Эдгар Грант – Коллегия. Ренессанс (страница 13)

– Как один человек может остановить целые армии королей?

– Может. Глава культа наделил его божественным даром. Он называется голос бога. Владеющий им может подчинять своей воле других людей. Достаточно одного взгляда, мысленного приказа, чтобы человек принял твою волю как свою. Твой дед владел этим даром в совершенстве. Из далекого Китая он привел в Багдад большой караван с шелками, фарфором, нефритом и отборной сталью. Оттуда он перебрался в Иерусалим, а затем – в Александрию, где стал главой гильдии торговцев специями. И все это время он строил планы, как выполнить свое предназначение.

– Остановить крестовые походы? – поднял брови Флориан.

– Да.

– Но зачем?

– То мне неведомо. Отец в ночь перед своей ужасной смертью поведал мне лишь, что культ Атрахасиса борется против темного культа мудрейших. Мудрейшие имеют полную власть на западе. Атрахасис, наверно, противился ее распространению на восток. Эти два культа, как свет и тьма, как добро и зло, как день и ночь, обречены на борьбу друг с другом, являясь частью одного целого – судьбы, которую провидение уготовило нашему миру. Так вот, когда пришло время и в Египте появился сильный воин, способный оказать достойное сопротивление крестоносцам, твой дед пришел к нему и направил его меч против христиан. Вскоре Иерусалим пал к ногам Салах ад-Дина. Мудрейшие собрали против него новый крестовый поход и послали самых сильных королей Европы: Ричарда Львиное сердце из Англии, Филипа II из Франции и императора Священной Римской империи Фридриха I. Тогда, используя свой великий дар, твой дед смог сделать так, что французский и английский короли разругались друг с другом и вместо похода на Иерусалим принялись осаждать Акру. Император Фридрих так вообще пал от рук ассасинов, нанятых культом Атрахасиса. Третий крестовый поход закончился неудачей. И основной причиной этому стал твой дед. Истощенные бесполезной осадой Акры крестоносцы вынуждены были заключить с Салах ад-Дином мир. Иерусалим остался за мусульманами. После этого досадного поражения мудрейшие поняли, что против них действует организованная сила, – старик потянулся к стакану воды и сделал несколько глотков. – Эти люди – величайшие мудрецы на свете. По воле провидения им открыты все знания мира. Они могут видеть сквозь расстояния, предугадывать события и наделять человека великими знаниями. Они владеют голосом бога, способным подчинять себе людей, и через него добиваются своих целей. Мудрейшие смогли найти источник своих неудач на Ближнем Востоке. Один из них, тот, кого звали Рыцарь, был командором тамплиеров. Он нашел твоего деда. С помощью ассасинов он захватил его и меня – его единственного сына. Мне тогда было девять лет. Нас привели в замок тамплиеров в Акре. Там Рыцарь принялся пытать моего отца у меня на глазах.

– Но дед же владел голосом бога, почему он его не использовал? – удивился юноша.

– Мудрейший Рыцарь предусмотрительно надел ему на голову холщовый мешок, чтобы тот не мог использовать свой взгляд. Потом, когда воля отца была сломлена пытками, он сдернул его с головы твоего деда и взглянул ему в глаза. Я стоял в стороне, но отчетливо помню этот страшный взгляд, полный ненависти и злобы. Через него на несчастного, измученного пытками отца взирало само провидение. И он не выдержал. Воля мудрейшего Рыцаря была явно сильнее. Отец сдался, поник головой, и тамплиер полностью завладел его душой. Он начал задавать вопросы. Он хотел знать, где находится глава культа, нареченный Атрахасис, тот, в ком течет кровь первого Посланника богов. И отец отвечал про далекие степи на востоке, про Срединное море, про лагерь шаманов на острове. В какой-то момент мудрейший ослабил контроль, повернулся, чтобы отдать приказ одному из рыцарей. Тогда отец взглянул на меня потухшим взглядом, кивнул, чтобы приободрить, и голова его безвольно упала на грудь. Я в тот момент подумал, что он потерял сознание от боли, – старик вздохнул и умолк на несколько секунд, словно еще раз переживая те трагические минуты. – Когда тамплиер обернулся, он увидел, что мой отец без чувств, и приказал вылить на него ведро воды. Потом приказал прижечь грудь раскаленным железом. Но твой дед так и не пришел в себя. Тогда рыцарь приказал отвести его и меня в подземелье и сказал, что завтра будет резать меня на куски на глазах у отца. Нас закрыли в сырой темнице в крохотной камере с толстой ржавой решеткой. Я помню, всего таких камер было шесть. В конце коридора у двери на скамье под факелом дремал тюремщик. Отца бросили на пол, а меня толкнули в угол на солому. Когда стражники ушли, я услышал слабый стон. Подполз, лег ему на грудь и заплакал. Руки у меня были связаны за спиной. Я ничего не мог сделать. Просто лежал и тихо скулил от страха. Потом я услышал его голос. Он не дрожал, не был слаб. Он был тверд, как обычно, словно его и не пытали на дыбе несколько часов.

«Слушай меня, сын мой, – тихо сказал он. – Слушай и делай то, что я тебе скажу. Сними мешок с моей головы.»

«Не могу, – ответил я. – У меня руки связаны за спиной, и мешок тоже затянут веревкой.»

«Тогда попытайся перегрызть веревку зубами. Она не должна быть толстой.»

Веревка, затянувшая холщовый мешок на шее отца, оказалась пеньковой, толщиной в полпальца. Я повернулся на бок, заполз отцу за спину и принялся грызть тугой узел. Я отрывал зубами жесткие колючие волокна и сплевывал их на пол, пока концы веревки не разошлись. Потом я зубами стащил мешок с головы отца. Превозмогая боль, он сел, осмотрелся и горестно вздохнул.

«Я до сих пор не могу понять, как они меня нашли. Наверно, сила мудрейших действительно велика», – сказал он.

В ту ночь он поведал мне историю о культе Атрахасиса и культе мудрейших. О голосе бога и о своем предназначении. Я мало что понял из того, что он сказал, помню только, что еще больше испугался. Особенно когда он сказал, что может передать мне частичку своего дара. Частичку голоса бога. Он взглянул мне в глаза, и передо мной открылась бесконечность. Она пугала, но манила и влекла одновременно. Я так и не понял, что тогда произошло. Мне понадобились десятилетия, чтобы осознать тот дар, которым наделил меня отец. Но, осознав, я удивился и ужаснулся его силе. В ту ночь он передал мне лишь крупицу голоса бога, но и ее с лихвой хватало, чтобы подчинять людей своей воле.

– А что было дальше? Как погиб мой дед?

– Дальше, – старик снова потянулся за стаканом и сделал несколько коротких глотков, чтобы смочить пересохший от долгого рассказа рот. – Дальше отец приказал мне громко кричать. На крик прибежал сонный охранник. Отец взглянул на него и приказал подчиниться, как будто тот был его рабом.

«Внемли мне. И делай то, что я говорю, – сказал он. – Открой камеру. Развяжи мальчишку и меня, – сказал он. – Надень мой мешок на голову мальчишке и выведи его из замка.»

«А ты? Как же ты? – спросил я весь в слезах. – Я никуда не пойду без тебя.»

«Пойдешь. Ибо такова моя воля, – отец посмотрел на меня, и я понял, что не могу сопротивляться. – Я не могу пойти с тобой. У меня раздроблены ступни и колени. У меня сломаны ребра. Я слаб. Мое время подошло к концу. Теперь ты один в этом мире.»

«А как же мать и сестра? – спросил я. – Я пойду к ним.»

«К тому времени, когда ты до них доберешься, они уже будут мертвы. Тамплиеры убьют всех, кто связан со мной. Останешься только ты. Но я дам тебе нечто, что позволит продолжить наш род. Вот, – он снял с себя медный амулет в виде звезды в круге. – Это священный знак культа Атрахасиса. Он выплавлен недавно и не имеет большой магической силы. Его мне дал глава культа, нареченный Атрахасис. Носи его. С ним твой голос бога будет сильнее. Может быть, когда-нибудь ты увидишь такой знак. Смело иди к тому, у кого он будет, и расскажи ему эту историю. Он поможет тебе всем, чем сможет. И еще. В Иерусалиме в оливковой роще, что на севере от стены, есть древние, поросшие колючим кустарником развалины. Там раньше стоял мраморный обелиск и храм в честь римского императора. Теперь обелиск упал. Мрамор и кирпичи храма растащили крестьяне. Но квадратная гранитная плита постамента осталась. Под одним из ее углов, под тем, что обращен в сторону от городской стены, я зарыл горшок с золотыми монетами и немного серебра. Доберись до Иерусалима с паломниками. Найди эту рощу. Найди этот постамент. Откопай горшок и возьми оттуда несколько серебряных монет. Остальное зарой обратно. Потом иди в приют Святой Анны, дай настоятельнице монеты, скажи, что твою семью в Акре зарезали сарацины. Она должна тебя принять. Там, в монастыре, ты пробудешь до совершеннолетия. Когда ты почувствуешь, что готов, покинь приют и устройся на работу к какому-нибудь купцу. Смотри, слушай, учись его ремеслу. Когда поймешь, что знаешь достаточно, возвращайся в оливковую рощу к руинам храма и выкопай горшок с монетами. С ними ты начнешь свое дело. Прими христианство. Возьми в жены христианку. Перебирайся в Европу. И живи. Живи. Ты не связан клятвой с культом Атрахасиса, но если почувствуешь в себе его зов, постарайся завершить то, что начал я. Выполни предназначение. Используй свою силу против крестоносцев.» Так он мне сказал, – под тяжким грузом воспоминаний голова старика опустилась на грудь, и он надолго замолчал.