Эдгар Грант – Агония (страница 67)
— Выходит, они уже знают, как действует «эффект», — констатировал факт директор ФСБ.
— Конечно, — согласился президент. — А вы думали, что самая развитая в технологическом отношении страна не докопается до сути. Прошло уже больше месяца. Они знают, что выводит сложную электронику из строя. Возможно, знают и механизм. Но, так же, как и мы не имеют представления, что его запускает, и, как работает то, что мы называем резонатором.
— Тогда почему они продолжают выполнять наши условия, — выругавшись, спросил Мальцев.
— А у них есть выбор? — одними уголками губ улыбнулся президент. — Для того чтобы заменить платы с китайскими чипами на военной технике понадобятся годы и миллионы этих самых чипов. У них нет ни того, ни другого. Они поставлены нашим ультиматумом в жесткие временные рамки, а предприятия по производству чипов стоят из-за катастроф. Но из этой ситуации можно сделать один очень важный вывод. Мы знаем, что радиус действия резонатора ограничен. Китайцы утверждают, что могут применить его в Киртлэнд. Значит, он достаточно компактен, чтобы поместиться в контейнеры с оборудованием, которые они привезли с собой.
— Это вообще из области фантастики… — в изумлении взмахнул руками директор ФСБ. — Чтобы вызвать «эффект», нужна колоссальная энергия. Я не физик, но по моим прикидкам здесь энергии надо в разы больше, чем при применении боевого лазера. Откуда они ее берут?
— Не знаю — признался президент. — Я тоже не физик. Но, думаю, варианты есть. Вспомните, наши последние разработки по импульсным лазерам.
— Взрывомагнитный генератор[73]
— А вот с этим нам и надо будет разобраться, — уверенно сказал президент. — Вообще китайцы как партнеры должны бы поделиться с нами технологией. И, когда все закончится, начнем мы их раскрутку именно с источника энергии, питающего «эффект».
На смарт Алекса пришло короткое сообщение. Он пробежался по нему глазами и сообщил.
— Господа, наш человек в Киртлэнд сообщает, что руководитель группы наблюдателей в он-лайн режиме докладывает обстановку в ооновский центр. Мы можем подключиться к их каналу.
Президент коротко кивнул, и через минуту на экране появилось несколько сегментов с изображением входа в хранилище и панорамных видов Центра снятых с камер расположенных в разных точках базы. Особой активности у входа не наблюдалось, только у центрального тоннеля, ведущего к транспортным лифтам, в беспорядке стояло с десяток разномастных бронеавтомобилей, да над горой кружила пара вертолетов. Зато в районе взлетной полосы, где ожидая взлета, выстроилось полдюжины транспортных самолетов, сновали погрузчики и суетились военные.
— И что они хотят эвакуировать? — с насмешкой в голосе спросил министр обороны. — По нашим данным в Центре запас только крылатых ракет был больше восьми тысяч. Для того, чтобы их вывезти все это добро надо пару эшелонов. И, что-то я не узнаю знакомых контейнеров с «Томагавками».
— За прошедший месяц американцы почти полностью разгрузили склады с вооружением и вывезли оборудование с верхних уровней, — сообщил Алекс. — Говорят для того, чтобы расширить площади для работы с ядерными зарядами и их хранения. Так что «Томагавки» и прочее, как вы говорите «добро», они уже давно разбросали по другим базам ВВС.
— Странно… — задумчиво проговорил директор ФСБ. — Хранилище надежное. Оборудовано хорошо. Наблюдатели на верхние этажи не лезут.
— Ничего странного. При всей простоте процесса снятия детонатора с боевого блока, шанс его активации все же есть. Оставлять в хранилище практически весь запас крылатых ракет и бомб для ВВС — неоправданный риск, — высказал свое мнение министр обороны.
В одном из сегментов экрана появилось встревоженное лицо руководителя группы наблюдателей.
— С момента последнего доклада ничего не изменилось, — рассматривая какие-то бумаги, сообщил он. — Группы захвата по-прежнему находятся на верхних уровнях в полной готовности начать штурм. Командование базы ведет переговоры с террористами, но пока результатов нет. Требования все те же — отставка Уолберга и прекращение разоружения. Идет интенсивная эвакуация базы. Сведений о наших наблюдателях, взятых в заложники нет. Почти вся наша группа вывезена в Санта-Фе. Постойте, по-моему спецназ выходит наружу.
Все обратили внимание на картинку с камеры направленной на вход в хранилище. Оттуда небольшими группами выбегали бойцы группы захвата, грузились в бронеавтомобили и на большой скорости уезжали. Последней вышла штурмовая группа в тяжелых экзоскелетах и, рассевшись на внешней подвеске специального автомобиля, в спешке исчезла из поля зрения камеры.
— Я пока не знаю, что происходит, — продолжил доклад руководитель группы наблюдателей. — Раненых спецназовцы не выносили. Вполне возможно, что с террористами удалось договориться. Я сейчас свяжусь с командованием базы, и продолжу доклад через…
Картинку на экране сильно тряхнуло, по экрану пробежала вона помех и изображение на секунду пропало.
— Что там происходит? — спросил президент, хмурясь. — Они что, взорвали ядерные заряды?
— Черт! Смотрите! — директор ФСБ показал на угловой сегмент экрана, на который камера давала панорамный вид склона горы, в которой находилось хранилище.
Несмотря на прыгающее изображение, которое камере так и не удалось компенсировать, было отчетливо видно, как из широкого зева входа вырвались клубы пыли и мелкой бетонной крошки. Часть правого склона горы медленно осела куда-то внутрь. Другая, та, что была ближе к краю, одним массивным скалистым оползнем сошла вниз, разрушив несколько стоящих у ее подножия складских блоков и ангаров. Над провалом и оползнем медленно разрасталось облако пыли.
— Это не ядерный взрыв, — уверенно сказал Мальцев. — Даже, если бы сдетонировал хотя бы один блок в пятьдесят килотонн. Тут был бы такой фейерверк…
На экране снова появился руководитель группы наблюдателей.
— Я… Я ничего не понимаю… Похоже, они обрушили бетонный щит, который прикрывал хранилище сверху. Это не реально. Внутри скалы… Но они утверждают, что такая возможность была заложена при проектировании. Это что-то вроде альтернативного механизма самоуничтожения. Теперь и наши наблюдатели, и террористы погребены под тридцатиметровой толщей сверхпрочного монолитного бетона. И ядерные заряды тоже…
В кремлевском зале оперативных совещаний в полной тишине президент коснулся на своем планшете иконки и снова вывел на экран трехмерное схематическое изображение хранилища.
— Хм… Очень может быть, — задумчиво проговорил он. — Смотрите. Хранилище в разрезе имеет телескопическую структуру расширяющуюся сверху вниз. Каждый нижний этаж немного шире верхнего. Если приложить сверху достаточное усилие то все этажи соберутся один в один, как кольца складывающегося походного стаканчика. Надо только взорвать вот эти пилоны и колонны, поддерживающие бетонный щит и полтора миллиона тонн железобетона сомнут хранилище, как карточный домик.
— И бронированные перегородки можно спроектировать и расположить так, чтобы они не мешали уровням обрушиться вниз, — поддержал президента директор ФСБ. — И щит сложит этажи с такой скоростью, что террористы не успеют активировать детонаторы. Это довольно эффективное, хотя и радикальное, решение проблемы. Умно придумано. Умно.
— Проблема вовсе не решена. Наоборот, она теперь она приобрела еще более опасный характер, — с серьезным видом сказал Алекс. — Мы сейчас не имеем доступа к ядерному материалу, и боевым блокам, находящимся в хранилище.
— Что вы хотите сказать? — встревожено спросил Мальцев
— Лишь то, что мне кажется вполне очевидным, — спокойно ответил Алекс. — В хранилище только что завезли восемьдесят четыре боевых блока, практически готовых к применению. Кроме того на момент нападения там уже находилась почти тысяча ядерных зарядов. После того, как американцы обрушили бетонный щит, накрыв им хранилище, мы не можем с уверенностью сказать, осталось ли все это на месте, или какая-то часть за последние несколько часов была вывезена.
— Черт возьми, а ведь генерал Смирнов прав, — поддержал Алекса директор ФСБ. — У нас теперь нет доступа ни к боевым блокам, ни к уже разоруженным зарядам.
— Не думаю, что нападавших интересовали уже разобранные заряды. Если я прав, то, скорее всего, их целью были именно боевые блоки, которые туда прибыли недавно. При предварительной подготовке, за то время, что велись переговоры, их часть можно было спокойно вывезти с нижнего уровня через тоннели аварийных выходов. На этой схеме указано по одному на каждую из двух аварийных боковых лестниц. Их, как мы знаем, заблокировал спецназ. — Алекс кивнул головой в сторону экрана. — Но я уверен, что американцы сообщили нам не всё. Наверняка есть другие хорошо замаскированные выходы, через которые можно вывезти десяток, а то и два, контейнеров с боеголовками. Как раз чтобы поместились в один грузовик.
— Но тогда, если вы правы, генерал, это значит… — начал фразу президент и замолчал, глядя на Алекса в ожидании выводов.
— Если я прав, это значит, что операция по захвату хранилища с начала и до конца спланирована американцами с целью, получить несколько десятков неучтенных ядерных боевых блоков. Но, повторюсь — это, если я прав. Сейчас мы ничего доказать не сможем.