Ригс стал получать от своих кураторов новые выгодные заказы. Действовать приходилось в основном в Южной Америке и на Ближнем Востоке, иногда в Азии. Проекты были интересные и, самое главное, проходили без крупных срывов.

Успехи в мутном мире тайных операций подняли авторитет Матрицы и Ригса у новых правителей Вашингтона на невиданную высоту. Денег было много. Настолько, что волей-неволей приходили мысли бросить порядком надоевшую оперуху, купить себе остров в далеком тропическом архипелаге, обустроить там убежище и наблюдать оттуда, как великий портной по имени История в очередной раз безжалостно перекраивает карту мира.

Возможно, Ригс бы так и сделал, но в один пасмурный зимний вечер в семейном чате своего сына, который он периодически тайно просматривал, чтобы понаблюдать, как растут внуки, появилось тревожное сообщение: «Папа, если ты еще жив и не забыл нас, почитай почту».

Сообщение от сына было немного сумбурным и эмоциональным. Чувствовались нотки паники и даже безысходности. Это можно было понять. Богатая, обустроенная по жизни молодежь, выросшая в тепличных условиях, совершенно потеряла резистентность к кризисным ситуациям и впадала в депрессию по самому незначительному поводу. С другой стороны, то, о чем писал сын в письме, настораживало. Причем не только потому, что касалось его семьи. Сын утверждал, что он и его жена больны странной неизлечимой болезнью и дела у них совсем плохи.

По его словам, в Штатах разворачивалась эпидемия нового, неизвестного широкой публике заболевания, которую власти всячески пытались скрыть. По обрывочным материалам в СМИ и интернете, сравнивая симптомы, люди делали разные предположения, но официальные комментарии от правительства были скупы и больше походили на попытку оттянуть неизбежную взрывную реакцию населения на очередной надвигающийся кризис в здравоохранении.

За свою богатую приключениями карьеру Ригс сталкивался с проектом, связанным с биологическим оружием, только раз. Случилось это в 22-м году на Украине. Тогда пришлось хорошенько запачкать руки в отборном дерьме. Матрица специализировалась на тонких, хорошо продуманных операциях, проводимых с привлечением минимального количества людей, а еще лучше оперативников-одиночек. В тот раз куратор предложил откровенную мокруху. Нужно было послать группу спецов, чтобы под ноль зачистить объект под Харьковом. Из-за быстрого продвижения русских дело было настолько срочное и настолько секретное, что его нельзя было поручить даже группе силовой поддержки ЦРУ, находившейся в постоянной готовности в Киеве.

Хоть это был не его профиль и участвовать нужно было самому, чтобы лично убедиться в том, что заказ прошел без срыва, Ригс согласился, потому что деньги платили бешеные. В пожарном режиме из тех, кто был с ним в Жешуве, он собрал пятерку, похватал оборудование, связь, документы и доложил о готовности. Через два часа после первого звонка группа уже находилась в вертолете с маркировкой Красного Креста, который по согласованному с Киевом коридору уверенно шел на восток.

Через три часа полета высадились на военном аэродроме западнее Харькова. Там уже ждала группа сопровождения спецназа ГУР Украины. Пересели на бронеавтомобили и двинулись к цели. Сложность была в том, что локация находилась совсем рядом с линией боевого соприкосновения. Активных действий в этой зоне не велось. Русские уткнулись в наспех организованный восточнее укрепрайон. Там остановились, размышляя, что делать дальше, и ожидая подкрепления. В любой момент они могли двинуться вперед, смять сопротивление, начать охват Харькова с севера и занять территорию, на которой находился объект. Отсюда и спешка.

До точки добрались быстро. Расположившийся в тополиной роще на окраине городка Мерефа объект снаружи выглядел, как типичный советский детский садик, но внутри оказался хорошо оснащенным центром биологических исследований. Несмотря на поздний вечер, в здании собрался почти весь персонал: десятка два ученых, лаборантов и обслуги. Похоже, им сообщили, что лаборатория закрывается и владелец хочет с ними расплатиться.

Первыми внутрь вошли гуровцы, вывели людей на улицу и без долгих разговоров расстреляли. Затем в здание, облачившись в костюмы биологической защиты, проник Ригс со своими людьми. Следуя инструкциям по связи, они собрали несколько жестких дисков, кое-какую бумажную документацию и упаковали в безопасные контейнеры десяток склянок с образцами. Потом заложили в подвале взрывчатку и расставили по лабораториям канистры с горючим гелем. Покинули лабораторию. Сбросили костюмы. Отправили гуровцев, чтобы те блокировали ведущую к зданию дорогу. Отошли на приличное расстояние, чтобы понаблюдать, как огонь пожирает внутренности секретной лаборатории. Когда обвалилась крыша и стали спадать вырывавшиеся из окон языки пламени, привели в действие взрывчатку, полностью разрушив остатки здания. После этого погрузились в бронеавтомобили и через сорок минут были на аэродроме, где их ждал вертолет.

Позже, размышляя об этой операции, Ригс удивлялся, почему привлекли именно Матрицу, да еще в такой спешке и за огромные деньги. На момент начала боевых действий американские спецслужбы полностью контролировали СБУ. Отправили бы десяток головорезов из украинского спецназа под контролем одного американского оперативника, и они бы сделали всю работу не хуже. Собрали бы материал, зачистили, сожгли, взорвали. К чему было гнать вертолет из Жешува? Вывод напрашивался один. Скорее всего, Хофман, который был на то время его заказчиком и куратором, не хотел, чтобы ЦРУ знало об этой операции. По этой причине и для сопровождения привлекли спецов из Главного управления разведки Минобороны Украины, а не СБУ, которое полностью контролировалось из Лэнгли.

Позже выяснилось, что работавших на американцев биолабораторий на Украине было больше десятка. Несколько из них даже оказались в зоне контроля русских, и ни по одной не было предпринято никаких мер по зачистке. Только эвакуировали американский персонал. А так все оборудование и документация остались на месте. Русские потом раздули из этого международный скандал. Типа, американцы ведут запрещенные исследования опасных патогенов в третьих странах. Но Хофману, да и всем остальным в Вашингтоне, было на это совершенно наплевать.

Напрашивался вывод, что лаборатория в Мерефе под Харьковом, как и исследования, которые в ней проводились, были особенными. Придя к такому нехитрому умозаключению, Ригс решил не забивать себе мозги дальнейшими размышлениями. Он проверил, что деньги за операцию от Хофмана пришли, и, довольный собой, занялся другими делами.

И все же где-то в глубине души тогда шевельнулся скользкий червячок профессиональной интуиции, подсказывавший, что этот инцидент еще всплывет в его жизни. Вот и сейчас, прочитав письмо от сына, он ощутил внутренний холодок нехорошего предчувствия и живо вспомнил те давние события на Украине. Опытному оперативнику очень не понравилось, что его подсознание связало настоящее и прошлое.

Еще раз перечитав сообщение, Ригс отписался сыну, что приедет в течение недели, плеснул себе немного бурбона и вышел на террасу.

Июнь в Южном полушарии – начало зимы. Она особенно чувствовалась в предгорьях. Дни стали короче. На небе висели низкие рваные тучи, закрывавшие заснеженные вершины нависавших над озером вулканов. С воды тянуло сыростью и прелыми водорослями, оставленными на берегу после расчистки лагуны с туристическими лодками. Солнце уже скатилось за западный хребет, и на долину быстро опускались промозглые зимние сумерки.

Зябко поведя плечами, Ригс сделал пару глотков бурбона и пошел внутрь. Нужно добавить отопление, зажечь очаг, потом устроиться в мягком уютном кресле и заказать билеты домой. Размышляя над тем, что такого могло случиться в Штатах, он не спеша направился к камину, но на столе тонко пискнул смарт.

Пришло новое сообщение от сына: «Боюсь, через неделю ты уже не застанешь ни меня, ни мою жену. Она совсем плоха. Тогда хоть позаботься о своих внуках. Их забрали в приют».

– Твою мать, – тихо выругался оперативник, почувствовав, как внутри все оборвалось.

Несколькими глотками допив бурбон, он рухнул в кресло, вошел в чат Матрицы и написал короткое сообщение дежурному администратору: «Это мистер Смит. Мне нужен частный самолет из Пуэрто-Монт4 до Орландо, Флорида, США. Плюс поддержка в Штатах. Срочно». «В процессе», – тут же пришел короткий ответ.

Хмурый, как туча, Ригс бросил смарт на стол и пошел собирать дорожную сумку.

Через полчаса администратор сообщил, что Эмбрайер частной компании готовится к вылету из Сантьяго. Прибудет в аэропорт через три часа. Времени было с запасом, потому что Пуэрто-Монт располагался в двадцати минутах езды от его дома.