Эдгар Грант – Коллегия. Атрахасис (страница 9)

Приложив руку к сердцу в знак благодарности, Раха поднялся и пошел в свой шалаш, который делил еще с тремя молодыми охотниками.

Утром он попросил у вождя себе в помощь подростков и поручил старому мастеру построить еще пять печей для обжига древесного угля. Дело это было несложное. Из толстых прутьев плелся каркас в виде перевернутой конусообразной корзины два локтя шириной у основания и три локтя высотой. Затем этот каркас обкладывался снизу-вверх полосками глины в четыре пальца толщиной. Когда конструкция была готова, производился обжиг. Внутрь через отверстие в вершине забрасывали горящие угли, а снаружи обкладывали хворостом и разводили костер. Для плавки меди нужно было много древесного угля. По расчетам, шести печей должно было хватить.

Отдав поручения и убедившись, что старый мастер все понял, Раха взял четырех охотников, и они, зацепив за лямки две волокуши, потянули их вдоль горной гряды на восток. Открытое месторождение медной руды находилось в ущелье в двух днях пути. Он никогда не был в тех местах, но духи неба вложили в него знание, что оно находится именно там.

Вернулся небольшой отряд к полудню пятого дня с волокушами, нагруженными бурой породой с вкраплениями зеленоватых образований неправильной формы14. Быстро осмотрев построенные стариком печи и накрытую шкурами гору готового древесного угля, вымотавшийся за поход Раха пошел отсыпаться.

Вечером он отсортировал привезенную руду и выбрал самую прочную на вид печь. Вручил четырем подросткам по бурдюку из кожи дикой козы и приказал их надуть. Затем через верхнее отверстие заложил в печь слой древесного угля, на него – слой медной руды. Потом еще слой угля и слой медной руды. Всего поместилось три слоя. Через глиняные трубки, проложенные в земле под краями печи, подсоединил бурдюки. Они будут выполнять роль мехов. Осмотрел всю эту аляповатую и неуклюжую конструкцию и через боковое отверстие просунул внутрь несколько горящих головешек. Сразу же приказал подросткам по очереди аккуратно и медленно давить на бурдюки, чтобы внутрь горна подавался воздух. Два меха работали по очереди, обеспечивая непрерывный приток кислорода. Двое других подростков надували свободные бурдюки, чтобы тут же заменить те, в которых закончился воздух.

Через минуту над жерлом печи показался дым. Он быстро пропал, сменившись маревом горячего воздуха, в котором пробивались яркие искры. Запахло паленым камнем, совсем как в дюнах у кратера метеорита. Бока печи нагрелись так, что до них нельзя было дотронуться.

На это странное действие собралось посмотреть все племя. Вокруг суетящихся у печи людей прыгал одетый в ритуальные одежды шаман и, призывая помощь духов, стучал в бубен из натянутой на деревянный обруч кожи. Поначалу эти пляски немного раздражали, но Раха был полностью поглощен процессом, помогая надувать свободные бурдюки, когда подростки не справлялись, и вскоре совсем перестал обращать на него внимание. Он понятия не имел о процессах, происходящих внутри горна. Не понимал ничего в восстановлении меди из рудного оксида в металл при нагреве и контакте с углеродом. Не представлял себе температуру ее плавления и время, необходимое для того, чтобы выплавить металл из шихты15. Он просто знал, что все делает правильно. Потому что это знание в него вложили духи неба. Потому что так подсказывала появляющаяся то и дело, мелькающая перед его взором пентаграмма.

При интенсивной подаче кислорода древесный уголь полностью выгорел примерно через час. В нетерпении увидеть и оценить результаты своего труда, Раха хотел разбить печь, но в последний момент остановился. Это была хорошая печь. Она еще переплавит много руды. Не стоит ее портить для того, чтобы произвести впечатление на соплеменников. Поэтому потный и грязный охотник махнул шаману, чтобы тот прекращал свои танцы, и пошел к ручью умываться.

Ночью он спал крепко, как после тяжелой охоты. Ему снился красный металл. Он вытекал из чаши в форму, выдавленную в глине и покрытую песком. Вот порыв ветра сдул песок с формы и Раха увидел отливку – пылающую огнем пентаграмму в разорванном у верхнего луча круге. Тигель. Завтра ему понадобится тигель и форма для наконечника копья.

Наутро племя снова собралось около погасшей печи. Два дюжих охотника подняли остывший глиняный конус и отнесли его на несколько шагов в сторону, открыв кострище белесых, полностью выгоревших углей вперемешку с серым шлаковым порошком, в который под воздействием температуры превратилась порода. Кто-то разочарованно вздохнул. По толпе пошел тихий шепот. Неужели Рахе не удалось то, что он задумал.

Нахмурившись, охотник подошел к кострищу и потыкал в него палкой. Потом разгреб пепел и шлак. Снял висевший на поясе кусочек кожи. Аккуратно, чтобы не обжечься о еще горячие угли, достал из воронки в центре покрытый сажей и примесями слиток красного металла размером с ладошку и в два пальца толщиной. Развернувшись к соплеменникам, он гордо поднял над головой первый кусок металла, осознанно выплавленный человеком, и издал победный клич. Все племя ответило ему радостным воем и улюлюканьем. Они еще не понимали, что только что произошло, но чувствовали, что случилось событие, которое в корне изменит их жизнь. И в центре этого события находился Раха – охотник, отмеченный печатью духов.

На переплавку оставшейся руды ушли весь день и вечер. Этим занимался старик с подростками-подмастерьями. Раха в это время немного переделал одну из печей, чтобы в нее помещался небольшой тигель из обожженной глины. Еще он сделал на толстой пластине из глины первую форму для отливки: положил плашмя и вдавил до половины кремневый наконечник для боевого копья. После этого, убедившись, что у горнов работа идет по плану, пошел к шалашу матери племени.

– Я уже думала, ты сегодня не придешь, – проворчала женщина, протягивая ему глиняную миску с горячим питьем. – На вот, попей. Это отвар из трав. Он придаст тебе силы. Мне его тоже нашептали духи, – лукаво улыбнулась она.

– Много работы. Столькому еще нужно научить, – охотник сделал несколько жадных глотков и вытер губы тыльной стороной ладони. – Вот эта чаша из глины. Как вы ее делаете?

– Лепим руками. Выдавливаем из большого плоского куска.

– А вы попробуйте сделать вначале дно, а по нему полосками выкладывайте вверх края. Потом разгладьте полоски, чтобы было ровно, и получится чаша16. Можно стенки укрепить, проткнув тонкими прутиками или осколками от костей. Так они будут крепче. Видели, как я строил свою печь. Каркас из прутьев, облепленный глиной. Так можно делать чаши больших размеров.

– Хм. Обязательно посажу на это дело одну из жен охотников. Потом покажу, что получилось.

– И чаши такие нужно обжигать, а не сушить на солнце. Тогда они будут крепче и в них на костре можно будет кипятить воду, а не греть сбоку на расстоянии, как вы делаете сейчас. Мясо можно варить, злаки. Отвары опять же делать, – Раха вернул матери чашку. – Для обжига у меня есть отдельная печь. Если она не занята, можете использовать ее. Если не хватит места, я специально для вас сделаю одну у вашего очага. Есть еще один способ работы с глиной, но он более сложный. Пока попробуйте этот.

– Попробуем, – женщина бросила на охотника хитрый взгляд. – Что с волокнами, которые сушатся на жердях? Ты говорил, покажешь, что делать дальше.

– Пошли покажу.

За пять дней волокна крапивы хорошо просохли. Раха взял пучок, разложил на плоском камне и еще раз несильно его обстучал, чтобы размягчить. Потом потер между ладонями и объяснил, что это нужно для того, чтобы осыпались мелкие остатки коры и мякоти. Затем он привязал пучок к колышку и принялся вычесывать его костяным гребнем. С каждым движением более толстые волокна распадались на сухие тонкие нити, которые застревали в зубьях гребня. Охотник их аккуратно снимал и складывал на расстеленный перед ним кусок кожи. С одного пучка получился комок грубой пряжи размером с кулак.

– Ты работаешь совсем как женщина, – удивилась мать. – Твои движения плавные и точные, как будто ты делал это много раз. Откуда у тебя это умение?

– Духи научили, – выдал стандартный ответ Раха, аккуратно перемешивая комок нитей в однородную массу. – Теперь смотри внимательно, – он насадил комок на воткнутый в землю тонкий прутик. Потом с одной стороны, постоянно перехватывая двумя пальцами, начал выкручивать из него тонкую ворсистую нить. Вытянув сантиметров пятнадцать, посмотрел на женщину. – Видишь, получается нить. Попробуй порви.

Мать осторожно взяла нить, потянула в разные стороны. Нить чуть растянулась, но не порвалась. Потом женщина резко дернула и разорвала ее.

– Кожаный шнурок крепче, – сделала вывод она.

– Верно. Но кожаный шнурок намного толще. Когда две такие нити сплетутся в нить потолще, а потом нити потолще сплетутся еще раз и еще, получится длинная прочная легкая веревка, способная выдержать вес человека.

– Как же длинная? У тебя скоро закончится клубок на колышке.

– Мать…– разочарованно посмотрел на нее Раха. – Во-первых, клубок можно сделать больше. Во-вторых, когда ты вытянула часть нити, в него можно добавить еще пряжи из начесанных волокон.

– А…– понимающе кивнула она.

– Пока научитесь тянуть нить руками. Потом я вам покажу, как это делать с помощью веретена.