Эдгар Грант – Коллегия. Предназначение (страница 18)

Каспийские ворота на севере Мидии были ключевым стратегическим опорным районом. Этим названием ассирийцы окрестили неширокую долину, идущую через горный хребет Эльбруса к Каспийскому морю и служившую самым удобным путем для торговцев. Им же пользовались кочевые племена при набегах на Мидию. Учитывая важность этого прохода, ассирийцы построили в его начале крепость и разместили там гарнизон в тысячу пехотинцев. Это была самая мощная военная сила в предгорьях, и ее нужно было нейтрализовать.

По дороге к воротам и в самой долине повстанцы захватили десяток селений, казнили землевладельцев и освободили местных крестьян, часть из которых присоединилась к отряду. На подходе к крепости он уже насчитывал почти пятьсот человек. Вооружены были кто чем. Некоторые даже пытались использовать тяжелые ассирийские пехотные луки. Впрочем, из этой затеи ничего не вышло. Ассирийских лучников готовили годами по специальной системе тренировок. Обычный человек не мог натянуть тетиву мощного лука даже на треть. Поэтому в отряде были в основном копейщики и щитоносцы, тащившие тяжелые щиты. Выстоять в сражении с профессиональными пехотинцами шанса у них не было.

Всадники Аккатуна старались не светиться. Основная их часть шла к воротам по предгорьям. А тысяча, посланная для укрепления отряда Каштарити, держалась в стороне от селений.

У крепости, построенной на воротах, повстанцы использовали ту же тактику, что и у Рхагара. Они захватили стоящее рядом крупное селение, убили старейшину, разграбили склады торговцев и раздали их запасы бедноте. Узнав, что бандитов не наберется и полтысячи, командир крепости выдвинул вперед девятьсот пехотинцев. Каштарити отвел отряд за поселение в долину и выстроил его в защитный порядок между двух рощ.

Увидев, что повстанцы готовы принять самоубийственный для них бой, ассирийцы построились в коробку и двинулись на врага. Их план был прост: подойти на пятьсот шагов и сделать несколько залпов из луков. Этого должно было хватить, чтобы выбить половину вражеских воинов и рассеять остальных.

Когда прикрытой щитами коробке до нестройных рядов повстанцев оставалось чуть больше тысячи шагов, на них с двух сторон с тыла из-за деревьев обрушились тысячи неизвестно откуда появившихся всадников. Атака была такой неожиданной, что задние ряды лучников не успели обернуться и дать хотя бы один залп. Щитоносцы находились в передних рядах, оставив задние без прикрытия. Это сделало лучников легкой добычей для всадников, которые расстреляли их с близкого расстояния, а потом, достав мечи и топоры, принялись вместе с подошедшими воинами Каштарити, добивать остатки пехоты.

В этом коротком, но кровавом сражении погиб командир крепости и почти весь его отряд. Теперь предстояло взять саму крепость, в которой еще оставалась сотня воинов. Ее можно было и не штурмовать. Оставить для осады человек триста и ждать, пока изможденный голодом и жаждой гарнизон сам не откроет ворота. Но, по словам местных, в крепости находился приличный арсенал, который был нужен для постоянно растущего отряда Каштарити.

Собрав трофеи и отпраздновав победу, Аккатун приступил к осаде. Он великодушно предложил защитникам сдаться. Когда те отказались, он соорудил крытый таран и на третий день, разбив ворота, ворвался в крепость.

К этому времени весть о восстании Каштарити, его победах и тысячах таинственных всадников, поддерживающих его отряд, разлетелась по северным землям Мидии. Жаждущие славы и мести ассирийцам юноши и мужчины начали приходить к нему небольшими группами и поодиночке. Через пару месяцев отряд повстанцев разросся до армии в несколько тысяч и стал представлять из себя серьезную военную силу. Настало время идти на юг на Экбатану, столицу мидийских племен. Там при поддержке гарнизона в три тысячи воинов правил ассирийский верховный наместник.

Получив первые известия о восстании на севере, наместник поначалу хотел отправить туда воинов, чтобы они навели порядок и раз и навсегда покончили с назойливыми повстанцами. Но вскоре до него стали доходить слухи о крупном отряде киммерийских всадников. Некоторые сбежавшие из тех районов землевладельцы говорили о пяти, некоторые – о десяти тысячах. Он уже знал, что киммерийцы двигались на восток по югу Урарту и через Манну. Об этом сообщали вездесущие торговцы. Ассириец наделся, что всадники идут на восток по каким-то своим делам, пройдутся по северу, пограбят и пойдут дальше.

О том, что киммерийцы представляют из себя серьезную силу, наместник был осведомлен из депеш, приходящих из столицы Ассирии. Кочевники уже больше года бесчинствовали во Фригии и совершали жестокие набеги на Лидию и приморские греческие колонии. Их появление здесь в таком количестве не сулило ничего хорошего. В Эктабане хватало сил, чтобы при поддержке вождей племен держать мидийскую чернь в повиновении. Ее гарнизон мог успешно подавить стихийные восстания, периодически вспыхивавшие на периферии, и не раз это делал. Но к сражению с тысячами свирепых конных лучников он был абсолютно не готов. Поэтому, когда в столицу пришли вести, что повстанцы заняли Каспийские ворота, весь север и теперь идут на юг, наместник благоразумно выдвинулся со своим гарнизоном на восток в Ассирию, предварительно забрав из сокровищницы и храмов все самое ценное.

Оставив своих воинов в одной из ассирийских крепостей, он двинулся в ближайший крупный город Араппху, центр восточных земель Ассирии. Наместник надеялся получить там войска и вернуть контроль над Мидией, но его ждали плохие новости. Царь увяз в конфликте с Урарту и Фригией. К тому же несколько раз обманутые киммерийцы разорвали союз и сами совершали набеги на северные земли. Видя, что Ассирия воюет на два фронта и растянула свои войска, начали бунтовать сирийцы и палестинцы. Бунт назревал и в вассальных Вавилонии и Эламе. Войск для того, чтобы вернуть Мидию, не было. Удрученный услышанным наместник отправился дальше в Ниневию, чтобы поведать царю грустные новости из восточных земель.

Тем временем Каштарити без боя вошел в Эктабану – столицу мидийских племен. Он собрал совет вождей. Те, кто приехал к нему преклонить колено, сохранили свое положение. В те племена, которые отказались это сделать, наведались киммерийские всадники. Вскоре все территории Мидии были под контролем.

Поддержанное киммерийцами восстание Каштарити против Ассирии завершилось победой. Эта победа положила начало восхождению Мидии и превращению ее в мощное региональное государство.

Вождь повстанцев Каштарити был смелым и отважным воином, но понимал, что ничего не смыслит в управлении страной, поэтому предложил лояльным вождям выбрать первого правителя объединенной Мидии. Им стал судья по имени Дейок, специализировавшийся в разрешении гражданских споров и известный своей справедливостью и неподкупностью. Именно он войдет в историю как основатель в середине VII века до н. э. первого независимого от Ассирии централизованного Мидийского государства и родоначальник династии мидийских царей.

Пока Дейок занимался государственным строительством и присоединял периферийные племена, его сын Фараорт предложил киммерийским всадникам пойти в поход на юг. Быстро растущему царству требовались большие объемы продовольствия, которое на сухих землях Иранского плато получить было невозможно. На юге лежал покоренный и разрушенный Ассирией Элам с плодородными долинами, дававшими богатые урожаи пшеницы и ячменя, которые почти полностью выгребались ассирийцами. Эламиты несколько раз пытались поднять восстания, но были жестоко подавлены. Сын царя считал, что если им немного помочь, то власть ассирийцев можно свергнуть, а территории Элама присоединить к Мидии.

Выслушав предложение, Аккатун согласился присоединиться к походу на юг. Именно там находилась следующая веха его пути, отмеченная предназначением. Но вождь киммерийцев вначале предложил покорить персидские племена, обитавшие в сухих степях к востоку от Элама, чтобы избежать их набегов.

Южный поход Фараорта и киммерийских всадников был удачным. Разрозненные персидские царьки не могли оказать сопротивления тысячам конных лучников и поклялись в верности мидийскому царю. В течение года малой кровью земли персидских племен были присоединены к Мидии. Войско сына царя, пополнившись новыми воинами, жаждавшими славы и добычи, двинулось на разоренный ассирийцами Элам и без усилий захватило его.

После успешного похода Фараорт предложил киммерийцам вернуться в столицу и стать частью мидийского войска. Предводитель всадников отказался. Он заявил, что судьба киммерийцев лежит этих землях. В знак признания заслуг перед Мидией Аккатун получил сан наместника в Персии и Эламе и остался со своей малой ордой обустраивать новые владения. Он взял в жены дочь Кира I из династии Ахеменидов, предводителя самого сильного персидского племени Пасаргады, и заложил строительство одноименного города, который станет центром этой части провинции. Сам же перебрался в древний Аншан47, в котором правил Кир I.

Аккатун понимал, что в этих землях лежало его великое предназначение, начертанное ему пентаграммой, но о его реальном смысле он так и не узнал.

VI век до н. э. Персия

Достигнув своего расцвета при царе Асархаддоне к 670 году до н. э., Ассирия, терзаемая внутренними бунтами и внешними конфликтами, постепенно начала терять завоеванные территории. В Палестине, Египте вспыхнули восстания, подавление которых требовало значительных сил. Затем взбунтовался Вавилон, претендуя на статус отдельного царства. На границах в Малой Азии проявляли враждебную активность вначале киммерийцы, затем скифы. Извечный противник Урарту постоянно угрожал с севера, устраивая рейды на приграничные крепости, из-за чего на севере приходилось держать большую армию. На фоне постоянного внешнего давления по всему государству возникали очаги бунтов бедноты и рабов. Войск и ресурсов для того, чтобы гасить появляющиеся то тут, то там горячие точки, катастрофически не хватало. Это привело к тому, что восстание мидийских племен на востоке было некому подавить и их предводитель Дейок объявил об образовании единого Мидийского царства.