Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 97)

— Эти черные свиньи думают, это очень смешно,— злобно шипел Обергатц,— что перед тем как умереть, я иду на охоту, чтобы добыть им мясо.

Носильщики со снаряжением исчезли в джунглях, европейцы пошли следом. Никто в деревне не пытался задержать их, потому что все хотели получить от белого мясо, прежде чем они убьют его.

Пройдя четверть мили, Обергатц повернул на юг, стараясь как можно дальше уйти от деревни. Он знал привычки туземцев — они боялись Нумы-льва и ни за что не пошли бы ночью в джунгли. Стало быть, преследования можно было не опасаться.

С этого часа для двух белых людей начались дни и ночи трудных скитаний по джунглям, полным опасных неожиданностей. Они пробирались на юг Африки, где надеялись найти поддержку у буров, Обергатц был уверен, что буры проявят сочувствие к нему и предоставят возможность вернуться домой, в Германию. Женщина была вынуждена идти с ним.

Скитания привели их в долину Яд-бен-ото, к северным берегам озера рядом с А-луром. Здесь на них напали хо-доны, охотившиеся в этих местах. Обергатц успел сбежать, а Джейн взяли в плен и привели в А-лур. С тех пор она больше никогда не видела немца и ничего не слыхала о нем. Она не знала, погиб ли он в джунглях пли сумел, как задумал, попасть на юг. на же бьшак заключена в храм и оставалась там долгое время, пока Ко-тан и Лу-дон делили ее между собой.

И вот теперь она сидела на корме лодки, плывущей по тихой реке. Лишь громкий храп Мо-зара да тихий плеск весел нарушали это безмолвие. Гребцы стояли спиной к Джейн и проворно работали веслами.

Темный берег реки, казалось, был совсем близко, и Джейн Клейтон тихо соскользнула с кормы в воду. Она ушла с головой, стараясь как можно дольше оставаться под водой. Лодка все дальше и дальше уходила от нее. Никто не замечал ее отсутствия. Джейн вынырнула и быстро поплыла к берегу.

Одна, безоружная, почти нагая в этой враждебной стране, она все-таки впервые за долгие месяцы почувствовала радость и облегчение. Она была свободна! Даже если следующий миг грозит смертью, в эту минуту она свободна! Душа ее полнилась ликованием.

Джейн вышла на берег. О, если бы ее могучий супруг был с ней! Она не желала бы иной жизни. Города с их комфортом и прочими прелестями цивилизации не манили ее. Всю жизнь она хотела бы прожить со своим Тарзаном-обезьяной в джунглях, вдвоем, утешаясь полной и величественной их свободой. .

Джейн, замечтавшись, застыла. Вдруг где-то рядом зарычал лев. Она не испугалась, но ее мускулы, полученные в наследство от древнего предка, инстинктивно напряглись. Спасение было в лесу. Туда она и пошла. Снова раздалось рычание, теперь уже гораздо ближе. Войдя в лес, она искала удобную ветку, чтобы устроиться там на ночь.

Долгое и опасное путешествие с Обергатцем закалило ее нервы и мышцы. Она привыкла к жизни в лесу. Она нашла себе укрытие, как учил Тарзан, и устроилась там на всю ночь. Ей было холодно и неудобно, но она спала, чтобы набраться сил. В сердце ее возродилась надежда и согревала ее.

Джейн спала, пока солнце не стало припекать. Она проснулась и почувствовала себя бодрой, хорошо отдохнувшей. Ощущение покоя и счастья охватило ее.

Она встала и потянулась. Женщина была грациозна, как пантера, и так же осторожна, как она. Джейн осмотрела землю под деревом, прислушиваясь к каждому звуку. Потом спустилась на землю. Ей хотелось искупаться, но река была слишком далеко от спасительной зелени леса. Она побродила по лесу в поисках пищи. Здесь было множество плодов и ягод. Она поела и отдохнула, не зная пока, что предпринять дальше. Пока она наслаждалась вновь обретенной свободой, не омрачая эту радость думами о своей дальнейшей судьбе и составлением каких бы то ни было планов спасения. Ее прошлая жизнь в городе казалась ей теперь далеким сном. О, если бы она могла жить здесь, ожидая чуда! Его, своего Тарзана, своего милого Джона! Надежда крепла в ней. Она знала, что он когда-нибудь придет, если он жив. А если это не так, если он мертв, ей лучше оставаться здесь, никуда не уходить отсюда. Тогда уже ничего не имело бы для нее значения. Ей оставалось бы только терпеливо ждать конца.

Побродив по лесу, она случайно вышла к чистому, прозрачному как слеза роднику. Она напилась и искупалась. Место это было тихо и прекрасно. Дно ручейка выстлано мелкими камушками. Она набрала их в горсть и стала разглядывать. Тут она заметила, что на одном пальце выступила кровь. Палец был порезан. Она стала искать то, чем могла его поранить, и увидела среди камешков кусочек острого вулканического стекла с краем острым, как бритва. Джейн Клейтон возликовала. Само Провидение вложило в ее руки то, что могло служить ей и инструментом, и оружием. Она искала и нашла еще несколько кусочков такого камня, только побольше. Она наполнила ими мешочек, висевший на поясе. Потом взобралась на дерево, чтобы внимательно разглядеть находку. Некоторые камушки напоминали лезвие ножа, другие могли служить наконечниками для копья, а маленькие — наконечниками для стрел. С таким оружием ей ничто не страшно!

Прежде всего она решила сделать копье. Это самое простое. Она нашла в дереве дупло и спрятала туда свое богатство, оставив один, самый большой камень, имеющий форму ножа. С ним она спустилась вниз, срезала ветку длиной с древко копья — охотничьего ружья, такого, какое предпочитали ее преданные вазири. Она часто видела, как они делали (изготовляли) их. Они научили ее пользоваться таким оружием. Они учили ее владению тяжелым военным копьем. Джейн с грустной улыбкой вспомнила, как они радовались, приплясывали, смеялись и хлопали в ладоши, видя, как хорошо у нее это получается.

Снова взобравшись на дерево, она продолжила работу, тихонько напевая себе под нос какую-то мелодию, И вдруг смолкла, поняв, что она поет. Поет впервые за все эти горькие, тяжелые месяцы заключения!

— Я чувствую,— вздохнула она,— я почему-то чувствую, что Джон где-то близко. Мой Джон, мой Тарзан!

Она обработала древко копья, расщепила его на конце, всадила острый наконечник и укрепила его как сумела. Копье, конечно, было далеко от совершенства, но она пообещала себе, что научится делать их так, чтобы ей позавидовали даже самые искусные из ее вазири.

Глава 18

КОВАРНЫЙ ПЛАН

Тарзан до самого рассвета обыскивал все выходы из А-лура, но нигде не нашел и следа своей подруги. Ветерок с гор доносил до него самые разные запахи, но среди них не было того, который он искал. Должно быть, ее увели не в сторону гор. В своих поисках Тарзан постоянно находил свежие следы людей, ведущие к реке. Естественным было бы предположить, что Джейн увели именно туда. Он пошел по тропе, ведущей на берег реки, и вышел как раз в том месте, где отряд Мо-зара сел в лодки. Здесь была своеобразная пристань. На воде качалось множество привязанных к берегу лодок. Одну из них Тарзан выбрал для погони за своим врагом.

Уже светало, когда в серых предутренних сумерках он проплывал мимо того дерева, на котором стояла его жена. Легкий ветерок дул от Тарзана к Джейн. Нечего говорить, будь наоборот, распорядись по-иному недобрая судьба, и Тарзан уже сжимал бы в объятиях свою подругу. Но этого не случилось, и Тарзан мощно работал веслами, гоня лодку вниз по реке.

Но и дальше судьба не была благосклонна к Тарзану: плывя по извилистой реке, он не заметил маленький залив. В заливчик как раз в это время высадились на берег Мо-зар, его воины и слуги, когда обнаружилось, что чужестранка сбежала. Ни один из воинов не мог вспомнить, когда же он видел ее в последний раз, а сам их господин в это время спал сном праведника. Все, однако, считали, что она могла убежать лишь в одном месте — там, где река впадала во второе озеро Яд-бен-лул. В этом месте река сужалась, доплыть тут до берега не составляло труда.

Мо-зар бесился от ярости и, прекрасно понимая, что сам виноват во всем, тем не менее обвинял в этом слуг, грозил им карами, грязно бранился и кидался на них с кулаками. Он вернулся бы на поиски женщины, но побо я лея — они все еще были во владениях короля, и за ними могли снарядить погоню. Только в своих владениях он почувствовал себя в безопасности.

Утреннее солнце только осветило кровли домов Ту-лу-ра, когда Мо-зар с отрядом причалил к берегу у города. Теперь, когда он наконец был за стенами своего города, под охраной своих воинов, к вождю вновь вернулась его храбрость. Он снарядил три лодки на поиски Джейн и наконец-то вспомнил об отцовских обязанностях. Раньше он спасал свою шкуру, теперь же велел гребцам разузнать, что могло случиться с Бу-лотом и почему он не пришел в условленное место.

Три посланные на поиски Джейн лодки пристали к противоположному берегу озера Яд-бен-лул. Тут гребцы увидали двух жрецов, несущих легкую лодку. Сначала люди Мо-зара подумали, что это передовой отряд Лу-дона, идущего на них войной. Но нет, не может быть,— верховный жрец, даже загнанный в угол, никогда не прибегал к военным действиям. При виде воинов Мо-зара жрецы подали знак, что идут с миром. Предводитель отряда Мо-зара велел им подойти поближе.

— Что вы делаете здесь, в стране Мо-зара, вдали от вашего А-лура? — спросил он их, когда они подошли.

— Мы несем вести от Лу-дона, верховного жреца,— объяснил один из жрецов.