Эдгар Берроуз – Возвращение Тарзана в джунгли (страница 20)

— Я думаю, мистер Брентли, — сказал капитан, — что здесь нечто более серьезное, чем просто несчастный случай Я бы хотел, чтобы вы лично внимательно осмотрели асе вещи мистера Колдуэлла. Может быть, это поможет в наших розысках.

— Хорошо, — ответил мистер Брентли и ушел исполнять поручение.

Элоиза Стронг пала духом. Два дня она не выходила из каюты, и, когда, наконец, снова появилась на палубе, лицо ее было смертельно бледно, с большими темными кругами под глазами.

К ней подошел Тюран.

— Как это ужасно, мисс Стронг, — сказал он, — я не могу опомниться до сих пор!

— Я тоже, — слабым голосом ответила ему девушка. — Мне кажется, что его бы спасли, если бы я подняла тревогу сразу.

— Вам не в чем упрекать себя, мисс Стронг, — заметил Тюран, — ни в коем случае это не было вашей ошибкой. Всякий поступил бы так же на вашем месте. Кто мог бы подумать, что предмет, падающий в воду с борта корабля, должен быть непременно человеком. Нет, вы не должны себя винить ни в чем! Вы и так сделали много, сообщив обо всем капитану и дав необходимые разъяснения.

Девушка не могла не поблагодарить своего утешителя. Она как-то привыкла к нему и почти не расставалась с ним в последние дни.

Главным желанием Тюрана было сойти с парохода в первом же порту. Он завладел нужными документами, — ему больше нечего делать на пароходе. Он хотел вернуться назад в Петербург.

Но тут новая идея мелькнула у него в голове. Он успел узнать стороною, что мисс Стронг — уроженка Балтиморы и богатая наследница. Овладеть ее наследством — это ли не заманчивая перспектива? Поэтому Тюран решил продолжить путешествие.

Мисс Стронс сообщила ему, что собирается с матерью посетить своего дядю в Кейптауне и погостить у него. Она была в восторге узнав, что и Тюран будет там.

— Я надеюсь, что мы продолжим наше знакомство и на суше, — сказала она. — Вы навестите нас с мамой в Кейптауне?

Тюран сделал вид, что не знает о неприязни к нему матери Элоизы Стронг, которая была не в большом восторге от него и вряд ли желала видеть в числе близких знакомых дочери.

— Я не знаю, почему он мне не нравится, — сказала она как-то своей дочери, — Он с виду вполне порядочный человек во всех отношениях, но иногда в его глазах блеснет что-то такое, что производит на меня очень неприятное впечатление.

Девушка рассмеялась.

— Ты подозрительна, мама, — сказала она.

— Может быть. Все же мне хотелось бы видеть сейчас вместо него бедного мистера Колдуэлла.

— Мне тоже, — ответила дочь.

Тюран стал частым гостем в доме дяди Элоизы Стронг в Кейптауне. Постепенно девушка все больше и больше подпадала под его влияние. Он нравился ей своим умением держаться, своей готовностью быть полезным каждому. Тюран стал у них своим человеком. Наконец, выбрав удобный момент, он сделал предложение. Мисс Стронг была смущена. Она не знала, что ответить.

— Я никогда не думала, что вы на это решитесь, — сказала она ему. — Я всегда смотрела на вас как на друга. Я не дам сейчас ответа. Забудьте, что вы просили меня стать вашей женой. Будем друзьями, как мы были до сих пор, а я буду стараться узнать вас с иной стороны, чем знала до сих пор. Может быть, я открою, что мое чувство к вам — больше, нежели простая дружба. До сих пор у меня не было мысли, что я люблю вас.

Это вполне удовлетворило мосье Тюрана. Он пожалел только, что несколько поторопился с предложением.

— С первой нашей встречи, Элоиза, — сказал он, — я полюбил вас. Я готов ждать, так как убежден, что моя большая и чистая любовь будет вознаграждена, в конце концов. Мне только хочется знать, любили ли вы кого-нибудь?

— Я никогда не была влюблена, — ответила она, и Тюран совсем успокоился. Придя домой, ночью он мысленно приобретал себе паровую яхту и строил мраморную виллу на Принцевых Островах.

На следующий день Элоизу Стронг ждал необыкновенный сюрприз. Она столкнулась лицом к лицу с Джен Портер, выходившей из ювелирного магазина.

— Джен! — воскликнула она. — Откуда ты взялась! Я не верю своим глазам!

— Боже мой! — воскликнула не менее изумленная Джен.

Подруги обнялись и звонко расцеловались.

Вскоре все разъяснилось. Элоиза узнала, что яхта лорда Теннингтона простоит у Кейптауна целую неделю, а потом тронется дальше, на этот раз вдоль западного берега черного материка, к берегам Англии.

— Вернувшись туда, — закончила свой рассказ Джен, — я должна выйти замуж.

— Значит, ты еще не замужем? — спросила Элоиза.

— Нет еще, — ответила Джен, добавив совсем некстати. — Я хотела бы, чтобы Англия была отсюда на расстоянии миллиона миль!

Начались взаимные визиты обитателей яхты и родственников Элоизы. Устраивались обеды, пикники, прогулки по окрестностям для развлечения приезжих гостей. Тюран везде был желанным гостем. Он сам устроил обед для мужской компании, очаровав лорда Теннингтона своим гостеприимством.

Однажды миссис Стронг, Элоиза и Тюран гостили у лорда Теннингтона на яхте. Мисс Стронг объявила, что несмотря на удовольствие, которое доставляет ей жизнь в Кейптауне, видимо, придется покинуть его. Она получила известие из Балтиморы, вынуждающее ее возвратиться домой как можно скорее.

— Когда вы уезжаете? — спросил Теннингтон.

— В начале недели.

— В самом деле? — воскликнул Тюран. — Вот счастливое совпадение! Я тоже решил вернуться как можно скорее на родину. Могу ли надеяться иметь честь сопровождать вас?

— Это очень любезно с вашей стороны, мосье Тюран, — ответила мисс Стронг. — Я очень рада быть под вашим покровительством, — В глубине души она, однако, очень хотела отделаться от него.

— Клянусь небом! — воскликнул лорд Теннингтон. — Мне пришла в голову прекрасная идея!

— Не сомневаюсь в этом, — прервал его Клейтон, — она и не может быть иной, если зародилась в вашей голове. Уж не собираетесь ли вы плыть в Китай через Северный полюс?

— Великолепная острота, Клейтон! — отпарировал Теннингтон. — Нет, дорогой мой! Идея действительно прекрасна. Вы подтвердите это, познакомившись с нею. Мы отплываем в начале недели вместе с миссис Стронг, мисс Стронг и Тюраном.

— Лорд Теннингтон! Вы не даете нам времени даже поблагодарить вас, тем более — решить, можем ли мы принять ваше любезное приглашение, — сказала миссис Стронг.

— Но ведь вы согласны? — убежденно ответил ей Теннингтон.

Таким образом, было решено, что они отправятся в путь в следующий понедельник.

Два ближайших дня девушки провели в каюте Элоизы, рассматривая фотографии, которые она успела проявить и напечатать в Кейптауне. Карточек было бесчисленное множество, но Элоиза не уставала давать объяснения своей подруге. Джен с интересом слушала.

— Посмотри, — заметила Элоиза, — вот человек, которого ты должна знать. Несчастный… Я столько раз хотела спросить тебя о нем. — Она держала в руках маленькую фотографию.

— Его звали Джон Колдуэлл, — продолжала Элоиза, — помнишь ли ты его? Он говорил, что встречался с тобой в Америке. Он — англичанин.

— Я не помню такого имени, — ответила Джен. — Дай-ка мне взглянуть.

— Бедняга упал за борт во время плавания, — сказала Элоиза, передавая карточку своей подруге.

— Упал за… Как, Элоиза. Элоиза… Не говори мне, что он погиб, утонул, Элоиза!.. Ты… ведь шутишь…

И прежде, чем удивленная мисс Стронг успела сообразить, в чем дело, ее подруга лишилась чувств.

После того, как Элоиза привела ее в себя, она долго сидела неподвижно, молча глядя на подругу.

— Я не думала, Джен, — сказала Элоиза, — что известие о смерти этого человека так потрясет тебя. Очевидно, он был тебе близок.

— Колдуэлл? — спросила тихо мисс Портер. — Неужели ты хочешь уверить меня, что ты не знаешь настоящего имени этого человека, Элоиза.

— Зачем же, Джен. Я прекрасно знаю, кто он такой: его имя — Джон Колдуэлл, он из Лондона.

— О, Элоиза, мне хотелось бы поверить этому, — со стоном произнесла девушка, — но черты его лица так глубоко запечатлены в моем сердце, что я узнаю и отличу их среди многих тысяч совершенно похожих на него людей.

— Что это значит, Джен, — воскликнула встревоженная Элоиза. — Кто же это?

— Это — Тарзан.

— Джен…

— Я не сомневаюсь, что это был он. О, Элоиза, ты уверена в его гибели? Разве не может быть ошибки?

— Боюсь… что нет… — печально ответила Элоиза. — Мне бы хотелось думать, что ошиблась ты. Между прочим, он говорил мне, что родился в Африке и воспитывался в Париже.

— Да, это он, — прошептала Джен Портер.

— Помощник капитана, осматривавший его багаж, не нашел ничего, что доказало бы, что он — Джон Колдуэлл, из Лондона. На его белье была одна буква «Т» или три буквы «Ж. К. Т.». Мы решили, что он путешествовал инкогнито, под вымышленным именем Джона Колдуэлла.

— Тарзана звали Жаном, — ответила Джен слабым, упавшим голосом. — Он погиб в океане… Невероятно, чтобы такое сердце перестало биться, чтобы его могучие мускулы омертвели навеки. Он — олицетворение жизни и силы — погиб в холодных волнах, стал добычей рыб, — нет, это…

Она не могла продолжать. Рыдания прервали ее на полуслове.

Несколько дней мисс Портер чувствовала себя совсем больной и разбитой. Она никого не хотела видеть, кроме Элоизы и Эсмеральды. Когда, наконец, она снова появилась на палубе, все были поражены происшедшей в ней переменой. Она уже не была прежней живой, подвижной американкой, очаровывавшей всех. Джен превратилась в тихую, грустную девушку, с застывшим на лице выражением безнадежного страдания, которое было понятно только Элоизе.