Эдгар Грант – Коллегия. Мудрейшие (страница 3)

Было очень похоже, что американцы опять ведут какую-то свою мутную игру, стараясь руками ЦАХАЛ сделать грязную работу, чтобы отвести от себя подозрение. Или…

Словно в ответ на это «или», мелко завибрировал спутниковый телефон. Генерал взглянул на дисплей и понимающе хмыкнул.

– Это Президент, – раздался в наушнике знакомый голос с тяжелым американским акцентом.

– Я уже понял, – начальник штаба сделал знак водителю, чтобы тот сбавил скорость. Сколько займет разговор с Высшим, он не знал, а до Министерства обороны оставался всего квартал. – Это вы запустили «Голиафа»?

– Мы.

– Могли бы предупредить.

– Не было времени. Вы как куратор Коллегии по Израилю должны проследить, чтобы обозначенные «Голиафом» цели были уничтожены.

– Прослежу, – коротко ответил генерал. – Что за цели?

– Описание целей вне вашего уровня доступа. Высший приоритет. Используйте все возможности на всех уровнях. Если возникнут подозрения, мы вас прикроем. Художник уже вылетел в Тель-Авив. Вечером у него встреча с премьером. Если по операции возникнут вопросы, которые не сможете решить вы, он их все снимет.

– Понятно.

– Это все, – коротко бросил Президент и отключился.

Хмурясь, генерал убрал спутниковый телефон и надолго задумался.

В последние несколько лет Коллегия слишком много внимания уделяла пустыне Деште-Кевир. За ней наблюдали израильские спутники и резидентура в Иране. Что там было такого интересного, куратор не знал. Высшие вообще были очень скрытными. Их мотивы порой казались непонятными, а действия выглядели лишенными логики. Но по результатам работы всегда оказывалось, что они преследовали вполне конкретную цель, ведущую к выполнению великой миссии. Поэтому кураторы научились принимать их поручения на веру, полностью доверяя верхушке Коллегии.

Небольшой кортеж начальника Генштаба ЦАХАЛ из двух бронированных микроавтобусов спустился в подземную парковку Министерства обороны. Сейчас нужно будет погасить волну, которая пойдет от «Голиафа» среди политиков. Министр уже рвется доложить премьеру об экстренном коде. Этого допустить нельзя. На доклад должен пойти он сам. С помощью голоса бога он убедит силовой блок кабинета, что «Голиаф» не несет риск прямой конфронтации с Ираном. Сам генерал в этом уверен не был. После того как куратора Коллегии по Ирану странным образом ликвидировали американцы, влиять на верхушку Исламского государства было некому.

2020 год. Ирак. Пустыня Деште-Кевир

Старший колонны полковник КСИР6 остановил машины за пять километров до метки на карте. Несмотря на то что высоко в воздухе постоянно висел разведывательный беспилотник, он подозвал командира группы радиоразведки, попросил внимательно просканировать эфир на всех частотах и выслать вперед к точке коптер для детального изучения местности.

«Можете выйти, размять кости», – раздалось в салоне бронемашины по громкой связи.

– Полковник любезно разрешил прогуляться, пока оператор дрона сканирует местность у Источника. Воспользуемся предложением? – спросил Алекс.

– Нет уж, – прогудел Гедеон из-под лицевой маски, которую не снимал с аэропорта в целях маскировки. – Я лучше посижу в машине рядом с кондиционером. Я не представляю, как мы в такой жаре будем пытаться установить контакт с Источником.

– А я выйду. Снаружи всего 37 градусов, – Рахани расправил полы тактической панамы, прикрыл низ лица арафаткой7, что-то сказал на персидском сопровождавшему их офицеру и вышел через задние десантные двери.

В кондиционируемый салон бронемашины ворвался поток горячего, как из духовки, воздуха.

– Всего 37, – передразнил иранца миллиардер.

– Местный, – пожал плечами Алекс. – Они хорошо переносят жару. Я, когда копался в руинах Сузы8, вначале тоже страдал. А потом привык.

На улице действительно стояла невыносимая жара, хотя было еще утро и солнце прошло только треть своего пути до зенита. Когда Гедеон согласовывал экспедицию к Источнику, то просил отправиться ночью. Но военные наотрез отказались. Над Ираном постоянно висел десяток спутников США и Израиля. Ночью машины на фоне пустыни будут представлять для их термооптики более контрастные и легкоузнаваемые цели. Днем, правда, у спутников задействована мощная оптика, но процесс обработки больших площадных снимков занимает около часа. Это оставляло шанс, что их заметят не сразу, а если заметят, то не обратят внимания.

Старший колонны свое дело знал четко. Получив от командования приказ на выход на совершенно секретную миссию, он, несмотря на то, что в распоряжении было всего пару часов, успел хорошо подготовиться. Колонна состояла из шести Тоуфанов – бронемашин иранской армии класса MRAP9. В одной в сопровождении трех спецназовцев КСИР находились гости: Гедеон, Алекс, Рахани и два личных телохранителя Гедеона. Вторая машина была оборудована под РЭБ-РЭР10 и являлась базой для операторов разведывательных дронов. Еще в одной находилась группа военных медиков с полевым реанимационным оборудованием и пара персональных докторов Гедеона, которых он постоянно таскал с собой с индивидуальным набором лекарств. В остальных разместился штурмовой взвод спецназовцев.

Полковник не знал цель поездки и что конкретно его ждет на точке, но был готов ко всему. Это была основная колонна. Помимо нее к разным точкам в пятидесятикилометровом квадрате, в котором был локализован Источник, двигались еще две отвлекающие группы. Это чтобы запутать наблюдателей с орбиты.

Прогулявшись вдоль колонны, Рахани подошел к головной машине, у которой стоял полковник с оператором разведывательного квадрокоптера.

– Что на точке? – поинтересовался он.

– Это я должен вас спросить, что на точке, – подозрительно взглянул на него старший колонны.

– Секретно, – пожал плечами Рахани.

– Там нет ничего, кроме песка. Дюны, барханы разной величины. Мертвая пустыня. Даже колючки не растут.

– Посмотрим, – полковник развернулся и пошел к своей бронемашине.

– Посмотрим, – бросил ему вслед спецназовец и добавил: – Коптер возвращается. Выдвигаемся через пять.

В кондиционируемом салоне бронемашины было прохладно и, несмотря на жесткие десантные кресла с грубыми ремнями, достаточно комфортно. А еще там был холодильник с лимонадом и водой. Когда Рахани вернулся, Алекс протянул ему бутылку.

– Старший нервничает, – полковник открутил пробку и сделал несколько глотков кисловатого, чуть сладкого лимонада.

– Я бы тоже нервничал, – пожал плечами русский. – Звонит высокое начальство. Типа, вот тебе три гостя, отвези их в пустыню. Но так, что все секретно-пресекретно. И не дай бог что случится. Я бы точно нервничал.

Бронеавтомобиль, чуть буксанув в песке, тронулся с места, медленно развернулся и начал взбираться на первую дюну. До этого они шли довольно быстро по краю соляной пустыни. Местность там была довольно ровная, кочки и бугорки попадались редко. Совсем другое дело – пески. Последние пять километров до магнитной сигнатуры в месте падения метеорита оказались самыми сложными и заняли почти сорок минут времени.

Когда колонна остановилась у метки, командир машины РЭБ вытащил громоздкий прибор и установил его метрах в двадцати в стороне. Повозившись с настройками, он скачал данные на свой планшет и сообщил:

– Это мощный магнитный сканер. Что-то вроде продвинутого металлоискателя. Мы его используем для оценки минных полей и поиска заглубленных бункеров. Я установил его примерно в самом центре метеоритного кратера. Под ним на глубине ста двадцати метров лежит цельный метеорит с высоким содержанием железа и никеля, – он взглянул на свой планшет. – Его диаметр чуть больше трех метров. Форма вытянутая, оливковидная.

Лейтенант протянул планшет командиру. Тот быстро взглянул на скан и передал его Рахани.

– Думаю, это он, – полковник повернул планшет экраном от себя, так, чтобы могли видеть сидящие напротив Алекс и Гедеон.

– Небесная колесница Анунаков, – миллиардер взял планшет. – Источник железа для шумерского царя.

– Вы за этим сюда приехали? – поинтересовался командир.

– Нет, – покачал головой Рахани. – Это сокровище принадлежит Ирану. Его еще нужно будет извлечь и изучить. То, что мы ищем, лежит в пятистах шагах отсюда точно на восток. Засыпанный песком мертвый оазис.

– Если, конечно, таблички Эн-Шакушана не врут, – вставил скептическую реплику Алекс.

– Тогда это здесь, – командир взял планшет и вывел на экран карту. На ней шестью зелеными метками была обозначена колонна. Он поставил еще одну красную прямо по ее ходу метрах в трехстах. Потом картинка сменилась и показала вид с беспилотника, кружившего в пяти километрах над пустыней.

– Все чисто. Ваша точка где-то вот в этой ложбине между двумя продолговатыми дюнами, – сообщил спецназовец. – Берите планшет и идите по нему.

– Думаю, эту ложбину мы и сами найдем, – ответил Алекс.

– Я должен обеспечить вашу безопасность, – не унимался полковник. – Я могу сейчас послать на точку коптер. Или вы желаете, чтобы он следовал за вами?

– В этом нет необходимости. Высотного разведывательного беспилотника вполне достаточно.

– Тогда идите. Я поставлю машины в двухстах метрах от метки. Вот здесь и здесь. Если что-то случится, они будут на месте через пару минут.

– Что может там, в песке, случиться? – взглянул на командира Рахани.

– Не знаю, – нервно покусав губы, ответил тот. – Вы мне ничего не говорите. Но у местных об этом месте ходят разные нехорошие слухи. Говорят, тут живут демоны пустыни. Может, вы каких инопланетян ищете. А метеорит под нами – это и не метеорит вовсе, а инопланетный космический корабль.