Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 7 (страница 104)

— О, да у тебя хорошо получается,— сказал Денни с восхищением.

Они лежали в тепле наступающего дня и говорили о многом. Иезавель рассказала ему о земле Мидиан, о своем детстве, о появлении леди Барбары, которая таким странным образом повлияла на ее жизнь.

А Денни рассказывал ей о Чикаго. Но о некоторых моментах своей биографии он ничего не рассказывал девушке, потому что впервые в жизни стыдился, хотя точно не знал, почему испытывает стыд.

В то время, как они разговаривали, Тарзан вышел из леса и отправился на их поиски. Он пошел по направлению к горам, намереваясь начать осмотр местности, чтобы найти их след у входа в расщелину. Если там пропавшие не обнаружатся, он будет знать, что они еще в долине. Если найдет след, пойдет по нему до тех пор, пока не отыщет их самих.

На рассвете сотня бандитов выехала из деревни. Разбойники обнаружили тело Капитьеро и поняли, что русский провел их и ускользнул, убив их главаря.

Им нужна была и девушка, чтобы получить за нее выкуп, и жизнь Стабука.

Они отъехали недалеко и наткнулись на двух лошадей без всадников, скачущих по направлению к деревне. Головорезы тотчас узнали своих коней и поняли, что Стабук и девушка сейчас пешие. Они возликовали, надеясь, что теперь им не составит большого труда настичь беглецов.

Подножие холмов было изрезано оврагами и лощинами, поэтому видимое пространство для всадников было ограничено. Некоторое время они двигались вдоль по дну неглубокого оврага, откуда их нельзя было увидеть, но и они могли видеть только ограниченное пространство. Затем их вожак повернул лошадь по направлению к подъему, а когда выехал на вершину невысокого гребня, увидел человека, идущего в их сторону из леса.

Тарзан заметил бандитов в то же самое время и изменил направление, свернув влево, и ускорил шаг. Тарзан знал, что этот одинокий всадник означает скорее появление группы бандитов, а ему не справиться с ними в одиночку. Ведомый инстинктом дикого животного, он выбрал тот путь, где преимущество будет на его стороне,— земля там была неровной, каменистой, по ней лошади не смогут пройти.

Крикнув своим соплеменникам, бандит пришпорил коня и помчался, намереваясь поймать человека-обезьяну, следом за вожаком скакала кричащая, жестокая орда.

Тарзаи быстро сообразил, что не сможет достичь скал раньше бандитов, и ускорил свой твердый шаг, чтобы быть как можно ближе к цели, когда на него нападут. Возможно, он сможет удержать их до того, как окажется под защитой скал. У него, конечно, не было намерения сдаваться, он должен будет приложить все усилия, чтобы избежать неравного боя.

Бандиты с дикими криками приближались к нему, их широкие одежды развевались по ветру, они размахивали ружьями над головами. Во главе отряда скакал вожак банды. Когда он оказался достаточно близко, человек-обезьяна, который время от времени оглядывался назад, остановился, резко повернулся и пустил стрелу в своего преследователя. Он снова ускорил бег, когда стрела вонзилась в грудь вождя бандитов.

С криком бандит скатился с седла; на какое-то мгновение другие натянули поводья, но только на мгновение. Перед ними был враг, вооруженный единственным примитивным оружием. Он не казался серьезной опасностью для всадников с ружьями.

Крича от гнева и угрожая расправой, они ринулись в погоню, но Тарзан выиграл время и был уже недалеко от цели.

Растянувшись большим полукругом, бандиты решили окружить его и отрезать путь своему врагу к скалам, его стратегию они угадали, как только увидели, куда он направляется.

Еще один всадник осмелился приблизиться, и мгновенно Тарзан пустил стрелу. Враг упал, смертельно раненный, а человек-обезьяна продолжал бег под звуки ружейного огня; но вскоре был вынужден остановиться. Несколько всадников обошли его и отрезали путь к отступлению.

Пули, свистевшие рядом с ним и поднявшие пыль вокруг, дали ему слабую надежду — настолько плохо стреляла бродячая банда грабителей, вооруженных древним огнестрельным оружием. Из-за обычной нехватки патронов у них не было большой возможности тренироваться в меткости.

Круг, центром которого был Тарзан, сужался. И казалось невозможным, что в следующий раз бандиты промахнутся. Но они все-таки не попадали в цель, хотя их пули ухитрялись поражать своих людей и лошадей. Такая вакханалия продолжалась до тех пор, пока тот, кто занял место вожака, не взял на себя командование и не приказал прекратить стрельбу.

Повернувшись лицом к скалам, Тарзан попытался пробиться сквозь кордон всадников. Однако хотя каждая стрела попадала в цель, ревущая банда неумолимо смыкалась вокруг него. Он пустил последнюю стрелу и оказался в центре плотной, беспорядочно движущейся массы вопящих от ярости врагов.

Неожиданно среди шума сражения послышался пронзительный крик нового вожака:

— Не убивайте! — выкрикнул он.— Это Тарзан, он стоит большого выкупа!

Вдруг черный гигант бросился с лошади на Владыку Джунглей, но Тарзан схватил его и с силой бросил обратно на всадников. Все теснее становилось кольцо вокруг. И снова несколько человек бросились с седел, стараясь повалить Тарзана на землю, под копыта обезумевших лошадей.

Борясь за жизнь и свободу, человек-обезьяна сражался против значительно превосходящих сил противника, которые постоянно увеличивались за счет новых добровольцев, бросавшихся с лошадей на растущую кучу тел, которая навалилась на Тарзана.

Ему удалось встать на ноги и разбросать большую часть своих врагов. Но его снова схватили за ноги и повалили на землю.

Наконец бандитам удалось связать его по рукам и ногам, полностью лишив таким образом возможности сопротивляться.

Теперь, когда Тарзан обезврежен, некоторые из бандитов принялись оскорблять его и наносить ему удары. Но многие из членов шайки лежали на земле. Некоторые никогда уже не смогут подняться снова. Головорезы пленили великого Тарзана, но эта победа дорого им обошлась.

Сейчас несколько человек ловили оставшихся без наездников лошадей, другие снимали с мертвецов оружие, боеприпасы и другие необходимые вещи, которые могли пригодиться живым.

Тарзана взгромоздили на лошадь и крепко привязали. Четверым поручили сопровождать его и лошадей в деревню, с ними отправили раненых, а главный отряд чернокожих ускакал продолжать поиски Стабука и Иезавель.

 Глава 23

ДОЛГАЯ НОЧЬ

Солнце было уже высоко, когда леди Барбара, посвежевшая и отдохнувшая после долгого, спокойного сна, вышла из палатки в лагере лорда Пасмора.

Улыбающийся, хорошенький чернокожий мальчик подбежал к ней.

— Завтрак скоро будет готов, миледи,— сказал он ей.— Лорд Пасмор очень извиняется, но он должен был пойти на охоту. Она спросила о Лафайе-те Смите, и мальчишка ответил, что тот только что проснулся. Вскоре Смит присоединился к ней, и они уселись завтракать вместе.

— Если Иезавель и ваш друг были бы с нами,— сказала леди Барбара,— я была бы счастлива. Молю Бога, чтобы Тарзан нашел их.

— Я уверен, что так оно и будет,— заверил ее Смит.— Хотя тревожусь только за Иезавель. Денни сможет постоять за себя.

— Боже! Как восхитительна эта еда! А ведь это так прекрасно — снова питаться по-человечески! — заметила девушка.

— Вы знаете, вот уже несколько месяцев я не ел ничего, даже отдаленно напоминающего нормальную еду. Лорду Пасмору повезло, что у него такой чудесный повар.

Оба замолчали, наслаждаясь завтраком.

— Вы заметили, какие симпатичные люди в экспедиции у лорда? — спросил Смит.

— В них есть еще одна замечательная черта,— сказала леди Барбара.

— Какая же?

— В их одежде нет и намека на европейскую. Она свойственна только чернокожим, простая и строгая. Европейская одежда кажется в Африке совершенно нелепой!

— Полностью согласен с вами,— сказал Смит.— Интересно, почему мне не удалось нанять такой же бравый отряд?

— Очевидно, лорд Пасмор давно путешествует по Африке и обзавелся большим опытом. Новичок никогда не смог бы привлечь таких людей, как эти.

— Мне страшно не хочется возвращаться в свой собственный лагерь, постараюсь пробыть здесь как можно дольше,— сказал Смит.— Но все-таки должен буду возвратиться. А в этом есть еще одна неприятная деталь!

— Какая? — спросила леди Барбара.

— Я больше не увижу вас,— сказал Смит с подкупающей прямотой, подтвердившей искренность его сожалений.

Девушка какое-то мгновение молчала, как будто его слова вызвали мысли, которые раньше не приходили ей в голову.

— Это правда,— заметила она.— Мы больше не увидим друг друга, но это не продлится вечно. Я уверена, вы навестите меня в Лондоне. Не странно ли, мне кажется, что мы уже старые друзья. А ведь познакомились всего два дня назад. Хотя, может быть, вы так не считаете. Знаете, я так давно не видела людей из моего мира, что вы показались мне давно потерянным братом, когда появились так неожиданно.

— У меня возникло то же самое чувство,— ответил Смит, как будто я знал вас всю жизнь. И...— он заколебался.— Я не смогу жить без вас в будущем.— Он немного покраснел, когда говорил последние слова.

Девушка посмотрела на него с улыбкой, теплой, понимающей улыбкой.

— Прекрасно, что вы сказали мне все это,— произнесла она.— Это можно принять за объяснение в любви, не так ли? — добавила она с веселым и дружелюбным смехом.

Он потянулся через стол и положил свою руку на ее ладонь.