Эдгар Грант – Коллегия. Предназначение (страница 15)

– Ты предлагаешь вместе идти на запад? – прямо спросил Лигдамис. – Ты хочешь, чтобы мы присоединились к твоей армии? Чтобы вольные всадники стали под твое начало?

– Вовсе нет, – дружелюбно улыбнулся «Асархаддон». – Ты царь своего народа. Твои всадники будут подчиняться тебе. Моя армия будет подчиняться мне. Фригия – большая страна. Мы можем напасть на нее с разных сторон. Ты пойдешь вдоль моря. Я ударю с юга. Так мы растянем силы фригийцев. Они не смогут воевать на два фронта и сдадутся или будут разбиты.

– Это хороший план, – кивнул киммериец, подозрительно посмотрев на свой бокал. – Как сильна армия Фригии?

– Гораздо слабее моей.

– Тогда почему ты сам не нападешь на них и не разобьешь врага в славной битве.

– Фригийская армия уступает моей. Поэтому они уходят от сражения. Они разбиваются на малые отряды и нападают исподтишка. Грабят обозы. Устраивают засады и ночные налеты на лагеря. Такая война не для тяжелой пехоты, а моя конница и колесницы не могут быть во всех местах одновременно. Твое войско состоит из десятков тысяч всадников. Ты можешь с быстротой ветра проноситься по землям Фригии, уничтожая их отряды один за другим. Такая война как раз для твоего войска. Пока ты будешь терзать фригийцев, мои воины с юга не спеша подойдут к столице.

– Ты хочешь сам взять столицу и забрать ценные трофеи? – нахмурился Лигдамис.

– Ну что ты, – дружелюбно улыбнулся ассириец. – Если хочешь, бери ее сам. Тогда вся добыча достанется тебе. Меня не интересуют трофеи. Меня интересуют земли Фригии и рабы. Я хочу, чтобы в Гордионе, их столице, сидел мой наместник. Я хочу, чтобы они платили мне дань зерном и рабами. За Фригией лежит Лидия. Я хочу покорить и ее, чтобы выйти к проливам, соединяющим два моря41, и построить там крепости. Я хочу выйти к Трое, чтобы самому увидеть место эпической битвы прошлого. Ну и, контролируя проливы между морями, я смогу снимать дань с кораблей торговцев.

– Чужие столицы, крепости и проливы нам не нужны. Мы кочевники. Нам нужны просторные степи.

– Да? – «Асархаддон», чуть сощурившись, посмотрел на киммерийца. – Но вы бросили свои степи к северу от двух морей и пришли сюда. Что вас привело в эти земли?

– Мы шли за славой и богатой добычей. И чтобы выполнить великое предназначение, – Лигдамис коснулся небольшого амулета в виде пентаграммы, висящего на шее.

Глаза ассирийца расширились от удивления, когда он его рассмотрел. «Асархаддон» даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но вовремя остановился и отвел взгляд в сторону.

– У каждого народа есть предназначение, – наконец сказал он. – Ты хочешь славы и добычи. Ты найдешь ее на западе. Там лежит твое предназначение, предводитель вольных всадников.

– Я услышал тебя, царь Ассирии. Я буду советоваться с богиней-матерью и духами своих великих предков. Через три дня я сообщу тебе свое решение.

– Передай своим богам, что за каждую сотню твоих всадников, которые пойдут на запад, я заплачу три полные мины серебра. Это будет очень хороший довесок к добыче.

– Передам, – с достоинством кивнул Лигдамис, встал и, пнув ногой замешкавшегося переводчика, направился к своей лошади.

Вернувшись в лагерь, генерал в подробностях рассказал ассирийскому царю о разговоре с предводителем киммерийцев. Тот внимательно выслушал и, протянув ему кубок вина, спросил:

– Как ты думаешь, они согласятся?

– Думаю, согласятся. По тому, как варвар отреагировал на то, что мы хотим взять столицу Фригии, было ясно, что он намерен сам повести на нее свое войско. Его интересуют слава и богатая добыча.

– Это хорошо, – Асархаддон, смакуя, сделал глоток вина, отломил лепешку и, зачерпнув ей из тарелки немного мягкого соленого сыра, отправил в рот. – Киммерийцы появились в этих краях очень удачно. Если они пойдут на Фригию, то освободят наши войска для похода на Урарту. Пора покончить с династией Русе и присоединить их земли к Ассирии. Потом настанет очередь Фригии и Лидии. А за ними, если того пожелает Ассур, и греческих колоний. Так мы будем собирать дань со всех земель между тремя морями.

– Твой план велик, мой царь, – генерал поднял свой кубок в приветственном жесте и, сделав несколько глотков, поставил на невысокий стол. – Я хочу тебе поведать еще об одном, – он на секунду задумался, будто что-то вспоминая, и продолжил: – Я видел на киммерийце амулет. Пентаграмму, заключенную в круг. Сделан он из меди. Но не такой, как у тебя, а раза в два меньше.

– Пентаграмму, – удивленный Асархаддон положил ладонь на грудь, где под туникой прощупывалась древняя реликвия ассирийских царей. – Ты видел пентаграмму? Ты не мог ошибиться?

– Нет, мой царь. Я ее внимательно рассмотрел. Она висела у Лигдамиса на шее на плетеном кожаном шнурке. Во время разговора он несколько раз накрывал ее ладонью так, как это делаешь ты. Он словно хотел прикоснуться к ее силе. При этом он говорил, что их народ сюда привело великое предназначение.

– Пентаграмма у дикаря, – задумчиво проговорил царь. – И великое предназначение. Боги шлют мне какой-то знак. Но какой? Много поколений назад «народы моря» тоже пришли в наши земли, выполняя предназначение. Тогда Ассирия волей богов устояла. Одна из всех великих царств. И на знаменах Армии волка и сокола, разбившей хеттов, тоже была пентаграмма, и на круглых дисках, венчавших их шлемы, тоже. Может быть, мы устояли только потому, что нас тоже хранила священная звезда в круге?

– Пути богов нам неведомы, – склонил голову генерал.

– Ты принес мне важную весть, генерал. Сейчас можешь идти. Я должен подумать.

Оставшись в шатре один, Асархаддон поднялся с подушек, подошел к небольшому святилищу, устроенному у стены. На резном деревянном столике красовалась золотая статуэтка крылатого бога Ассура, покровителя Ассирии. Напротив нее в окружении небольших чашечек с подношениями лежал золотой жезл – символ царской власти, дарованной богами. Он вознес молитву верховному богу, зажег ароматную масляную лампадку, в задумчивости прошелся по шатру и уселся на инкрустированный золотом и серебром походный деревянный трон.

Пентаграмма, священная печать древнего Посланника богов, символ великой силы таинственного Источника, снова появилась в этих землях. Прошлый раз она принесла беды и разрушения. Что она несет сейчас? Асархаддон снова приложил ладонь к груди, нащупал под туникой амулет. Каждый раз, когда царь так делал, он ожидал, что что-то произойдет. Ждал какой-то знак, мимолетное ощущение или видение. Хоть что-то, что подскажет, что пентаграмма жива. Но раз за разом амулет молчал. Он молчал при нем, при его отце и при его предшественнике тоже. На протяжении столетий десятки царей трех династий носили медную пентаграмму на шее и никто не смог ее оживить, чтобы получить хоть искорку великой силы, которой обладал Атрахасис, первый Посланник богов, прикоснувшийся к священному Источнику.

Нужно было как можно скорее вернуться в Вавилон. Там, в зиккурате старых богов, в пыльной библиотеке, лежит реликвия настолько древняя, что даже жрецы и книжники, ведущие летописи, не могут точно сказать, когда она появилась. Нужно обратиться к ней. Может быть, на этот раз боги пошлют ему знак.

Через три дня в лагерь Асархаддона прибыл один из вождей киммерийцев с посланием от Лигдамиса, что тот готов заключить союз. Это была хорошая новость. Правитель Ассирии решил пока оставить армию в долине. Это нужно было для того, чтобы исключить вероломство со стороны варваров. К тому же отсюда до границ Урарту, было меньше четырех дней пути. Согласовать детали похода всадников на запад царь поручил одному из генералов. Сам же отправился в столицу, сообщив вождю варваров, что едет за обещанным серебром и золотыми доспехами для Лигдамиса.

В Ниневии он дал поручение готовить небольшое, тысяч в пятнадцать, войско для похода на Фригию, чтобы подстраховать киммерийцев, а сам отправился в Вавилон. Там, в зиккурате древних богов, он в сопровождении старого жреца пошел в библиотеку. На одной из полок под слоем пыли он нашел сделанную из небесного металла шкатулку, в которой покоились глиняные таблички древнего шумерского царя, некогда владевшего этими землями. Клинопись шумеров была непонятна, но рядом с табличками лежали два свитка из буйволиной кожи, на которых горячим тиснением был выведен перевод:

«В году пятом правления Эн-Шакушана42, лугаля Урука, сына Элилину, второго своего имени, встретил он книжника, именовавшего себя Атрахасис. Обладал тот книжник великой силой подчинять людей своей воле. Сила та была дарована ему богами через священный Источник. Источник тот находится в тридцати днях пути в пустыне за Восточными горами, в месте, где упала небесная колесница. Эн-Шакушана отправил к тому месту отряд. Отряд вернулся с небесным металлом от колесницы и диковинным рассказом о том, что Источник богов возвращает молодость. Эн-Шакушана отправит еще один отряд к небесной колеснице за металлом. Если поход будет удачным, он сам с отрядом пойдет на восток в пустыню, чтобы прильнуть к Источнику божественной силы и обрести молодость. Чтобы править вечно».

И далее на другом свитке:

«В надежде прильнуть к Источнику божественной силы Эн-Шакушана отправил два отряда на восток на поиски места, где покоится небесная колесница анунаков. Оба отряда не вернулись. Боги не хотят раскрывать тайну Источника. Со слов разведчиков Эн-Шакушана составил подробную карту, как дойти до места падения небесной колесницы. Источник силы богов находится в нескольких сотнях шагов на востоке от нее. Карта будет храниться вместе с этими записями в царской сокровищнице Урука. Эн-Шакушана принесет щедрую жертву верховному богу Ану, чтобы он простил его за дерзость. Эн-Шакушана будет молиться, чтобы следующие правители Урука получили благословение богов и нашли Источник великой силы. Тот, кто это сделает, получит власть над людьми и будет править вечно. Если того пожелают боги».