Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 7 (страница 81)
«Стрелок» Патрик видел всю сцену с вершины скалы.
— Толпа в конце концов прикончит его,— сказал он громко.— А этот парень ловко дерется. Я это сразу понял.
— Да, господин,— охотно согласился Обамби.
— Заткнись,— приказал «Стрелок». Он прижал приклад автомата к плечу и нажал на гашетку.
Гкздались крики и проклятия раненных и напуганных людей, пронзительные вопли женщин и детей. Толпа вокруг Тарзана растаяла, как снег, ища спасения в своих хижинах или бросившись к оседланным лошадям.
Капитьеро и Стабук были среди последних. Тарзан еще не успел осознать, что произошло, а они уже мчались галопом из ворот деревни.
«Стрелок», увидев результат своей стрельбы, остановился, готовый снова посеять смерть, если это потребуется. Он целился в людей, стоящих поодаль от Тарзана, боясь попасть в своего подзащитного. Но был готов рискнуть и выстрелить в тех, кто поближе, если это потребуется. Он увидел, что Тарзан стоит в одиночестве на улице деревни, гордый и напряженный, как лев в безвыходном положении, а его глаза ищут объяснения шквалу огня, который освободил его.
— Иди сюда, парень! — закричал «Стрелок».
Человек поднял глаза и мгновенно увидел Денни.
— Подожди,— закричал он...— Я буду рядом через минуту!
Глава 10
СТРАДАНИЯ
Когда воды озера Киннарет сомкнулись над головой леди Барбары, золотоволосая Иезавель вскочила и побежала сквозь толпу людей, окружавших лобный камень, с которого жестокий фанатик приказал бросить в воду англичанку. Иезавель грубо оттолкнула апостолов в сторону, подошла к краю, слезы текли по ее щекам и рыдания сотрясали тело.
Авраам, сын Авраама, стоящий прямо на ее пути, первым угадал желание девушки броситься в воды озера и разделить участь своей любимой подруги.
Движимый не человечностью, а эгоистическим решением спасти девушку ради той судьбы, которую он уже ей уготовил, Пророк схватил Иезавель в тот момент, когда она была уже готова броситься в воду.
Повернувшись к старику, как тигрица, Иезавель царапалась, пытаясь освободиться и ей бы удалось это сделать, если бы Пророк не позвал на помощь шестерых экзекуторов. Двое из них схватили Иезавель.
Видя, что ее попытки тщетны, девушка сдалась: тогда она обратила свою ярость против Авраама, сына Авраама.
— Убийца! — закричала она.— Сын Сатаны! Пусть Иегова покарает тебя за это! Пусть проклятия падут на твою голову! Пусть будут прокляты те, кто сегодня совершил убийство!
— Замолчи, еретичка! — воскликнул Авраам, сын Авраама.— Помирись с Иеговой, да поскорее, ибо сегодня вечером ты пройдешь испытание огнем. Уведите ее в деревню,— приказал он двоим.— Посадите ее в пещеру. Смотрите, чтобы никуда не убежала.
— Вода или огонь, мне все равно! — выкрикнула девушка, когда парни потащили ее.— Я уйду с этой ненавистной земли Мидиан и сообщу Иегове о диком звере, который называет себя наместником его на земле.
Когда Иезавель пошла по направлению к деревне под стражей двоих дюжих парней, жители долины, идя следом, обрушились на нее с бранью и оскорблениями. Сзади шествовали Пророк и апостолы, оставив своих менее стойких собратьев валяться на земле в эпилептических судорогах.
Удар о поверхность воды слегка оглушил леди Барбару, но ей удалось сохранить присутствие духа и контроль над умственными и физическими силами. Поэтому даже в таком состоянии она могла осуществить свой план, который вынашивала с того момента, как узнала о судьбе, уготованной ей Пророком. Она была хорошей пловчихой и ныряльщицей, и погружение в воду на несколько минут не испугало ее. Ее страшило, что она может получить удар при падении в воду. Если она потеряет сознание и не сможет освободиться от сетей, то, без сомнения, погибнет. Но все обошлось. Барбара с облегчением почувствовала, что не беспомощна, и смогла достать ножик для того, чтобы разрезать веревки, которые опутывали ее тело.
Действуя быстро, в соответствии с планом, она разрезала одну веревку за другой. Камень тянул ее на дно. Она повторяла про себя одно-единственное слово: «Спокойствие, спокойствие».
Если позволить себе хоть на минуту расслабиться, она погибнет. Озеро казалось ей бездонным, веревки нескончаемыми, нож становился все более тупым, и силы быстро иссякали.
«Спокойствие, держись».— Легким не хватало воздуха.— «Еще немного». «Держись».— Она чувствовала, что теряет сознание. Барбара попыталась пролезть через отверстие, проделанное ею в сети,— все ее чувства притупились.
Почти без сознания она вынырнула на поверхность озера.
Когда ее голова показалась на поверхности озера Киннарет, внимание тех, кто стоял над ним на скале, было приковано к Иезавель, а та в это время наносила удары Пророку — сыну Иеговы. Леди Барбара ничего не знала об этом. Ей повезло, потому что люди не заметили, как она вынырнула из глубины и держалась на поверхности, невидимая из-за нависшего над водой огромного камня, с которого ее бросили в воду.
Барбара Коллинз очень ослабела, но благодарение богу, вскоре обнаружила узкую полоску мели под обломками скалы, маячившей у нее над головой.
Когда она выползла с огромным трудом на отмель, то услышала голоса: голос Иезавель, проклинающий Пророка, и рокочущие угрозы старика.
Чувство гордости за храбрость Иезавель согрело сердце леди Барбары. Она поняла, что завоевала преданнейшего и верного друга, который отдаст свою жизнь за нее. Как прекрасна была золотоволосая красавица в своей роли обвинительницы! Леди Барбара почти видела ее реально, стоящую там, наверху, и олицетворяющую величайшую силу, какую когда-либо знали эти люди; разметавшиеся кудри обрамляют овальное лицо, глаза горят, губы изогнуты в презрении, молодое тело напряжено от полноты чувств...
И то, что леди Барбара успела услышать, и мысль о беспомощности молодой женщины против подлого старика совершенно изменили планы англичанки. Она думала отсидеться в этом укрытии до ночи, а затем бежать и покинуть это ужасное место и его бесноватых обитателей. Они будут думать, что она мертва, а она сможет спокойно искать дорогу во внешний мир, не опасаясь погони мидиан.
Она и Иезавель часто размышляли о вероятности существования дороги, ведущей наружу из кратера. И сидя у входа в пещеру, они выбрали уже подходящее место в западной части окружающей долину горной цепи, где кольцо кратера вдавалось внутрь. Там, по их мнению, и должен был быть проход. В этом месте леди Барбара и решила сделать первую попытку вырваться на свободу.
Но сейчас все изменилось. Она не могла оставить Иезавель, та ведь подвергалась опасности из-за нее. Но что же делать? Как помочь девушке? Леди Барбара этого не знала. Единственное, что она понимала,— то, что должна попытаться помочь ей.
Она была свидетельницей многих ужасов, творимых в деревне, и хорошо знала, что Авраам, сын Авраама, без сомнения, будет действовать, когда наступит ночь. Ночь — именно то время, которое он выбирал для своих самых кровавых так называемых «религиозных обрядов». Только те церемонии, которые проводились вдали от деревни, такие, как погружение в воду, совершались днем. Ночью мидиане боялись покидать деревню.
Проанализировав эти факты, леди Барбара решила, что в безопасности может дожидаться темноты, а затем следует добраться до поселка.
Появление ее днем вызовет только новое пленение и тщетность помочь Иезавель. Оно лишь даст Пророку две жертвы вместо одной.
Звуки над ее головой замолкли. Она услышала, как постепенно замерли вдали проклятия женщин, а это означало, что люди возвращались в деревню. Барбаре было холодно сидеть под скалой в мокрой одежде, прилипшей к телу. Она вошла в воду и поплавала вдоль берега, пока не нашла место, где могла вылезти из воды и полежать, нежась в приятной теплоте солнечных лучей.
Леди Барбара отдыхала несколько минут, затем подняла глаза и осмотрела берег. Невдалеке она увидела женщину, лежащую ничком, которая пыталась подняться и вновь, как подкошенная, валилась лицом в пыль. Она, очевидно, была очень слаба и измучена. Леди Барбара поняла, что она является свидетельницей одного из тех ужасных последствий падучей болезни — пытки, к которой были приговорены почти все жители деревни. Около несчастной женщины лежали и другие люди. Некоторые лежали спокойно, другие корчились, а поглядев в направлении деревни, англичанка увидела несколько человек, которые уже преодолели значительную часть пути.
Лежа очень тихо, леди Барбара наблюдала за людьми и поджидала, когда последний из несчастных придет в себя и сможет отправиться домой.
Она была одинока в своем укрытии. Ее одежда все еще была сырой и доставляла неудобства. Барбара быстро сняла ее и разложила сушиться на горячих камнях, а сама наслаждалась теплом солнечных лучей.
Когда солнце опустилось на западную кромку кратера, одежда высохла, и с наступлением темноты Барбара Коллинз сидела уже одетая, ожидая, когда совсем настанет ночь. Внизу, у ее ног, плескались воды озера Киннарет, вверху она могла видеть очертания деревни Северных Мидиан, где жили «прекрасные люди», о которых мечтала Иезавель.
Без сомнения, думала леди Барбара, принц, являвшийся в мечтах Иезавель, был похож на бородатого Адониса с сучковатой дубинкой в руках, но даже его нельзя ставить в один ряд с омерзительными выродками из ее родной деревни. И горилла покажется предпочтительней по сравнению с ними.