Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 7 (страница 106)

Человек-обезьяна схватил чернокожего, который пытался остановить его, и, используя его как щит, быстро отступал к частоколу.

— Не двигайтесь,— приказал он приближающимся бандитам на их собственном диалекте.— Не двигайтесь, или я убью этого человека.

— Пускай убивает,— прорычал вождь.— Он стоит выкупа, который мы теряем.

И криком подбадривая своих сторонников, вождь быстро ринулся вперед, чтобы перехватить человека-обезьяну.

Тарзан уже был около частокола, когда главарь бросился на него. Тарзан схватил брыкающегося чернокожего, поднял над головой и швырнул его прямо в вождя. Когда двое упали, он подбежал к забору.

Подобно обезьяне, Тарзан быстро вскарабкался на высокий частокол. Несколько выстрелов сопровождали его действия, но он уже перемахнул через ограду и исчез в сумерках наступающей ночи.

Длинная, нескончаемая ночь плена все тянулась. Иезавель и «Стрелок» лежали так, как были брошены, без воды и пищи, а мертвое тело Капитьеро все таращилось в потолок.

— Я бы ни с кем так не обращался,— сказал «Стрелок», указывая на мертвеца. Даже с крысой.

Иезавель приподнялась на локте.

— Почему бы нам не попробовать бежать? — прошептала она.

— Что? — спросил Денни.— Я готов на все!

— То, что ты сказал о крысе, навело меня на одну мысль,— сказала Иезавель.— На земле Мидиан много крыс. Иногда мы ловили их. Их мясо очень хорошо для пиши. Мы ставили ловушки, но если их не убить сражу же, как только поймаешь, они прогрызают себе путь к свободе — перегрызают веревки, из которых сплетены ловушки.

— Ну, и что из этого? — спросил Денни.— У нас нет крыс, а если бы мы и имели их, не думаю, что я бы стал их кушать, крошка. Я и не знаю, чем бы крысы помогли нам в нашем положении.

— Мы похожи на крыс, Денни,— заявила Иезавель.— Разве ты не видишь? И мы можем прогрызть себе путь к свободе.

— Ну, крошка, ты даешь! — сказал Денни.— Если ты хочешь прогрызть стену этой хижины, валяй, грызи. А я буду искать шанс выйти через дверь!

— Ты не понял, Денни,— настаивала Иезавель.— Я имею в виду, что могу перегрызть веревки, которыми связаны твои руки.

— Черт побери, крошка! — воскликнул Денни.— Какой же я глупец, а я-то себя считал умным парнем.

— Я хочу, чтобы ты позволил мне попытаться перегрызть веревки. Неужели ты не понимаешь, о чем я говорю!

— Конечно, крошка, но я буду делать это первым, мои зубы покрепче. Подкатывайся сюда, и я начну. Когда будешь свободна, ты развяжешь меня.

Иезавель повернулась на живот, он принял такое положение, чтобы достать ремни на ее запястьях зубами. Он приступил к работе с энтузиазмом, но вскоре ему стало ясно, что это дело гораздо труднее, чем он предполагал.

Он понял также, что очень слаб и устал. Но хотя ему часто приходилось останавливаться, чтобы передохнуть, он не сдавался. Однажды, когда отдыхал, он поцеловал маленькие руки, которые пытался освободить. Это был нежный, благоговейный поцелуй, совершенно несвойственный Денни Патрику. Но любовь — странная сила, и, когда она загорается в груди мужчины к чистой и добродетельной женщине, она всегда делает его немного нежнее и немного лучше.

Бледный свет наступающего утра сменил темноту хижины, а «Стрелок» все еще перегрызал ремни, и ему казалось, что это никогда не кончится. Капитьеро лежал, уставившись в потолок, его мертвые невидящие глаза закатились и побелели.

Бандиты сновали по деревне, готовясь к отъезду. Рабы паковали грузы с лагерным снаряжением и награбленной добычей. Они должны были тащить весь скарб на север.

Воины спешили с завтраком, им нужно было еще осмотреть оружие и лошадей перед тем, как отправиться в последний рейд против лагеря английского охотника.

Вождь сидел у костра своей любимой жены и поглощал пищу.

— Торопись, женщина! — командовал он.— У меня есть еще работа перед выездом.

— Ты сейчас вождь,— напомнила ему женщина.— Сиди спокойно. Пусть работают другие!

— Эту работу мне надо сделать самому,— осклабился чернокожий.

— Что же это за важная работа такая, что я должна торопиться и кормить тебя полусырой пищей? — спросила жена.

— Надо убить белого человека и приготовить девчонку к путешествию,— ответил вождь.— Собери-ка ей еду. Она должна подкрепиться, не то умрет от голода.

— Пускай умирает,— ответила женщина.— Я не хочу, чтобы она была с нами. Убей их обоих!

— Заткнись,— прошипел вождь.— Я тут хозяин.

— Если ты не убьешь ее, это сделаю я,— заявила женщина.— Я не буду готовить еду для белой суки.

Вождь встал.

— Пойду убивать мужчину,— сказал он.— Завтрак для девчонки должен быть готов, когда я приду за ним.

 Глава 24

ВАЗИРИ

— Все,— выдохнул «Стрелок»,

— Я свободна,— воскликнула Иезавель.

— Мои зубы, кажется, истерлись до основания,— сказал Денни.

Иезавель тотчас же принялась развязывать ремни на руках Денни, даже не освободив свои ноги. Пальцы у нее. онемели, так как веревки частично приостановили кровообращение. Работала она медленно и неумело. Им обоим казалось, что это никогда не кончится. Если бы они знали, что вождь покончил с завтраком и объявил, что идет убивать «Стрелка», они бы, наверное, обезумели ©г страха. Но они этого, к счастью, не знали. И это было к лучшему, ведь ко всем прочим помехам прибавилось бы еще нервное напряжение.

Наконец руки «Стрелка» были свободны, оба принялись развязывать веревки на ногах, которые были завязаны менее туго.

Денни встал первым.

— Первое, что я должен сделать,— сказал он,— выяснить, на чем это я лежал вчера. Что-то знакомое, и если я окажусь прав...

Он порылся среди грязных тряпок и минутой позже уже поднялся с автоматом в одной руке и своим револьвером, поясом и кобурой — в другой, на его лице появилась усмешка,

— Первый раз за долгое время мне повезло,— сказал он.— Теперь все в порядке, сестренка!

— Что это за вещи? — спросила Иезавель.

— Это неотъемлемая часть «Стрелка» Патрика,— ответил Денни.— Ну, держитесь, грязные крысы!

Когда он произнес это, вождь отодвинул рогожу, заменяющую дверь, и заглянул внутрь. В хижине было довольно темно, и с первого взгляда он не миг заметить девушку и мужчину, стоящих у дальней стены. Но сам был виден хорошо при утреннем свете, проникающем сквозь дверной проем. В руке вождя поблескивал пистолет.

«Стрелок» уже пристегнул пояс. Потом взял автомат в левую руку и вытащил револьвер из кобуры. Он действовал так тихо и быстро, что, когда выстрелил, вождь ничего не понял. Он и не подозревал, что его пленники освободились от веревок. Он, без сомнения, даже не услышал звука выстрела, который уложил его наповал.

В тот же момент, когда «Стрелок» выстрелил, голос его револьвера был заглушен криками и стрельбой стража у ворот, который при свете наступающего дня обнаружил вражеские силы, обступившие деревню.

Денни Патрик перешагнул через мертвое тело вождя и выглянул из жилища. Он понял — что-то произошло, и увидел, как люди бегут к воротам и взбираются на уступы. Он слышал, как пули стучат о частокол, расщепляя и пробивая дерево. Деревня была наполнена воплями охваченных страхом людей.

Опыт подсказал «Стрелку», что только пули большого калибра могли пробивать толстые бревна частокола. Он видел, как бандиты на скальных уступах вели ответный огонь из своих древних мушкетов. Видел также, как рабы и пленники сгрудились в углу деревни, куда менее всего долетали пули атакующих.

Его заинтересовало, кто же мог напасть на бандитов. Прошлый жизненный опыт подсказал две возможности: прибытие еще одной шайки гангстеров или отряда полиции.

— Никогда не думал, что я дойду до такого,— произнес он.

— Дойдешь до чего, Денни?

— Мне очень не хочется говорить тебе, на что я надеюсь,— ответил «Стрелок».

— Скажи мне, Денни,— сказала Иезавель.— Яне рассержусь.

— Я надеюсь, что эти парни — полицейские. Подумать только, крошка! Я, «Стрелок» Патрик, надеюсь на приход полицейских!

— Кто такие полицейские, Денни?

— Законники, разнузданные быки. Черт возьми, крошка, почему ты задаешь так много вопросов?

Полицейские есть полицейские. И я скажу тебе, почему надеюсь на них. Если это не полицейские, то скорее всего, с нашими хозяевами дерется какая-то другая бандитская шайка, от которой нам нужно бежать, как и от этой.

Он вышел на деревенскую улицу.

— А ты оставайся здесь, крошка, ложись на свою корзинку для хлеба, и ни одна пуля не достанет тебя, а я пока пойду постреляю!

Огромная толпа бандитов собралась у ворот, стреляя через отверстия в частоколе. «Стрелок» опустился на колени и приложил автомат к плечу. Раздался звук, напоминающий шипение гигантской змеи. Дюжина головорезов упала замертво, несколько бандитов корчились на земле.

Другие обернулись и, увидев «Стрелка», поняли, что попали между двух огней. Они вспомнили недавний случай, когда явились свидетелями смертоносной силы этого ужасного оружия.