Эдгар Грант – Агония (страница 52)
— То, что происходит, называется Эффектом управляемой деградации. Я не физик и не специалист по нанотехнологиям поэтому, боюсь, не смогу объяснить вам этот феномен с научной точки зрения. Да, это и ни к чему. Действие эффекта налицо. Но я вполне могу описать его последствия для района Санта-Фе, — китаец скромно улыбнулся и по очереди посмотрел на президента и госсекретаря на лицах, которых читался откровенный страх. — На данный момент в радиусе пятидесяти километров от центра Санта-Фе выведены из строя практически все сложные электроприборы. Все компьютеры, средства связи, автомобили, домашняя техника, одним словом — вся сложная электроника прекратила работу. Эффект однократный. Он не имеет обратного действия. Его нельзя отменить. Теперь вся сложная электроника в стокилометровой зоне с центром в Санта-Фе — просто бесполезный мусор.
— Это сделали вы? — президент резко подалась вперед.
— Госпожа президент, — Шэнь снова учтиво склонил голову. — Мы были вынуждены применить Эффект, чтобы привлечь ваше внимание к тому факту, что президенты Росси и Китая настаивают на немедленной встрече с вами. Поймите нас правильно, мы просто хотим предотвратить ядерный удар, который вы готовите.
— Это… Это возмутительно! — вскричала Лэйсон вставая. — Вы обвиняете нас в подготовке ядерного удара, а сами применяете по территории США новое неизвестное оружие. Как вы смете! Вот, что я вам скажу — вас сейчас выведут во двор и пустят пулю в затылок, а потом скормят сторожевым псам! Я сама прослежу за этим! Охрана!
В кабинет с пистолетами в руках ворвался Джош и два агента Секретной службы стоявших у двери за бронированным стеклом.
— Взять его! — президент ткнула пальцем в китайского министра
— Сядьте, Лэйсон! И прекратите истерику! Или вы хотите, чтобы то, то происходит в Санта-Фе накрыло всю Америку? — рявкнул Шэнь, не вставая с кресла, и не обращая внимания на руку начальника Секретной службы уже крепко сжимающую его плечо. Голос обычно тихого вежливого китайца прозвучал громко и властно, так, что Морисон невольно вздрогнул, а президент, оторопев от неожиданности, снова упала в кресло. — Вы хотите, чтобы по всей Америке погас свет, умерла вся электроника? Вам мало цунами? Мало Йелоустона? Вы хотите ввергнуть свою страну в каменный век? Вы хотите, чтобы вся американская нация вымерла от холода и голода. То, что произойдет — страшнее ядерного удара, который вы планировали нанести по нам через две недели, при этом обрекая и сотни миллионов своих сограждан на гибель! То, что произойдет — ужасно! Ваши подводные лодки, самолеты, ракеты, танки превратятся в бесполезный металлолом. Взорвутся ядерные реакторы электростанций. В города прекратится подача электричества, тепла, и газа. Через месяц американцы начнут убивать друг друга из-за охапки дров, а через два начнут жрать друг друга, как звери! Ах да… И без электричества подземные города-убежища, в которых вы хотели отсидеться во время ядерной войны, будут бесполезны. Вы этого хотите? Давайте! Помогите нам! Дайте нам повод! Мы уничтожим Америку в течение нескольких часов!
Шэнь на секунду умолк, его лицо снова приняло до безразличия вежливое выражение профессионального дипломата.
— Успокойтесь и выслушайте наше предложение. Скормить меня сторожевым псам вы всегда успеете. — Своим обычным, тихим и почти вкрадчивым голосом сказал он.
Издав нечто похожее на сдавленный стон, Лэйсон откинулась на спинку кресла и закрыла лицо руками.
— Мэм? — осторожно спросил Джош, все еще держа руку на плече Шэня.
Президент не пошевелившись, так и осталась сидеть с прижатыми к лицу руками.
— Мы продолжим переговоры, — тихо сказал Морисон.
Ошеломленный начальник Секретной службы внимательно посмотрел на Лэйсон, потом перевел взгляд на госсекретаря и медленно кивнул. Он сделал знак своим подчиненным, все еще держащим китайского министра на прицеле пистолетов, и направился к выходу. У самой двери он остановился, медленно оглянулся и, не обращаясь ни к кому конкретно, тихо проговорил:
— Удачи.
В подземном кабинете президента долгое время никто не проронил ни слова. Лэйсон продолжала сидеть с прижатыми к лицу руками. Казалось, она что-то невнятно бормочет под ладонями. Молится? Тихо плачет? Шлет проклятия на головы тех, кто сумел разрушить ее избранную Богом страну? Она сидела, не меняя позы, несколько минут, но, наконец, собравшись с силами, оторвала руки от лица. Глаза ее были сухи, губы бледны, лицо выглядело по-стариковски сморщенным, осунувшимся и бесцветным. Казалось, за несколько минут она состарилась лет на десять. Но самое главное — взгляд… Он был абсолютно пуст. Не выражал ничего. В нем не было прежней злости на врагов, не было решимости спасти страну и отомстить за обрушившиеся на нее беды. Только где-то в самой его глубине читалась безмерная усталость и граничащая с обреченностью безысходность.
— Мистер Морисон, — чуть слышно проговорила она. — Передайте министру Шэню, что Мы готовы принять все условия Китая и России по разоружению. Передайте, что у президента США хватит здравого смысла, чтобы окончательно не разрушить то, что еще осталось от Америки и, что он будет готов лично подписать все необходимые документы. Я поручаю вам немедленно ознакомиться с предложениями, которые, наверняка, принес с собой министр Шэнь, и немедленно начать практическую работу по подготовке договоренностей. А мне… — она сделала глубокий прерывистый вздох и на секунду умолкла. — Мне надо немного прийти в себя.
— Да, Мэм, — Морисон встал с кресла. — Мы будем ждать вас наверху в зале оперативных совещаний.
В сопровождении двух агентов секретной службы, они прошли на второй этаж, где рядом с президентским кабинетом размещался зал оперативных совещаний. Поднимаясь по лестнице мимо затянутых в броню застывших, как зловещие, мрачные изваяния фигур морпехов, Морисон почти физически чувствовал, как временную резиденцию наполняет неведомая разрушительная энергия. Он отчетливо услышал, как со стоном и скрежетом медленно приходит в движение гигантское неумолимое колесо истории, готовое раздавить всех, кто окажется на его пути. Ему казалось, что воздух в здании быстро насыщается электричеством, и оно вот-вот разрядится мощным грозовым ударом, способным разрушить все, что было построено Америкой за предыдущие столетия. Липкой волной накатил животный страх. Сердце забилось быстро и гулко, пытаясь скрыться от него в самом дальнем уголке груди. Дыхание перехватила чья-то холодная жесткая рука. Госсекретарь услышал как, колесо истории со страшным скрежетом сдвинулось с места, и в ужасе ощутил на себе весь его вес, всю огромную тяжесть и силу.
Почувствовав, что задыхается Морисон, остановился и оперся о стену.
— Подождите, Шэнь, — прохрипел он, глядя, как в лучах фонарей по коридору медленно, будто в замедленной съемке, по коридору уплывает фигура китайского министра. — Подождите…
Китаец резко обернулся и бросился к оседающему на пол американскому коллеге.
— Врача! Срочно, врача! У Морисона приступ, — крикнул он вслед одному из агентов, который, со злостью, отбросив бесполезную рацию, уже бежал вниз в сторону медицинского пункта оборудованного на первом этаже. Второй, выхватив из внутреннего кармана похожий на сигару портативный инъектор, быстро щелкал вмонтированным в него барабаном, пытаясь найти ампулу с сердечным стимулятором.
— Что у вас происходит? — услышал Шэнь сзади, чей-то хлесткий, незнакомый голос.
— Сэр, у госсекретаря Морисона, скорее всего сердечный приступ, — ответил один из агентов.
— А это, кто? — спросил все тот же голос.
— Это министр иностранных дел Китая, Шэнь. Мы сопровождали их в зал оперативных совещаний, после встречи с президентом.
— Окажите Морисону помощь и проводите китайского министра в гостевую комнату. Пусть подождет, пока не восстановится подача электричества. Я сейчас спущусь к президенту.
Сзади послышался топот ног, Шэнь обернулся и увидел бегущего к ним по коридору помощника президента.
— Сэр, хорошо, что вы здесь! — помощник нагнулся к незнакомцу и что-то прошептал ему на ухо.
— Что? — резким голосом переспросил тот.
— Она застрелилась, Сэр. Президент Лэйсон застрелилась.
— Твою, мать! Ну, зачем об этом орать на все здание!
— Извините, сэр — помощник бросил взгляд на стоящего на коленях перед тяжело дышащим госсекретарем китайского министра и снова обратился к незнакомцу.
— Сэр. Президент ушла из жизни. У нас нет ни электричества, ни связи. Мы не можем связаться ни с министром обороны, ни со спикерами Конгресса, ни с вице-президентом. У госсекретаря — приступ. Вы самый старший по должности из администрации. Вы по протоколу, принимаете руководство временным административным комплексом и, судя по всему, страной, пока полномочия не перейдут к вице-президенту.
— Твою мать! — снова выругался незнакомец.
— Ваши полномочия могут подтвердить начальник Секретной службы и глава президентского аппарата. Они внизу с президентом.
— Я знаком с протоколом. Я сейчас к ним спущусь, — незнакомец развернулся спиной к Шэню и зашагал в сторону лестницы. — И что, черт возьми, с электричеством?
— Не знаю, сэр, коротко ответил помощник.
— Я могу объяснить, почему отключился свет и не работает электроника, — громко крикнул вслед уходящим китайский министр.